Повесть временных лет Червоной, или Галицкой, Руси. Лист 126 - с. 78
Скан издания 1845 года. Русский дореформенный текст и современная русская версия.
Оригинал
въ Прибавленіяхъ подъ буквами Б, В, Г, Е, и Ж, другихъ памятниковъ того времени до сихъ поръ не открыто въ нашемъ краю никакихъ48. Причиной
Примечания
Не могу не упомянуть еще кой-чего объ одномъ, и то ужъ послѣднемъ памятникѣ, т. е., о колоколѣ при Соборной церкви Св. Юрія въ Львовѣ, и, так. обр., сказать обо всемъ, что только осталось намъ отъ древнѣйшихъ временъ, не обращая вниманія на достовѣрность или подложность этѣхъ памятниковъ. Объ этомъ колоколѣ въ новѣйшія времена говорено было въ Львовскихъ запискахъ (Pamiętnik) 1816 год, Том. I. стр. 15., Исторіи Польскаго королевства Бандтке 1820, Том. I. стр. 407, Исторіи Львова Ходынецкаго стр. 341 и 342, и Петербургскомъ Нѣмецкомъ журналѣ 1822 года; наконецъ, онъ сдѣлался предметомъ разсужденія и ученыхъ споровъ въ Львовскомъ Временникѣ (Часописмѣ) 1831. тетрадь 4. стр. 123, и 1834 год. тетр. I. стр. 41., просвѣщенныхъ мужей, каноника Венедикта Левицкаго, доктора и професора Богословія, и И. К. Варлаама Компаневича, прокуратора Ордена Св. Василія Великаго. При первомъ Разсужденіи помѣщено изображеніе, сдѣланное на камнѣ, этого колокола, его размѣръ и списокъ, находящіеся на немъ надписи. Вотъ въ чемъ дѣло. На этомъ колоколѣ находится, въ двухъ строкахъ кругомъ, слѣдующая надпись: [неразборчиво] ВЪ ЛѢ[?] ҂ЅѾ. М҃Ѳ., СОЛЬѦНЪ БЪІ. КОЛОКЪ СНІ СТМУ ЮРЬЮ ПРИ КНѦЗИ ДИМИТРИІ ИГУМЕНОМЪ ЕВЪФИМЬЕМЪ[?]. А далѣе, назадъ обращенными буквами: ЪВОКАЯРОКС ЪЛАСИПА[?]. Эта надпись, написанная гражданскими буквами, читается такъ: „Въ лѣт. (о) 6849. сольянъ бы колоколъ сій стому Юрью при князѣ Димитріи игуменомъ Евфиміемъ.“ А другая, не много пониже, назадъ обращенными буквами: „А писалъ Скора Яковъ.“ Греки и Русины вели свое лѣтосчисленіе не отъ Рождества Христова, а отъ сотворенія міра, и, слѣд., 6849 год. отъ сотворенія міра соотвѣтствуетъ 1341 год. отъ Рож. Хр. Но такъ какъ, по мнѣнію всѣхъ историковъ, въ 1340 год. Казиміръ Великій завоевалъ Галицію, а въ 1341 год. господствовалъ уже въ Львовѣ, то колоколъ этотъ не могъ быть вылитъ въ 1341 год., потому что въ этомъ году не князь Димитрій, о которомъ даже совсѣмъ не упоминается въ лѣтописяхъ, но король Казимиръ, былъ государемъ Руси и Львова. Или же, если этотъ колоколъ слитъ при князѣ Димитріѣ, то въ 1341 год. онъ, а не другой, былъ княземъ Руси и Львова, а потому Казиміръ завладѣлъ Рускими краями не въ 1340, но гораздо послѣ 1341 года и отлитія колокола. Каноникъ Левицкій совершенно иначе толкуетъ вылитый ҂ЅѾ. М҃Ѳ. годъ на колоколѣ, утверждая, что онъ (колоколъ) отлитъ былъ не въ 6849, т. е., 1341 год., а въ 6800, т. е., 1292 г., и что, хотя въ то время владѣтелемъ и Удѣльнымъ княземъ Червоной Руси и Львова былъ Левъ, сынъ Даніила, короля Галицкаго и Владимірскаго, но Великимъ Рускимъ княземъ, т. е., главою всѣхъ Рускихъ князей, былъ тогда Димитрій Александровичъ, сынъ Александра Невскаго, княжившій во Владимірѣ на Клязьмѣ, и слѣд., о немъ-то, какъ главномъ князѣ, говорится въ надписи. Мнѣніе свое онъ основываетъ на точкѣ, находящейся между числовыми буквами Ѿ и М, и принимаетъ за числовыя только Ѕ и Ѿ, а букву М, означающую число 40, считаетъ просто начальной буквой слова „мѣсяцъ.“ Если мы допустимъ это, то двѣ числовыя буквы Ѕ и Ѿ дѣйствительно будутъ означать 6800, или 1292 годъ, въ которомъ Димитрій былъ В. княземъ во Владимірѣ на Клязьмѣ, а Левъ господствовалъ въ Галичѣ. Напротивъ, Компаневичъ, держась прежняго способа объясненія этого числа, полагаетъ, что этотъ колоколъ отлитъ въ 1341 году, что эта точка „Objectum litis“, есть случайная, что о Димитріѣ Александровичѣ, В. князѣ, едва ли могли слышать въ Львовѣ; но кто былъ именно князь Димитрій, упоминаемый на колоколѣ, онъ оставляетъ это нерѣшеннымъ. То и другое мнѣніе сопровождено какъ остроумнымъ изложеніемъ, такъ и ссылкою на самыя происшествія (Замѣчанія Компаневича во Временникѣ 1834 год. только начаты, но не кончены, потому что изданіе этого журнала прекращено было; впрочемъ, сочинитель прислалъ ихъ мнѣ въ рукописи, которую я всю прочиталъ.). Не думая вовсе быть посредникомъ между этѣми учеными мужами, я сообщу здѣсь только нѣкоторыя изъ моихъ замѣчаній, пришедшія мнѣ мимоходомъ въ голову. а) Этотъ колоколъ въ 1292 ли, или же въ 1341 году, былъ отлитъ иностранцемъ, мало свѣдущимъ въ Рускомъ языкѣ и письмѣ, и потому, въ помощь ему, данъ былъ писарь, туземецъ, для помѣщенія надписи. Кажется, Яковъ Скора написалъ ее на пергаминѣ или доскѣ отъ слова „Въ лѣто“, до слова „Евфиміемъ“, и отдалъ литейщику, который, по правиламъ своего искуства, вырѣзалъ буквы обратныя, чтобы, такимъ образомъ, приняли онѣ на колоколѣ настоящій видъ. По окончаніи этого поручено было грамотному Якову Скорѣ самому убѣдиться, хорошо ли Нѣмчинъ изобразилъ надпись на глинѣ, и потомъ присовокупить знаменіе христіянства, т. е., крестъ, съ надписью Й. С. Х. С. и НІКА. Тогда Скора взялъ рѣзецъ, и, желая имѣть заслугу, самъ вырѣзалъ на глинѣ знаменіе креста (чтобъ не осквернила его рука неправославная), а послѣ, желая также и свое имя оставить вѣкамъ грядущимъ, вырѣзалъ его возлѣ именъ князя Димитрія и игумена Евфимія, ниже, обыкновеннымъ образомъ, не обращая вниманія на то, что имя его и знаменіе креста на колоколѣ выльются навыворотъ, что дѣйствительно и случилось, къ великому изумленію какъ самаго писца, такъ князя Димитрія и игумена Евфимія, и, вмѣсто славы, которой ожидалъ писецъ, онъ покрылся безславіемъ и, вѣроятно, получилъ выговоръ. Что это дѣйствительно было такъ, и что литейщикъ былъ малосвѣдущъ въ Руской грамотѣ, нѣтъ ни какого сомнѣнія; иначе, онъ не допустилъ бы столь грубой ошибки вкрасться въ дѣло своего искуства, и, покорясь человѣческой слабости, скорѣе пожелалъ бы передать потомству свое имя, какъ художника, въ то время на Руси рѣдкаго, нежели имя сочинителя надписи, такъ мало участвовавшаго въ этомъ важномъ дѣлѣ. б) Мы уже выше показали, что нашъ почтенный соотечественникъ Скора имѣлъ мало предусмотрительности; а точки, столько разъ, безъ всякой надобности, повторенныя въ этѣхъ немногихъ словахъ, показываютъ, что онъ былъ также и въ Рус. грамотѣ не изъ самыхъ свѣдущихъ, по крайней мѣрѣ, судя по тѣмъ понятіямъ, какія мы имѣемъ въ наше время о письменномъ искуствѣ. Такъ, послѣ слова „Лѣто“ онъ поставилъ точку, послѣ буквы Ѿ точку, послѣ буквы Ѳ, точку и запятую, послѣ слова „сні“ точку, послѣ слова „Юрью“ точку, послѣ слова „Димитріи“ точку, хотя, по правиламъ нашего правописанія, надлежало бы поставить ее только послѣ числа и на концѣ. Онъ сдѣлалъ еще и другую погрѣшность, именно: вырѣзывая при крестѣ Х. С.[?], вмѣсто буквы С[?], онъ вырѣзалъ букву Л, а въ словѣ сні употребилъ Н вмѣсто И. в) Но важнѣйшая трудность — въ князѣ Димитріѣ; подумаемъ, не льзя ли и ее устранить. — Нѣтъ сомнѣнія, что въ Рускомъ языкѣ выраженіе „при князи“ употребляется въ значеніи Польскаго „pod panowaniem“ или „za panowania,“ т. е., въ царствованіе, но вмѣстѣ съ тѣмъ никто не будетъ спорить, что это же выраженіе значитъ и „въ присутствіи князя.“ Слова, которыя можно толковать двоякимъ образомъ, должно принимать въ томъ смыслѣ, какой болѣе всего согласенъ съ другими обстоятельствами. А такъ какъ мы имѣемъ до сихъ поръ твердыя доказательства, что Казиміръ Великій овладѣлъ Львовомъ въ 1340 году, то и упомянутое выраженіе должны приноровить къ этой же истинѣ, т. е., князь Димитрій или присутствовалъ при славномъ, по тогдашнему времени, предпріятіи отлитія колокола, или, по крайней мѣрѣ, не щадилъ собственныхъ издержекъ на это доброе дѣло. Но изъ того, что онъ назывался княземъ Димитріемъ, еще не слѣдуетъ заключать, что онъ господствовалъ въ Львовѣ. Кто же былъ именно этотъ князь Димитрій, положительно отвѣчать на сей вопросъ я не въ состояніи, и мало о томъ забочусь, потому что г) Въ то время слово князь означало на Руси и въ Литвѣ не только владѣтельную особу, но также и человѣка вольнаго, благороднаго. Слѣдуя Руской Правдѣ Раковецкаго (Том. I. стр. 49), у Славянскихъ Поморянъ каждый владѣтель коня (разумѣется верховаго, пріученнаго къ битвамъ, ein Streitgaul) назывался княземъ (eques), т. е., рыцаремъ, благороднымъ (szlachcicem). Въ Лужицахъ величали княземъ каждаго изъ уваженія. — Въ Польшѣ священникамъ данъ титулъ „Ksiądz, Xiąż (Ксіондзъ, Ксіонжъ).“ — На Руси, равно какъ и въ цѣлой Славянщинѣ, князи не всегда были владѣтельными особами, или происходящими отъ ихъ крови. — Простой, но богатой Кіевскій бояринъ, Родіонъ Несторовичъ, по взятіи въ 1332 году Кіева иноплеменниками, удалился, съ подвластной ему дружиной, состоявшей изъ князей, дѣтей боярскихъ и дворянъ, числомъ 1700, на службу къ Великому князю Московскому, Ивану (Карамзинъ въ примѣчаніяхъ Том. IV. стр. 189). — Въ 1473 году царь Иванъ Васильевичъ возвелъ князя Данила Димитріевича въ достоинство боярина (Карамзинъ Том. IV. стр. 83.); слѣд., достоинство княжеское было ниже боярскаго, и т. д. Въ Польшѣ, которая, по соединеніи своемъ съ Литвой, господствовала надъ значительной частію Руси, находились цѣлыя селенія и большое число частныхъ лицъ, людей вольныхъ, называвшихся князьями. У насъ, въ Галиціи, также есть одно селеніе, извѣстное подъ названіемъ Любыцкіи князи, кои, въ отношеніи къ податямъ, стояли на ровнѣ съ прочими деревенскими судьями. Такимъ образомъ, въ 1578 году на Варшавскомъ избирательномъ сеймѣ одобрено, чтобъ деревенскіе судьи, войты, князья, бояре, заплатили въ годъ подати по одному золотому съ уволоки (уволока содержитъ 30 десятинъ) (смотр. Vol. legum, или Жеготы Онацевича Царствованіе Баторія. Том. I. стр. 308). — И такъ, князь Димитрій, присутствовавшій при литіи колокола, могъ принадлежать къ разряду сейчасъ упомянутыхъ князей (Читатель не долженъ удивляться, что цѣлыя селенія, или лучше, ихъ жители, украшаются титломъ князей. Еще любопытнѣе, въ Куроніи, въ Голдингскомъ уѣздѣ, находится народъ, занимающій семь деревень, и носящій, съ древнѣйшихъ временъ, титло королей Коронскихъ. Предки ихъ, до покоренія этѣхъ странъ Крыжаками, владѣли, какъ говорятъ, народами тѣхъ краевъ. Этотъ народъ не якшается съ нынѣшними обитателями Куроніи, и отличается отъ нихъ языкомъ, нравами и одеждой. До сихъ поръ онъ пользуется льготами, коихъ не имѣетъ простой народъ, и нѣкоторымъ образомъ ровняется дворянству. Прежде они употребляли особенный гербъ, находящійся и теперь въ ихъ храмѣ, и представляющій Коронскаго короля, ѣдущаго на конѣ, съ распущеннымъ знаменемъ, на коемъ написано: „Гербъ Коронскихъ королей.“ Подробнѣйшее описаніе этого народа находится въ газетѣ „Ausland,“ 1838 года. No 189. стр. 755.). д) Я не стану спорить съ тѣмъ, кто бы хотѣлъ непремѣнно причислить этого Димитрія къ колѣну царствующей крови Владиміра В., потому что и это могло быть; но ни какъ не соглашусь, чтобы онъ княжилъ въ Львовѣ, имѣя на своей сторонѣ и дѣеписателей Польскихъ, и Руса Карамзина, и приводимую имъ рукописную, современную нашу Волынскую, лѣтопись. Подъ Польскимъ и Литовскимъ владычествомъ находилось множество князей, потомковъ Рюрика, какъ-то: Острогскіе, Заславскіе, Пронскіе, Дубровецкіе, Путятичи, и другіе, о которыхъ надѣюсь обширнѣе поговорить въ другой тетради. Въ гербѣ они употребляли Святаго Георгія (такъ Острогскіе въ знаменитой библіи 1581 год.), къ чему нѣкоторые присовокупляли Погоню, или ѣздока, всадника (Кажется, что погоня или всадникъ, т. е., конной ѣздокъ, былъ знаменемъ всѣхъ подобныхъ князей, конныхъ витязей; впослѣдствіи и В. князья Литовскіе приняли этотъ же знакъ для герба своего государства, а прежде употребляли они чернаго пѣтуха (Древнія дѣянія Литовскаго народа, Федора Нарбута). Печать Гедимина, В. князя Литовскаго, представляла ангеловъ и человѣка, сидящаго на престолѣ и держащаго въ правой рукѣ вѣнецъ, а въ лѣвой жезлъ (Карамзинъ IV. Том. стр. 171 примѣчаній). Впрочемъ и В. князья Московскіе, равно какъ и Татарскіе, употребляли погоню, на пр. Димитрій Донской на серебряной монетѣ (Карамзинъ V. стр. 121 изложенія, и 74, 75 примѣчаній).), и придавали другіе знаки, вѣроятно, для отличія въ усобицахъ племенъ своихъ, а можетъ быть и по другимъ причинамъ (Князь, Константинъ Ивановичъ, Острогскій, Троцкій воевода и В. гетманъ Литовскій, по ненависти къ В. князю Московскому, у котораго былъ въ плѣну, будучи одного съ нимъ поколѣнія, оставилъ гербъ Св. Георгія и принялъ новой. — Сынъ его, также Константинъ, воевода Кіевскій, одинаково употреблялъ и гербъ Св. Георгія, и всадника, и гербъ, принятый отцемъ (Смотри Острогскую библію).). Казиміръ поступилъ весьма благоразумно, оставивъ мелкихъ Рускихъ князей при ихъ удѣлахъ происходившихъ изъ владѣтельнаго Дома, но покорившихся ему и давшихъ обѣтъ въ вѣрности, и удержавши за собою только верховную власть надъ ними. Для нихъ, ослабленныхъ и изнуренныхъ внутренними распрями, было уже все равно, повиноваться ли одноплеменному В. князю Московскому, или государю Краковскому. — Этѣ семейства жили подъ жезломъ Польскимъ болѣе двухъ вѣковъ, въ покоѣ и довольствѣ, занимали высокія военныя и гражданскія должности, и только въ царствованіе Вазовъ въ Польшѣ, вдругъ исчезли, конечно не безъ подозрѣнія, что того требовала политика. е) Мнѣ остается еще сказать кое-что и объ игуменѣ Евфиміѣ. — Можетъ быть, кто-нибудь подумаетъ, что онъ былъ вмѣстѣ и литейщикомъ, отлившимъ колоколъ; но я съ этѣмъ не согласенъ, хотя мнѣ извѣстно, что доблестное черное духовенство или иноки Св. Василія съ давнѣйшихъ временъ посвящали себя ревностному занятію искуствами и рукодѣліями. — Если бъ онъ былъ искусенъ въ отливаніи колоколовъ, то, какъ игуменъ, хорошо знающій грамоту, не нуждался бы въ рукѣ Якова Скоры для начертанія надписи на колоколѣ, не сдѣлалъ бы столько ошибокъ въ письмѣ, и, безъ сомнѣнія, нашлись бы, въ этой околицѣ и другіе колокола, свѣдѣтельствующіе объ его дѣятельности. Но иностранецъ, по всему вѣроятію, Нѣмецъ, призванный только для этой цѣли, какъ скоро окончилъ свое дѣло, тотчасъ возвратился въ отечество. Выраженіе на колоколѣ „Игуменомъ Евфиміемъ“, показываетъ то лишь одно, что стараніемъ его дѣло это приведено было къ концу. ж) Еще одно слово! — Издатель Львовскаго временника 1831 год. присовокупилъ, на стр. 132., въ примѣчаніи, свое замѣчаніе, что буква М на колоколѣ по тому уже не можетъ быть численной буквой, что на ней нѣтъ численнаго знака ~. Но онъ ошибается, потому что надъ тремя буквами ставится только одинъ численный знакъ, и всего чаще надъ послѣдней; такъ 1831 годъ выражается ҂АѾЛ҃А; знакъ же ~, стоящій надъ Ѡ, не есть знакъ численный, а просто буква т, и обѣ они вмѣстѣ составляютъ одну букву, или лучше слогъ отъ (Нѣкоторые утверждаютъ, что буква Ѡ означаетъ число 800; но я, слѣдуя мнѣнію знаменитаго мужа, Іосифа Добровскаго, изложенному въ „Institutiones linguae slavicae (Вѣна 1822. стр. 4), считаю букву Ѿ численной, и притомъ означающей 800.).
К тексту
Русская версия
в Прибавлениях под буквами Б, В, Г, Е, и Ж, других памятников того времени до сих пор не открыто в нашем краю никаких48. Причиной
Примечания
Не могу не упомянуть еще кой-чего об одном, и то уж последнем памятнике, т. е., о колоколе при Соборной церкви Св. Юрия в Львове, и, так. обр., сказать обо всем, что только осталось нам от древнейших времен, не обращая внимания на достоверность или подложность этих памятников. Об этом колоколе в новейшие времена говорено было в Львовских записках (Pamiętnik) 1816 год, Том. I. стр. 15., Истории Польского королевства Бандтке 1820, Том. I. стр. 407, Истории Львова Ходынецкого стр. 341 и 342, и Петербургском Немецком журнале 1822 года; наконец, он сделался предметом рассуждения и ученых споров в Львовском Временнике (Часописме) 1831. тетрадь 4. стр. 123, и 1834 год. тетр. I. стр. 41., просвещенных мужей, каноника Венедикта Левицкого, доктора и профессора Богословия, и И. К. Варлаама Компаневича, прокуратора Ордена Св. Василия Великого. При первом Рассуждении помещено изображение, сделанное на камне, этого колокола, его размер и список, находящиеся на нем надписи. Вот в чем дело. На этом колоколе находится, в двух строках кругом, следующая надпись: [неразборчиво] В ЛЕ[?] ҂ЅѾ. М҃Ф., СОЛЬЕнН БЪИ. КОЛОК СНИ СТМУ ЮРЬЮ ПРИ КНЕнЗИ ДИМИТРИИ ИГУМЕНОМ ЕВЪФИМЬЕМ[?]. А далее, назад обращенными буквами: ЪВОКАЯРОКС ЪЛАСИПА[?]. Эта надпись, написанная гражданскими буквами, читается так: «В лет. (о) 6849. сольян бы колокол сий стому Юрью при князе Димитрии игуменом Евфимием.» А другая, не много пониже, назад обращенными буквами: «А писал Скора Яков.» Греки и русины вели свое летосчисление не от Рождества Христова, а от сотворения мира, и, след., 6849 год. от сотворения мира соответствует 1341 год. от Рож. Хр. Но так как, по мнению всех историков, в 1340 год. Казимир Великий завоевал Галицию, а в 1341 год. господствовал уже в Львове, то колокол этот не мог быть вылит в 1341 год., потому что в этом году не князь Димитрий, о котором даже совсем не упоминается в летописях, но король Казимир, был государем Руси и Львова. Или же, если этот колокол слит при князе Димитрие, то в 1341 год. он, а не другой, был князем Руси и Львова, а потому Казимир завладел русскими краями не в 1340, но гораздо после 1341 года и отлития колокола. Каноник Левицкий совершенно иначе толкует вылитый ҂ЅѾ. М҃Ф. год на колоколе, утверждая, что он (колокол) отлит был не в 6849, т. е., 1341 год., а в 6800, т. е., 1292 г., и что, хотя в то время владетелем и Удельным князем Червоной Руси и Львова был Лев, сын Даниила, короля Галицкого и Владимирского, но Великим Русским князем, т. е., главою всех русских князей, был тогда Димитрий Александрович, сын Александра Невского, княживший во Владимире на Клязьме, и след., о нем-то, как главном князе, говорится в надписи. Мнение свое он основывает на точке, находящейся между числовыми буквами От и М, и принимает за числовые только З и От, а букву М, означающую число 40, считает просто начальной буквой слова «месяц.» Если мы допустим это, то две числовые буквы З и От действительно будут означать 6800, или 1292 год, в котором Димитрий был В. князем во Владимире на Клязьме, а Лев господствовал в Галиче. Напротив, Компаневич, держась прежнего способа объяснения этого числа, полагает, что этот колокол отлит в 1341 году, что эта точка «Objectum litis» («предмет спора»), есть случайная, что о Димитрие Александровиче, В. князе, едва ли могли слышать в Львове; но кто был именно князь Димитрий, упоминаемый на колоколе, он оставляет это нерешенным. То и другое мнение сопровождено как остроумным изложением, так и ссылкою на самые происшествия (Замечания Компаневича во Временнике 1834 год. только начаты, но не кончены, потому что издание этого журнала прекращено было; впрочем, сочинитель прислал их мне в рукописи, которую я всю прочитал.). Не думая вовсе быть посредником между этими учеными мужами, я сообщу здесь только некоторые из моих замечаний, пришедшие мне мимоходом в голову. а) Этот колокол в 1292 ли, или же в 1341 году, был отлит иностранцем, мало сведущим в русском языке и письме, и потому, в помощь ему, дан был писарь, туземец, для помещения надписи. Кажется, Яков Скора написал ее на пергамине или доске от слова «В лето», до слова «Евфимием», и отдал литейщику, который, по правилам своего искусства, вырезал буквы обратные, чтобы, таким образом, приняли они на колоколе настоящий вид. По окончании этого поручено было грамотному Якову Скоре самому убедиться, хорошо ли Немчин изобразил надпись на глине, и потом присовокупить знамение христианства, т. е., крест, с надписью Й. С. Х. С. и НИКА. Тогда Скора взял резец, и, желая иметь заслугу, сам вырезал на глине знамение креста (чтоб не осквернила его рука неправославная), а после, желая также и свое имя оставить векам грядущим, вырезал его возле имен князя Димитрия и игумена Евфимия, ниже, обыкновенным образом, не обращая внимания на то, что имя его и знамение креста на колоколе выльются навыворот, что действительно и случилось, к великому изумлению как самого писца, так князя Димитрия и игумена Евфимия, и, вместо славы, которой ожидал писец, он покрылся бесславием и, вероятно, получил выговор. Что это действительно было так, и что литейщик был малосведущ в русской грамоте, нет никакого сомнения; иначе, он не допустил бы столь грубой ошибки вкрасться в дело своего искусства, и, покорясь человеческой слабости, скорее пожелал бы передать потомству свое имя, как художника, в то время на Руси редкого, нежели имя сочинителя надписи, так мало участвовавшего в этом важном деле. б) Мы уже выше показали, что наш почтенный соотечественник Скора имел мало предусмотрительности; а точки, столько раз, без всякой надобности, повторенные в этих немногих словах, показывают, что он был также и в Рус. грамоте не из самых сведущих, по крайней мере, судя по тем понятиям, какие мы имеем в наше время о письменном искусстве. Так, после слова «Лето» он поставил точку, после буквы От точку, после буквы Ф, точку и запятую, после слова «сни» точку, после слова «Юрью» точку, после слова «Димитрии» точку, хотя, по правилам нашего правописания, надлежало бы поставить ее только после числа и на конце. Он сделал еще и другую погрешность, именно: вырезывая при кресте Х. С.[?], вместо буквы С[?], он вырезал букву Л, а в слове сни употребил Н вместо И. в) Но важнейшая трудность — в князе Димитрие; подумаем, нельзя ли и ее устранить. — Нет сомнения, что в русском языке выражение «при князи» употребляется в значении польского «pod panowaniem» или «za panowania,» т. е., в царствование, но вместе с тем никто не будет спорить, что это же выражение значит и «в присутствии князя.» Слова, которые можно толковать двояким образом, должно принимать в том смысле, какой более всего согласен с другими обстоятельствами. А так как мы имеем до сих пор твердые доказательства, что Казимир Великий овладел Львовом в 1340 году, то и упомянутое выражение должны приноровить к этой же истине, т. е., князь Димитрий или присутствовал при славном, по тогдашнему времени, предприятии отлития колокола, или, по крайней мере, не щадил собственных издержек на это доброе дело. Но из того, что он назывался князем Димитрием, еще не следует заключать, что он господствовал в Львове. Кто же был именно этот князь Димитрий, положительно отвечать на сей вопрос я не в состоянии, и мало о том забочусь, потому что г) В то время слово князь означало на Руси и в Литве не только владетельную особу, но также и человека вольного, благородного. Следуя Русской Правде Раковецкого (Том. I. стр. 49), у славянских Поморян каждый владетель коня (разумеется верхового, приученного к битвам, ein Streitgaul) назывался князем (eques), т. е., рыцарем, благородным (szlachcicem). В Лужицах величали князем каждого из уважения. — В Польше священникам дан титул «Ksiądz, Xiąż (Ксиондз, Ксионж).» — На Руси, равно как и в целой Славянщине, князи не всегда были владетельными особами, или происходящими от их крови. — Простой, но богатой Киевский боярин, Родион Несторович, по взятии в 1332 году Киева иноплеменниками, удалился, с подвластной ему дружиной, состоявшей из князей, детей боярских и дворян, числом 1700, на службу к великому князю Московскому, Ивану (Карамзин в примечаниях Том. IV. стр. 189). — В 1473 году царь Иван Васильевич возвел князя Данила Димитриевича в достоинство боярина (Карамзин Том. IV. стр. 83.); след., достоинство княжеское было ниже боярского, и т. д. В Польше, которая, по соединении своем с Литвой, господствовала над значительной частью Руси, находились целые селения и большое число частных лиц, людей вольных, называвшихся князьями. У нас, в Галиции, также есть одно селение, известное под названием Любыцкии князи, кои, в отношении к податям, стояли на ровне с прочими деревенскими судьями. Таким образом, в 1578 году на Варшавском избирательном сейме одобрено, чтоб деревенские судьи, войты, князья, бояре, заплатили в год подати по одному золотому с уволоки (уволока содержит 30 десятин) (смотр. Vol. legum, или Жеготы Онацевича Царствование Батория. Том. I. стр. 308). — И так, князь Димитрий, присутствовавший при литии колокола, мог принадлежать к разряду сейчас упомянутых князей (Читатель не должен удивляться, что целые селения, или лучше, их жители, украшаются титлом князей. Еще любопытнее, в Куронии, в Голдингском уезде, находится народ, занимающий семь деревень, и носящий, с древнейших времен, титло королей Коронских. Предки их, до покорения этих стран Крыжаками, владели, как говорят, народами тех краев. Этот народ не якшается с нынешними обитателями Куронии, и отличается от них языком, нравами и одеждой. До сих пор он пользуется льготами, коих не имеет простой народ, и некоторым образом ровняется дворянству. Прежде они употребляли особенный герб, находящийся и теперь в их храме, и представляющий Коронского короля, едущего на коне, с распущенным знаменем, на коем написано: «Герб Коронских королей.» Подробнейшее описание этого народа находится в газете «Ausland,» 1838 года. No 189. стр. 755.). д) Я не стану спорить с тем, кто бы хотел непременно причислить этого Димитрия к колену царствующей крови Владимира В., потому что и это могло быть; но ни как не соглашусь, чтобы он княжил в Львове, имея на своей стороне и дееписателей польских, и Руса Карамзина, и приводимую им рукописную, современную нашу Волынскую, летопись. Под Польским и литовским владычеством находилось множество князей, потомков Рюрика, как-то: Острогские, Заславские, Пронские, Дубровецкие, Путятичи, и другие, о которых надеюсь обширнее поговорить в другой тетради. В гербе они употребляли Святого Георгия (так Острогские в знаменитой библии 1581 год.), к чему некоторые присовокупляли Погоню, или ездока, всадника (Кажется, что погоня или всадник, т. е., конной ездок, был знаменем всех подобных князей, конных витязей; впоследствии и В. князья литовские приняли этот же знак для герба своего государства, а прежде употребляли они черного петуха (Древние деяния литовского народа, Федора Нарбута). Печать Гедимина, В. князя литовского, представляла ангелов и человека, сидящего на престоле и держащего в правой руке венец, а в левой жезл (Карамзин IV. Том. стр. 171 примечаний). Впрочем и В. князья Московские, равно как и татарские, употребляли погоню, на пр. Димитрий Донской на серебряной монете (Карамзин V. стр. 121 изложения, и 74, 75 примечаний).), и придавали другие знаки, вероятно, для отличия в усобицах племен своих, а может быть и по другим причинам (Князь, Константин Иванович, Острогский, Троцкий воевода и В. гетман литовский, по ненависти к В. князю Московскому, у которого был в плену, будучи одного с ним поколения, оставил герб Св. Георгия и принял новой. — Сын его, также Константин, воевода Киевский, одинаково употреблял и герб Св. Георгия, и всадника, и герб, принятый отцем (Смотри Острогскую библию).). Казимир поступил весьма благоразумно, оставив мелких русских князей при их уделах происходивших из владетельного Дома, но покорившихся ему и давших обет в верности, и удержавши за собою только верховную власть над ними. Для них, ослабленных и изнуренных внутренними распрями, было уже все равно, повиноваться ли одноплеменному В. князю Московскому, или государю Краковскому. — Эти семейства жили под жезлом польским более двух веков, в покое и довольстве, занимали высокие военные и гражданские должности, и только в царствование Вазов в Польше, вдруг исчезли, конечно не без подозрения, что того требовала политика. е) Мне остается еще сказать кое-что и об игумене Евфимие. — Может быть, кто-нибудь подумает, что он был вместе и литейщиком, отлившим колокол; но я с этим не согласен, хотя мне известно, что доблестное черное духовенство или иноки Св. Василия с давнейших времен посвящали себя ревностному занятию искусствами и рукоделиями. — Если б он был искусен в отливании колоколов, то, как игумен, хорошо знающий грамоту, не нуждался бы в руке Якова Скоры для начертания надписи на колоколе, не сделал бы столько ошибок в письме, и, без сомнения, нашлись бы, в этой околице и другие колокола, сведетельствующие об его деятельности. Но иностранец, по всему вероятию, немец, призванный только для этой цели, как скоро окончил свое дело, тотчас возвратился в отечество. Выражение на колоколе «Игуменом Евфимием», показывает то лишь одно, что старанием его дело это приведено было к концу. ж) Еще одно слово! — Издатель Львовского временника 1831 год. присовокупил, на стр. 132., в примечании, свое замечание, что буква М на колоколе по тому уже не может быть численной буквой, что на ней нет численного знака ~. Но он ошибается, потому что над тремя буквами ставится только один численный знак, и всего чаще над последней; так 1831 год выражается ҂АѾЛ҃А; знак же ~, стоящий над О, не есть знак численный, а просто буква т, и обе они вместе составляют одну букву, или лучше слог от (Некоторые утверждают, что буква О означает число 800; но я, следуя мнению знаменитого мужа, Иосифа Добровского, изложенному в «Institutiones linguae slavicae (Вена 1822. стр. 4), считаю букву От численной, и притом означающей 800.).
К тексту