Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

7. § 5. Переходъ сочинителя отъ общихъ замѣчаній о всей Руси къ исторіи Червоной Руси, и, прежде всего, исчисленіе замѣчательнѣйшихъ государей ея, съ Андрея, сына Белы III-го, короля Угорскаго, до Юрія Львовича (1185—1302 г.).

Денис Зубрицкий. Москва, 1845. Русский дореформенный текст.

Изъ государей, властвовавшихъ въ Галиціи, я упомяну только о слѣдующихъ, отличавшихся особеннымъ могуществомъ и славой. Они суть:

I. Андрей, королевичъ Угорскій, сынъ Угорскаго короля Белы III, который, по данной ему Галичанами присягѣ въ 1185 году, взошелъ на престолъ Галицкій, и первый принялъ титулъ короля этой земли, и, слѣд., былъ первымъ Галицкимъ королемъ.

II. Романъ Мстиславичъ, прежде князь Владимірскій, въ 1198 году занялъ княжество Галицкое, а въ 1202 году принудилъ князей Черниговскихъ признать себя Верховнымъ государемъ Преднѣпровской Руси, побѣдилъ Кіевскаго князя Рюрика и посадилъ на его мѣсто Ингваря, сдѣлавъ его своимъ данникомъ. — Онъ угощалъ у себя въ Галичѣ Греческаго имп. Ласкариса, и съ сильнымъ Рускимъ войскомъ, пришедши на помощь Грекамъ, побѣдилъ Половцевъ и Кумановъ, грабившихъ Фракію, и освободилъ Греческую имперію; въ 1204 году опустошилъ часть земли Сандомирской, принадлежавшей Польшѣ, хотѣлъ возвратить землю Люблинскую, какъ принадлежность Руси, отвергъ предлагаемый папой Иннокентіемъ III королевскій вѣнецъ и палъ въ битвѣ противъ Поляковъ 1205 года подъ Завихостомъ. Это былъ государь мужественный и дѣятельный37.

III. Коломанъ, Угорскій королевичъ, сынъ вышеупомянутаго Андрея, король Галицкій. — По просьбѣ и избранію народа Руско-Галицкаго, онъ принимаетъ королевство, которымъ владѣлъ уже отецъ его и которое присоединилъ къ своему титлу, вѣнчается на престолъ въ Галичѣ архіепископомъ Стригонскимъ, посломъ папы Инокентія III, и обручается съ Саломеею, дочерью Лешка Бѣлаго, короля Польскаго. — Но вскорѣ, побѣжденный Надднѣпровскими Русинами, онъ теряетъ престолъ, принадлежавшій ему и по наслѣдству отъ отца, и по избранію Галицкаго народа, и хотя, по смерти Мстислава Мстиславича, получаетъ его вторично, однако опять принужденъ оставить его въ 1222 году. — Государь добрый, но несчастный.

IV. Даніилъ Романовичъ, т. е., сынъ этого славнаго, описаннаго уже нами Романа; онъ овладѣлъ не только княжествомъ Галицкимъ, но также Владимірскимъ и Кіевскимъ. Въ 1229 году, мстя за смерть друга своего, Лешка Бѣлаго, убитаго бунтовщиками, онъ, вмѣстѣ съ братомъ его, Конрадомъ, осаждалъ Калишъ, гдѣ скрылся одинъ изъ убійцъ, но смягченный просьбами осажденныхъ, даровалъ имъ выгодный миръ, обѣщаясь никогда не тревожить мирныхъ земледѣльцевъ Польскихъ, если только Поляки будутъ поступать подобнымъ же образомъ въ странахъ Рускихъ38. Въ 1244 году взялъ Люблинъ39, который, судя по историческимъ слѣдамъ, составлялъ Руское наслѣдство, и, безъ сомнѣнія, Галицкое, или лучше Владимірское, иначе Лодомірское. Въ 1245 году онъ вооруженною рукою возвратилъ жезлу своему Рускія страны, покоренныя Литвою. Помазанный и вѣнчанный папскимъ посланникомъ въ Дрогичинѣ 1246 года, онъ принялъ королевскій титулъ, и назвался »Rex Russiae, Galiciae, princeps Kiowiae.« Не смотря на то, все-таки, не хотѣлъ ничего знать о соединеніи съ Римомъ, т. е. объ Уніи (Франца Сярчинскаго Сходство и различіе, стр. 93). Въ 1253 году онъ женилъ сына своего, Романа, на Гертрудѣ, княжнѣ Австрійской. Въ 1255 году потерпѣлъ пораженіе отъ Литовцевъ, проникшихъ до Люблина и сжегшихъ этотъ Рускій городъ. Поводомъ къ этой войнѣ была отдача папой Литовскому королю, Миндовгу, Рускихъ земель, за то, что Даніилъ не признавалъ власти его надъ собою; а послѣ, когда и Миндовгъ оставилъ Христіянство, то папа Урбанъ IV отдалъ и Русиновъ и Литовцевъ Отокару, королю Чешскому (Длуг. стр. 753. Наруш., Том. V. стр. 80). Далѣе, онъ помогалъ Белѣ, королю Угорскому, противъ Чешскаго короля Отокара. — Въ 1262 году отправилъ сына своего, Сварна, съ Литовцами воевать Мазовію, 1263 год. княжество Ловицкое, 1265 землю Сандомірскую, а въ слѣдующемъ, 1266, году скончался. (Engel hallische Auflage стр. 574).

V. Левъ, сынъ Даніила, нарушилъ 1267 год. священное Славянамъ право гостепріимства, изрубивши на пиру Литовскаго князя, Войшелга, приглашеннаго во Владиміръ. — Въ 1280 год. воевалъ съ Польскимъ княземъ, Лешкомъ Чернымъ, за обладаніе землей Люблинской, и опустошалъ Люблинское и Сандомирское воеводства; Поляки въ свою очередь грабили Галицію и простерли свои набѣги даже до Львова. — Въ 1301 году утратилъ Люблинъ, осажденый Поляками и принужденный голодомъ сдаться. При этомъ государѣ, кажется, Руско-Галицкое королевство наслаждалось нѣкотораго рода покоемъ, потому что, исключивъ раздоръ съ Поляками 1280 и 1301 год., ни Польскіе, ни иностранные, лѣтописцы не упоминаютъ ни о какихъ важныхъ войнахъ въ Галиціи. — Но туземные памятники, какъ увидимъ ниже, были уничтожены40.

VI. Юрій или Георгій, сынъ Льва, наслѣдовалъ не только государство отца своего, т. е., Галицію, но также и Лодомірію, доставшуюся ему по смерти дяди, Мстислава Даніиловича. Онъ былъ государь сильный, и потому употреблялъ титулъ »Rex Russiae, Princeps Lodomeriae;« вступилъ на престолъ въ 1301 или 1302 году и недолго царствовалъ; ибо подъ 1316 год. въ Королевецкомъ (Кёнигсбергскомъ) архивѣ находится письмо сыновей его, Андрея и Льва, къ Великому магистру Нѣмецкаго ордена, и оба они скончались около 1334 года; имъ наслѣдовалъ Юрій, отъ коего также четыре письма къ тѣмъ же магистрамъ, и два 1334 и 1335 год., находятся въ подлинникѣ въ Королевцѣ. — Этотъ послѣдній употреблялъ титулъ »Dux totius Russiae minoris«. — На печатяхъ, при этѣхъ письмахъ, съ одной стороны изображенъ государь на престолѣ съ жезломъ въ рукахъ, а съ другой погоня, т. е., вооруженный всадникъ со щитомъ и знаменемъ, или же, быть можетъ, съ копьемъ41.

Хотя исторія Галиціи, отъ смерти Льва 1301 или 1302 год. до покоренія этого края Казиміромъ 1340 года, въ продолженіе 40 лѣтъ, по сю пору не объяснена, какъ слѣдуетъ, однако то не подлежитъ ни какому сомнѣнію, что до самаго 1337 год. властвовали въ ней князья и короли, потомки Льва, и, слѣд., Нарушевичь ошибается въ Т. V (стр. 520), равно какъ Энгель, Гоппе и другіе, послѣдовавшіе ему, будто бы въ 1327 год. Болеславъ Мазовецкій, Тройденовъ сынъ, господствовалъ въ Галиціи, тогда какъ, согласно съ сказаннымъ выше, еще въ 1337 году былъ Ирій или Юрій »Dux totius Russiae minoris.« Если этотъ Болеславъ правилъ Галиціей, то весьма короткое время между 1337 и 1340 год., потому что Русины избавились отъ него, какъ незаконнаго властителя, отравивъ его ядомъ. — Я говорю незаконнаго, ибо право наслѣдства, по пресѣченіи линіи Льва, приходилось или побочной линіи князей Рускихъ, еще многочисленныхъ потомковъ Рюрика, или потомкамъ Коломана, королямъ Угорскимъ, выбраннымъ на престолъ волею народа, но никогда наслѣдство престола на Руси не переходило по кудели къ женскому полу, т. е., къ дѣтямъ дочери Льва, бывшей замужемъ за Мазовецкимъ княземъ. Письмо папы Іоана къ Локѣтку (Нарушевичь Том. II. стр. 520)., въ которомъ въ 1337 году называетъ онъ Болеслава »Dux Russiae« показываетъ только, что Болеславъ имѣлъ какое-то небольшое Руское княжество, сосѣднее съ Мазовіею, вѣроятнѣе всего между Бугомъ и Наревомъ, въ окрестностяхъ Дрогичина, Брянска, Бѣльска и Бѣлостока.

Примечания

  1. Когда папскій посолъ представлялъ ему, сколько блеску придало бы царствованію его соединеніе съ Римской церковью и благословеніе отъ святаго Отца, то онъ, схватившись за мечь свой, отвѣчалъ: „Доколѣ ношу его при бедрѣ, не буду имѣть нужды ни у кого заимствовать блеску.“ — (Сходство и различіе между Церковію Восточною и Западною, соч. Франца Сярчинскаго. 1831 год. стр. 92.)

    К тексту
  2. Карамзинъ III. стр. 267.

    К тексту
  3. Есть много доводовъ, что земля Люблинская, и, если не вся, то значительная часть Сандомирской, принадлежали Руси, т. е. Галицко-Владимірскому королевству, и были заселены Русинами. Въ самомъ дѣлѣ: а) Уже Романъ Мстиславичъ старался возвратить отъ Польши этѣ, принадлежавшія ему, земли, а потому въ 1204 году велъ за нихъ кровопролитную войну, и если бы не палъ въ 1206 году въ битвѣ подъ Завихостомъ, то, конечно, воротилъ бы этѣ, оторванныя отъ своихъ владѣній, страны. б) Идя по его слѣдамъ, достойный сынъ его, король Даніилъ Романовичъ, возвратилъ въ 1244 году, оружіемъ отъ Польши землю Люблинскую, остававшуюся подъ владычествомъ Рускимъ до 1301 год., а по Энгелю до 1302, слѣд. цѣлые 57 лѣтъ, и только по смерти Льва, князя Галицкаго, во время ослабленія Галиціи, она снова завоевана Поляками. в) Около 1236 года, т. е., лѣтъ за восемь до той поры, когда этѣ Галицко-Владимірскія земли принадлежали еще Польшѣ, и Латинская вѣра распространялась въ нихъ обращеніемъ нѣкоторыхъ туземцевъ и переселеніемъ Поляковъ изъ Краковской и Мазовецкой земель, владѣтель тогдашней Польши, князь Генрихъ, называемый Бородатымъ, рѣшился просить Апостольскій престолъ объ учрежденіи Рускаго епископства, т. е., для Руси Надвислянской, живущей по обѣимъ сторонамъ Вислы, между Люблиномъ и Опатовымъ. Папа согласился на это желаніе, и Готгардъ, абатъ Цистерскій, наименованъ былъ епископомъ, а правительство, даровавши этому Рускому епископству городъ и 16 деревень, утвердило столицу его въ Опатовѣ. (Нарушевичъ том. 4 стр. 187 383 и 388; Броцкій. Извѣстіе объ архіепископствѣ Львовскомъ Лат. обряда; Польск. Пчела 1830 год. том. 3. стр. 10). Но когда черезъ восемь лѣтъ, т. е., въ 1244 году, какъ сказано выше, значительная часть этой Руси, именно земля Люблинская, отошла къ Галицкому королевству, а епископъ Готгардъ умеръ, тогда Генрихъ даровалъ духовную власть надъ малымъ остаткомъ Русиновъ, жившихъ по лѣвому берегу Вислы, и Опатовъ, столицу епископства, епископу Любускому, который съ того времени сталъ называться Рускимъ епископомъ, и силился, впослѣдствіи, распространить власть свою и надъ Червоной Русью. Слѣд., при жизни Готгарда епископство это было дѣйствительное, а не „in partibus,“ потому что часть Сандомирскаго воеводства и, кромѣ того, Люблинское были настоящей Русью, и никто епископству „in partibus не даритъ города съ 16 деревнями.“ г) Никто, смотря на карту Галиціи и Польши, и имѣя здравый разсудокъ, не станетъ утверждать, что Руское епископство, столицею коего былъ Опатовъ, учреждено было для Червоной Руси, т. е., той, которая теперь составляетъ Львовскую и Перемышльскую епархіи. — Цѣль учрежденія этого епископства, по словамъ упомянутыхъ историковъ, состояла въ томъ, „чтобъ многочисленные христіяне, распространившіеся на Руси, не одичали и не обратились къ идолопоклонству.“ Ужели епископъ, жившій въ Опатовѣ, такъ далеко отъ Червоной Руси, могъ предупредить эту опасность? — Ни мало! — Слѣдовательно, это епископство было основано ревностію св. Апостольской столицы и Польскаго Правительства къ вѣрѣ, посреди Руси, для Руси Надвислянской, тѣмъ болѣе, что царствовавшій тогда въ Галиціи и Лодоміріи мужественный король Даніилъ не допустилъ бы въ своихъ земляхъ расправы епископа, жившаго за границей, исповѣдовавшаго другую, и притомъ такую, вѣру, отъ которой самъ же онъ отказался. — Напослѣдокъ, король Польскій не дарилъ бы такъ щедро помѣстьевъ епископу „in partibus,“ чуждому Польшѣ. е) „Уже въ то время на Руси христіянство было многочисленно (т. е. Лат. обряда); Латинцы умножались на Руси; многіе изъ Латинцевъ Польскихъ искали тамъ пристанища; крестьяне убѣгали, желая лучше жить съ Русинами, и т. д.,“ говоритъ ученый прелатъ Нарушевичъ Том. IV, стр. 385, изд. Мост.; но все это не можетъ относиться къ Червоной Руси. Потому что съ того времени прошло уже болѣе 600 лѣтъ, а все, не смотря на мисіонеровъ, кои въ позднѣйшее время были гораздо ревностнѣе въ обращеніи Русиновъ, и кои особенно, съ правленія Вазовъ до самаго возвращенія Галиціи употребляли различныя средства (о которыхъ говорено было въ § 3.), и не безъ успѣха, все таки число исповѣдующихъ Латинскую вѣру увеличилось здѣсь не такъ сильно, какъ разсказываютъ о томъ тогдашніе историки. Даже теперь въ Латинской Львовской архіепископіи, на пространствѣ около 800 квадр. миль, не взирая на множество Уніятовъ, перешедшихъ къ Латинской вѣрѣ, и поселеніе, въ нынѣшнее кроткое правленіе, многихъ иноземцевъ Латинскаго исповѣданія, епархія эта въ 10 округахъ, въ общемъ народонаселеніи, простирающемся до 2,156,406, насчитываетъ только 356,839 душъ. [Это вычисленіе взято изъ статистической таблицы на 1836 годъ. Округи этѣ суть Жовковскій, Львовскій, Березанскій, Золочовскій, Тернопольскій, Чортковскій, Коломійскій, Черновицкій, Станиславовскій и Стрыйскій.] е) Къ этой-то Надвислянской Руси относится письмо Владислава Локѣтка, писанное къ папѣ Іоанну XII, у котораго онъ проситъ помощи противъ Русиновъ: „Terram Ruthenorum nostris contiquam metis, de qua annua tributa consueverant Papae percipere (Reynald. Annal. Eccles.).“ Потому что только этѣ Рускія земли, находясь нѣкоторое время подъ властію Польши, могли платить Святой столицѣ дань, называемую Святымъ Петромъ (Swiętopietrzem), а Червоную Русь, въ правленіе Романа Даніила и Льва, трудно было бы склонить къ этому. ж) До 17 вѣка существовало доказательство, что этѣ земли были Рускими: это — Руская церковь въ Люблинѣ, которая около 1620 была отнята насильно и обращена въ Латинскій костелъ, но во время Руско Козацкой войны, 1654 года опять возвращена назадъ (Grondzki Samuelis Historia belli Cosacco-Polonici pag. 236[?].). Церковь эту въ 1659 году Львовское Ставропигіяльное братство надѣлило нужными богослужебными книгами (Хроника ставропигіяльн. общества том. II. стр. 13.). з) Кромѣ упомянутыхъ заключеній и доводовъ, есть еще одно неопровержимое доказательство, именно свѣдѣтельство историка Богуфала, приводимое Нарушевичемъ на стр. 58. том. III. издан. Мостовскаго, въ коемъ говорится объ этомъ Рускомъ епископствѣ такъ: „Henricus monasterium Opatoviense, cuius monasterii Abbas et Ruthenorum Episcopus pro Catholicis ibi (т. е. около Опатова и, слѣд., не въ Червоной Руси) degentibus de novo fuerat erectus, ad ecclesiam Lubucensem transtulit,“ и проч. Теперь рождается вопросъ, какъ далеко простиралась эта Надвислянская Русь, принадлежавшая Владимірскому княжеству или Лодоміріи? Держались ли этѣ Русины Латинскаго, или Славянскаго обряда? Что касается перваго вопроса, то Русь эта простиралась до границъ Прускихъ, и обнимала собой все, что составляетъ теперь въ Польшѣ воеводства Сандомирское, Люблинское, Подляское и Августовское; потому что и теперь еще находятся тутъ Русины, для коихъ Пруское правительство учредило было Руское Супрасльское епископство, а по близости къ Галиціи существуетъ по сю пору Руское Холмское епископство съ 200 приходовъ. По крайней мѣрѣ, никто не отвергнетъ той истины, что гдѣ находится или находилась церковь съ Рускими обрядами и Рускимъ языкомъ, тотъ край долженъ быть Рускимъ. Что касается втораго вопроса, то, хотя еще въ 1491 году Церковныя Руско-Славянскія книги печатались въ Краковѣ, однако, кажется, Русины, жившіе тогда около Опатова, приняли уже большею частію и исповѣдывали Латинскую вѣру, что достаточно подтверждаютъ слова „pro Catholicis ibi degentibus.“ — Слѣд., жители этой околицы — Русины; но такъ какъ они стали исповѣдывать Латинскую вѣру, то потому впослѣдствіи приняли и нарѣчіе Польское. Если бы кто хотѣлъ заняться изслѣдованіемъ этого предмета въ упомянутыхъ околицахъ, тотъ открылъ бы важные выводы для исторіи. [Здѣсь я принужденнымъ нахожусь сослаться на судъ просвѣщенной публики, приговору которой готовъ покориться въ слѣдующемъ дѣлѣ. Нынѣшнее небольшое сочиненіе мое уже напечатано было въ 1837 году во Львовѣ. Такъ какъ это сочиненіе должно было служить введеніемъ къ Исторіи Галиціи, а исторія эта еще находится въ цензурѣ, то оно и не поступило въ книжную торговлю; не смотря, однакоже, на это, я, исполняя желаніе ученаго Мацѣёвскаго, къ которому питаю глубокое уваженіе, прислалъ его ему въ Варшаву. Ученый Мацѣёвскій отвергъ толкованіе мое Богуфала, помѣщенное здѣсь подъ буквою з), и даетъ словамъ этого писателя значеніе, совершенно противоположное моему. Слова „pro Catholicis ibi degentibus“ я отнесъ къ околицѣ Опатова и прибавилъ: „т. е, тамъ, около Опатова и, слѣд., не въ Червоной Руси,“ а А. В. Мацѣёвскій въ I томѣ своихъ Памятниковъ, изданныхъ въ Варшавѣ 1839 года, на стр. 110, утверждаетъ, что это относится къ Католикамъ, жившимъ у насъ на Руси, и потому прибавилъ: „(т. е. тамъ на Руси, а не около Опатова).“ — Не почитая себя безошибочнымъ, я спрашивалъ мнѣнія здѣшнихъ этимологовъ и людей, свѣдущихъ въ исторіи, и они согласились со мною; но такъ какъ это могло случиться по снисхожденію ко мнѣ, то пусть же теперь рѣшитъ просвѣщенная публика. Что у насъ въ Червоной Руси въ началѣ 13 вѣка Католиковъ, т. е, исповѣдующихъ Латин. вѣру, было весьма мало, или совсѣмъ не было, я доказалъ уже тѣмъ, что ихъ и теперь, по прошествіи 600 лѣтъ, находится весьма незначительное количество, не смотря на всѣ усилія умножить число ихъ. Чтобъ еще лучше объяснить, когда у насъ на Руси (Червоной) началъ распространяться Латинскій обрядъ, я привожу, здѣсь, въ Прибавленіяхъ подъ буквою к, списокъ всѣмъ древнѣйшимъ Латинскимъ костёламъ, находящимся въ нашемъ краю; въ немъ показанъ годъ основанія и основатель костёла. Списокъ этотъ, подлинный и офиціяльный, находится въ архивѣ главной Львовской Капитулы. Изъ него оказывается, что древнѣйшій Латинскій костёлъ основанъ былъ въ Глинянахъ въ 1397 году, и, слѣд., въ царствованіе Ягела; другія же — гораздо позже, какъ на пр. въ Куликовѣ 1399, въ Бучачѣ 1401 года, и т. д. А гдѣ не было костёловъ, тамъ не могло быть и епископства, ибо надъ кѣмъ надзирать епископу? Слѣд., ежели въ столь обширной Львовской архіепископіи не было до 1397 года, въ коемъ основанъ первый приходскій костёлъ въ Глинянахъ, ни послѣдователей Латин. вѣры, ни костёловъ, то какъ же могли они быть въ 1236 году, почти двумя вѣками ранѣе? Древнѣйшимъ костёломъ въ Руской Галиціи, кромѣ этѣхъ двухъ приходскихъ (парафіяльныхъ), считается костёлъ Божіей Матери (Панны Маріи) во Львовѣ. Я имѣю предъ глазами подлинный документъ 1353 год., въ которомъ костелъ этотъ названъ поименно. Упомянутый документъ хранится въ архивѣ города Львова, связка 142. ч 1. По всему вѣроятно, что костёлъ этотъ основанъ еще при Львѣ Нѣмцами или для Нѣмцевъ, поселенныхъ имъ тамъ. Изъ монастырей — самый древнѣйшій Францисканскій монастырь Святаго Креста; Доминиканцы же явились гораздо позже. И такъ, кажется, я доказалъ, что на Червоной Руси, выключая позднѣйшихъ Нѣмецкихъ поселенцевъ въ большихъ городахъ, не было послѣдователей Латинской вѣры, и, слѣд, не было священниковъ, и не могло быть епископовъ: напротивъ, между Бугомъ и Вислой или, можетъ быть даже за Вислой, въ прежнихъ, Сандомирскомъ и Люблинскомъ, воеводствахъ, жили Русины, и слѣд, исповѣдающіе Гр. вѣру, которыхъ я назвалъ Русинами Надвислянскими. Къ доказательствамъ, приведеннымъ мною касательно этого втораго обстоятельства, не худо присоединить еще два слѣдующія: во 1-хъ когда Русины и Литовцы (какъ увидимъ ниже въ § 14-мъ, подъ 1351 год.), желая напасть на Польскія страны, пришли къ берегамъ Вислы, тогда мѣлкое дворянство, жившее на правой сторонѣ Вислы, стараясь облегчить единоплеменникамъ и единовѣрцамъ своимъ, Русинамъ, переправу на лѣвый берегъ, показало имъ броды. Эта переправа не удалась; Руско-Литовское войско отступило, а Казимиръ наказалъ мѣлкое дворянство отнятіемъ у него имѣнія и чести. Слѣд, это не были Поляки Латин. вѣры, ибо что могло бы заставить ихъ облегчать переправу иноплеменному и иновѣрному народу, и при томъ для того, чтобъ онъ могъ истреблять ихъ единоземцевъ? Во 2-хъ Казимиръ Ягело (тоже увидимъ въ § 32 подъ 1436 годомъ.), В. князь Литовскій, избранный въ Польскіе короли, прежде нежели принялъ корону, отдѣлилъ отъ Польши край, Ломазы и Полубицы, лежащія между Вислой и Бугомъ и находившіяся до того времени подъ Польскимъ владычествомъ, чего, конечно, не сдѣлалъ бы, если бъ жители этого края были Поляки Латинской вѣры. И такъ, если еще въ 1351 и 1446 годахъ, и въ Люблинѣ въ 1654[?] г., жили Русины, въ краѣ, между Бугомъ и Вислой, впослѣдствіи ополячившіеся, то почему жъ въ 1236 году не могло ихъ быть за Вислой, около Опатова? Пока Славянинъ, обитавшій въ краяхъ, лежащихъ между Польшей и Русью, исповѣдывалъ Греч. вѣру, до тѣхъ поръ онъ самъ назывался и другіе называли его Русиномъ; а какъ скоро принималъ онъ Римское исповѣданіе, то становился, назывался и другіе называли его Полякомъ. Вся прежняя Хорватія, названная впослѣдствіи Малой Польшей, исповѣдывала Гр. вѣру, и, слѣд., была Русью, потому что богослуженіе совершалось въ ней не на Польскомъ, а на Старорускомъ, нарѣчіи, долженствовавшемъ быть понятнымъ для народа. Въ противномъ случаѣ — оно не укоренилось бы такъ сильно, что въ 984 году Св. Войтѣхъ публично проповѣдывалъ и всячески старался, хотя и безуспѣшно, изгнать Славянское богослуженіе и ввести Латинское. „Er hat dem Volke gepradigt und insbesondere auf die Einführung des latheinischen Ritus und Verdrengung des slavischen hingearbeitet,“ пишетъ ученый Палацкій въ I-й части Чешской исторіи, изд. въ 1836 году. стр. 236 (Приписка 1839.).]. и) Что этѣ Рускіе Надвислянскіе края, и особенно княжество или королевство Владимірское, простирались до границъ Прускихъ, свѣдѣтельствуетъ и то обстоятельство, что Св. Бруно, призванный проповѣдывать Хр. вѣру и посвященный въ санъ Рускаго и Прускаго архіепископа, обращая въ Прусіи невѣрныхъ къ Христу, принялъ мученическій вѣнецъ на границѣ между Прусіей и Русью „in Confiniis Russiae,“ какъ свѣдѣтельствуетъ Дитмаръ и Кведлинбургская современная лѣтопись. Ибо никто, зная исторію и географію, не допуститъ того, чтобы Прусія могла простираться до рѣки Вислока или границы нынѣшней Червоной Руси. і) Посмотримъ еще, какое сообщитъ намъ въ этомъ отношеніи свѣдѣтельство славный Рускій дѣеписатель, Карамзинъ. Въ 1141 году Всеволодъ, В. князь Кіевскій, — говоритъ онъ, — даетъ своимъ шурьямъ, Святополку и Владиміру Мстиславичамъ, городъ Брестъ (послѣ названный Литовскимъ, хотя въ то время былъ еще Рускимъ), и землю, къ нему принадлежавшую (Том. II. стр. 195.). — Въ 1142 году тотъ же В. князь даетъ родственникамъ своимъ, Давидовичамъ, Брестъ, Дрогичинъ и Брянскъ (Том. II. стр. 197). Впослѣдствіи Лешекъ, герцогъ Польскій, завладѣлъ частію западной Росіи, занявши Брестъ со многими городами, въ окрестностяхъ Буга. Даніилъ жаловался на хитрость герцога и съ собственною дружиною отнялъ у Ляховъ всѣ области Російскія (Том. III. стр. 179.). — Даніилъ, король Галицкій, основываетъ городъ Холмъ, бывшій впослѣдствіи любимымъ его мѣстопребываніемъ (Том. IV. примѣчаніе стр. 9), живетъ въ Влодавѣ (Оводавѣ[?] стр. 10), гдѣ посѣщаетъ его сынъ, Левъ, возвращающійся изъ Угріи. — Въ 1254 году Даніилъ вѣнчается въ Дрогичинѣ и принимаетъ титло Руско-Галицкаго короля (Том. IV. стр. 53, и Нарушевичъ Том. IV. стр. 238) — Въ 1260 году Бурундай, предводитель Татаръ, воюетъ земли Даніила, разоряетъ Владиміръ, Львовъ, Люблинъ Рускій, и, переправившись черезъ Вислу, проникаетъ въ Польшу до самаго Завихоста. (Том. IV. примѣч. стр. 54). Въ 1269 году Владимірскій князь Василько, женилъ сына своего Ивана Владиміра на Ольгѣ, дочери Романа, удѣльнаго Руско-Брянскаго князя. (Томъ IV. стр. 116). И такъ, ясно оказывается, что города, лежащіе по обѣимъ сторонамъ Буга, какъ-то: Брянскъ, Бѣльскъ, Дрогичинъ, Влодава, Брестъ, Люблинъ и Холмъ, были Рускими владѣніями, принадлежащими къ Лодоміріи, что Русь граничила съ Прусіей, и что объ этѣхъ-то земляхъ сказано „in Confiniis Russiae.“ Провесть пограничную черту между тѣмъ и другимъ государствомъ съ тою отчетливостію, съ какого ее проводятъ теперь, совершенно не возможно, потому что въ древнихъ лѣтописяхъ упоминаются только однѣ главнѣйшіе города. — Между Литвою и Руской Лодоміріей граница была съ Руской стороны между Новгородкомъ и Минскомъ, а съ Литовской — между Вильной; ибо по договору, заключенному въ 1259 году Миндовгомъ, княземъ Литовскимъ, съ Даніиломъ, королемъ Галицкимъ и Лодомірскимъ, Литва возвратила королевичу Роману, сыну Даніила, Новгородокъ, Слонимъ и Волковискъ (Карамзинъ Том. IV. стр. 82.). Нарушевичъ (въ Том. V. стр. 67.) свѣдѣтельствуетъ, что это были именно земли Рускія, только захваченныя Литвою. — Но самое точное опредѣленіе этѣхъ границъ можетъ дать намъ Рускій языкъ тамошнихъ крестьянъ и обряды Греческой Церкви.

    К тексту
  4. Левъ умеръ въ 1301 или 1302 году, въ монастырѣ Св. Спаса Самборскаго округа, откуда тѣло его перенесено было въ монастырь Лаврскій. — Когда въ 1767 году всѣ деревянныя строенія этого монастыря сгорѣли, а осталась только одна часовня, въ которой находились задѣланные въ каменной стѣнѣ гробы князей, то Поликарпъ Волянскій, бывшій тогда игуменомъ, пригласивши настоятелей другихъ ближайшихъ монастырей, приказалъ открыть эту подземную могилу, и въ ней нашелъ двѣ гробницы, обитыя толстыми серебряными бляхами и украшенныя искусной рѣзьбой, и другія дорогія орудія, изъ коихъ на одной изъ нихъ вырѣзано было имя Льва. — Чтобы кто нибудь не пожелалъ присвоить себѣ открытыхъ сокровищъ, происшествіе это было утаено, а серебро перетоплено и обращено на обновленіе монастыря и церкви. И теперь еще нѣкоторые изъ монаховъ св. Василія разсказываютъ объ одномъ изъ очевидцевъ этого происшествія. — Зиморовичь утверждаетъ, что этотъ князь заложилъ Львовъ, (Изд. Польск. 1835. стр. 68 и 79), но это не справедливо: Львовъ существовалъ уже въ 1259 год. а въ 1261 год. укрѣпленія его и другихъ городовъ короля Даніила долженствовали быть, по требованію Татаръ, срыты (Волынская лѣтопись, писанная современникомъ, и приводимая Карамзинымъ въ том. IV стр. 52 и 53 въ примѣчаніяхъ). Этотъ городъ назывался просто Львовъ, а не Львигородъ, какъ пишетъ Зиморовичь (стр. 77). Равно ошибается Зиморовичь (стр. 68), и въ томъ, будто бы князь Левъ основалъ Львовъ на самой границѣ своего государства, ибо самъ же онъ разсказываетъ ниже (стр. 79), что Левъ, не надѣясь на крѣпости Кіевскую и Галицкую, перенесъ сокровища свои въ Львовъ; а потому, если онъ владѣлъ Кіевомъ и Галичемъ, то границы владѣній его были не около Львова. Зиморовичь писалъ спустя 340 лѣтъ послѣ завоеванія Галиціи Казимиромъ, и почти 380 послѣ смерти Льва, черпалъ только изъ Кромера, Окольскаго и Прущы, слѣд., за исключеніемъ происшествій, современныхъ или близкихъ къ нему, свѣдѣтельство его — весьма сомнительно, что впослѣдствіи еще болѣе объяснится. Уже Целярій въ Nova descriptione regni Poloniae. Amstelodami 1659 (и слѣд. прежде Зиморовича), стр. 317, отвергаетъ построеніе этого города Львомъ, утверждая, что онъ только его возобновилъ и укрѣпилъ

    К тексту
  5. Карамзинъ въ примѣчаніяхъ том. IV подлин., изд. 2-ое, стр. 132, 164 и 167.

    К тексту