Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

По Западу России. Лист 527, с. 527

Константин Случевский в свите великого князя Владимира Александровича: три поездки 1886-1888 годов - Финляндия и Прибалтика, Псков, Ладога и Онега, Неман, Варшава, Брест-Литовск и Полесье, Смоленск, Калуга, Тула и Троице-Сергиева лавра. Санкт-Петербург, 1897.

По Западу России, 1897: лист 527 из 622

С. 527

Оригинал

знаменитое преступленіе: убилъ на пиру своего друга и товарища князя Вяземскаго для того, чтобы воспользоваться его цломудренною женой Юліаніей, которая, ранивъ посягавшего на нее ножомъ въ руку и пустившись бѣжать, была настигнута Юріемъ, изрублена въ куски и куски эти брошены въ рѣку. Скрывшись вслѣдъ затѣмъ въ Орду, Юрий!@ скитался гд№-то въ степяхъ и, наконецъ, умеръ въ Веневской обители въ 1408 году. Это былъ послѣднйй князь смоленскйй; до паденйя Смоленска на княженіи этомъ сидело 25 князей и 17 Православныхъ епископовъ.

Не принесъ литовскому православію?ю пользы бракъ великаго князя Василія Дмитріевича съ Софіей Витовтовной; не лучше оказался по своимъ послѣдствіямъ бракъ Александра Казимировича Литовскаго съ дочерью великаго князя Іоанна Васильевича московскаго Еленой. Опыты слитія крови св. Владиміра съ кровью гедиминовою цѣли своей не достигли, а заболачиваніе Литвы католичествомъ шло своимъ чередомъ.

Но рядомъ съ этимъ отчужденйемъ отъ насъ исконныхъ земель нашихъ, совершался другой исторический процессъ: быстро крѣпла и начинала сознавать свой задачи Москва. Отторженный отъ насъ Смоленскъ, покрывавшийся въ те% дни сѣтью костеловъ, былъ великому князю московскому что бѣльмо на глазу, и съ 1513 года начинаются попытки наши отнять Смоленскъ у поляковъ, попытки упорные, часто неудачныя. Третья счетомъ попытка имѣло место въ 1514 году. Благодаря преданнымъ намъ людямъ и отвечая на призывъ смольнянъ, говорившихъ великому князю Московскому: «земля наша, и твоя отчизна, пустеетъ, пріими градъ сей съ тихостью», Іоаннъ повелѣлъ нашей конницѣ, съ княземъ Даніиломъ Щенсю во главѣ, войти въ Смоленскъ, и стража московская смѣнила у всѣхъ воротъ стражу литовскую.

Этимъ кончились 110 лѣтъ полнаго литовскаго плѣненйя Смоленска, но еще не кончились притязанія на него Литвы и Польши н временное пользованіе имъ нашихъ враговъ.

Столѣтнее подчиненіе Польше пустило глубокіе корни въ Смоленске, и изм\на Россіи стояла на знамени многихъ смольнянъ; это обнаружилось, вслЕдъ за разбитіемъ русскихъ близъ Орши, когда намѣстнику смоленскому князю Василію Шуйскому пришлось на глазахъ подошедшихъ къ городу литовцевъ повѣсить измѣнниковъ, надевъ на нихъ шубы, бархаты, ковши и чарки, разновременно пожалованныя имъ отъ великаго князя. Что измѣна гнездилась въ Смоленске, это явствуетъ также и изъ того, что когда въ 1596 году его посѣтилъ Годуновъ и планировалъ могучую крѣпость, назвавъ Смоленскъ «ожерельемъ Россіи», ему замѣтилъ тогда же князь Трубецкой, что въ этомъ ожерелье& легко могутъ завестись «насекомыя, которыхъ мы не скоро выживемъ».

Эти слова были совершенно справедливы: укрѣпленный нами Смоленскъ не замедлилъ стать литовско-польскою твердыней противъ насъ. Слѣдуетъ вспомнить, что здѣсь въ 1606 году, по пути въ Москву, гостила невѣста самозванца Марина Мнишекъ. Она въехала въ городъ, какъ сообщаетъ Авраамий

Современная орфография

знаменитое преступление: убил на пиру своего друга и товарища князя Вяземского для того, чтобы воспользоваться его целомудренной женой Юлианией, которая, ранив посягавшего на нее ножом в руку и пустившись бежать, была настигнута Юрием, изрублена в куски и куски эти брошены в реку. Скрывшись вслед затем в Орду, Юрий скитался где-то в степях и, наконец, умер в Веневской обители в 1408 году. Это был последний князь смоленский; до падения Смоленска на княжении этом сидело 25 князей и 17 православных епископов.

Не принес литовскому православию пользы брак великого князя Василия Дмитриевича с Софией Витовтовной; не лучше оказался по своим последствиям брак Александра Казимировича Литовского с дочерью великого князя Иоанна Васильевича московского Еленой. Опыты слития крови св. Владимира с кровью гедиминовой цели своей не достигли, а заболачивание Литвы католичеством шло своим чередом.

Но рядом с этим отчуждением от нас исконных земель наших, совершался другой исторический процесс: быстро крепла и начинала сознавать свои задачи Москва. Отторженный от нас Смоленск, покрывавшийся в те дни сетью костелов, был великому князю московскому что бельмо на глазу, и с 1513 года начинаются попытки наши отнять Смоленск у поляков, попытки упорные, часто неудачные. Третья счетом попытка имело место в 1514 году. Благодаря преданным нам людям и отвечая на призыв смольнян, говоривших великому князю Московскому: «земля наша, и твоя отчизна, пустеет, приими град сей с тихостью», Иоанн повелел нашей коннице, с князем Даниилом Щеней во главе, войти в Смоленск, и стража московская сменила у всех ворот стражу литовскую.

Этим кончились 110 лет полного литовского пленения Смоленска, но еще не кончились притязания на него Литвы и Польши и временное пользование им наших врагов.

Столетнее подчинение Польше пустило глубокие корни в Смоленске, и измена России стояла на знамени многих смольнян; это обнаружилось, вслед за разбитием русских близ Орши, когда наместнику смоленскому князю Василию Шуйскому пришлось на глазах подошедших к городу литовцев повесить изменников, надев на них шубы, бархаты, ковши и чарки, разновременно пожалованные им от великого князя. Что измена гнездилась в Смоленске, это явствует также и из того, что когда в 1596 году его посетил Годунов и планировал могучую крепость, назвав Смоленск «ожерельем России», ему заметил тогда же князь Трубецкой, что в этом ожерелье легко могут завестись «насекомые, которых мы не скоро выживем».

Эти слова были совершенно справедливы: укрепленный нами Смоленск не замедлил стать литовско-польской твердыней против нас. Следует вспомнить, что здесь в 1606 году, по пути в Москву, гостила невеста самозванца Марина Мнишек. Она въехала в город, как сообщает Авраамий