По Западу России. Лист 399, с. 399
Константин Случевский в свите великого князя Владимира Александровича: три поездки 1886-1888 годов - Финляндия и Прибалтика, Псков, Ладога и Онега, Неман, Варшава, Брест-Литовск и Полесье, Смоленск, Калуга, Тула и Троице-Сергиева лавра. Санкт-Петербург, 1897.
С. 399
Оригинал
Наиболѣе долгая остановка, а именно три дня, ‘предстояла въ Варшавѣ. Варшава, какъ говорятъ, подобно Гроднѣ, всегда отличалась здоровымъ климатомъ, что не помѣшало, однако, Петру Великому, прибывшему сюда 11 іюля 1706 года, заболѣть здѣсь жестокою лихорадкой, о которой писалъ онъ Кикину, что «въ самый Ильинъ день футовъ на пять былъ отъ смерти, такая жестокая была фибра». -
Когда-то, восемь вѣковъ назадъ, Конрадъ, князь Мазовінъ, охотясь на берегу Вислы, плѣнился мѣстомъ и построилъ з&замокъ; такъ, по преданію, зародилась Варшава. Только въ самомъ концѣ ХУТ века Сигизмундъ ПТ, король польскйй, перенесъ сюда столицу изъ Кракова; говорятъ, что набожность варшавянъ была одною изъ причинъ, подвигнувшихъ этого благочестивѣйшего изъ королей переселиться въ Варшаву.
Не дальше, какъ девяносто лѣтъ назадъ, Варшава являлась столицей шляхты, воплощеніемъ ея изумительныхъ правовыхъ порядковъ, сгубившихъ въ концѣ-концовъ Польшу и самую шляхту столицы, правовые порядки эти выразились въ такъ называвшихся «юридикахъ», уничтоженныхъ закономъ 1791 года, т.-е. только предъ самымъ раздѣломъ Польши. <Юридики», число которыхъ возросло въ Варшавѣ до многихъ десятковъ и которыя довели горожанъ до убожества, были шляхетскіе собственности или, такъ сказать, отдѣльные города въ городѣ, въ которыхъ право суда и сборъ податей зависѣли не отъ городского управленйя, а отъ собственниковъ «юридикъ». Исполосованная вдоль и поперекъ «юридиками», Варшава представляла изъ себя дѣйствительную столицу шляхетства, воплощеніе всей Польши въ миніатюре$.
Варшава была также искони воплощеніемъ другой идеи, проходящей красною нитью по всей исторіи Польши и составляющей самое непріятное наслѣдство, полученное нами отъ неё. «Отсутствіемъ инстинкта самосохраненія, — говоритъ Иловайский, —слѣдуетъ признать призваніе на Польскую землю немецкаго ордена и безучастное отношенйе къ чрезмѣрному размноженію еврейскаго населенія». Еще Казимиръ великій (} 1370 года), для развитія средняго сословія, облегчалъ и покровительствовалъ колонизаціи края нѣмцами и евреями, и посл\дніе, не находя нигде мѣста въ Европе, наплывали сюда; въ нѣмецкихъ земляхъ ихъ жгли, здѣсь имъ дарили привилегіи. Уже въ 1420 году краковский?й сенатъ жаловался на то, что подавляющее большинство купцовъ и ремесленниковъ въ Польше| евреи. Ко времени возникновенія герцогства Варшавскаго, при Александре П, число евреевъ въ Варшаве сильно увеличилось, потому что имъ дозволяли торговать и жить на всехъ улицахъ; вся Сенаторская, Маривиль и Поцеевъ были запружены ими. Участіе евреевъ въ мученіяхъ Украйны, равно какъ и въ восстаніяхъ 1830 и 1863 годовъ, всѣмъ извѣстно, в крайне характерны слѣдующіе два факта, стоящйе того, чтобы упомянуть о нихъ. Когда въ 1861 году умиралъ претендентъ на польскую корону, извѣстный устроитель въ Париже «Ламберова отеля», князь Адамъ Чарторыйскій, пока находился во власти при императоре$ Александре і, то онъ въ предсмертной рѣчи своей излился въ благодарности къ евреямъ, что н засвидѣтельствовано присутствовавшими при смерти родственниками и дру-
Современная орфография
Наиболее долгая остановка, а именно три дня, предстояла в Варшаве. Варшава, как говорят, подобно Гродно, всегда отличалась здоровым климатом, что не помешало, однако, Петру Великому, прибывшему сюда 11 июля 1706 года, заболеть здесь жестокой лихорадкой, о которой писал он Кикину, что «в самый Ильин день футов на пять был от смерти, такая жестокая была фибра».
Когда-то, восемь веков назад, Конрад, князь Мазовин, охотясь на берегу Вислы, пленился местом и построил замок; так, по преданию, зародилась Варшава. Только в самом конце XVI века Сигизмунд III, король польский, перенес сюда столицу из Кракова; говорят, что набожность варшавян была одной из причин, подвигнувших этого благочестивейшего из королей переселиться в Варшаву.
Не дальше, как девяносто лет назад, Варшава являлась столицей шляхты, воплощением её изумительных правовых порядков, сгубивших, в конце концов, Польшу и самую шляхту столицы; правовые порядки эти выразились в так называвшихся «юридиках», уничтоженных законом 1791 года, т. е. только пред самым разделом Польши. «Юридики», число которых возросло в Варшаве до многих десятков и которые довели горожан до убожества, были шляхетские собственности или, так сказать, отдельные города в городе, в которых право суда и сбор податей зависели не от городского управления, а от собственников «юридик». Исполосованная вдоль и поперек «юридиками», Варшава представляла из себя действительную столицу шляхетства, воплощение всей Польши в миниатюре.
Варшава была также искони воплощением другой идеи, проходящей красной нитью по всей истории Польши и составляющей самое неприятное наследство, полученное нами от неё. «Отсутствием инстинкта самосохранения, — говорит Иловайский, — следует признать призвание на Польскую землю немецкого ордена и безучастное отношение к чрезмерному размножению еврейского населения». Еще Казимир великий (у. 1370), для развития среднего сословия, облегчал и покровительствовал колонизации края немцами и евреями, и последние, не находя нигде места в Европе, наплывали сюда; в немецких землях их жгли, здесь им дарили привилегии. Уже в 1420 году краковский сенат жаловался на то, что подавляющее большинство купцов и ремесленников в Польше евреи. Ко времени возникновения герцогства Варшавского, при Александре I, число евреев в Варшаве сильно увеличилось, потому что им дозволяли торговать и жить на всех улицах; вся Сенаторская, Маривиль и Поцеев были запружены ими. Участие евреев в мучениях Украины, равно как и в восстаниях 1830 и 1863 годов, всем известно, и крайне характерны следующие два факта, стоящие того, чтобы упомянуть о них. Когда в 1861 году умирал претендент на польскую корону, известный устроитель в Париже «Ламберова отеля», князь Адам Чарторыйский, пока находился во власти при императоре Александре I, то он в предсмертной речи своей излился в благодарности к евреям, что и засвидетельствовано присутствовавшими при смерти родственниками и