Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

По Западу России. Лист 398, с. 398

Константин Случевский в свите великого князя Владимира Александровича: три поездки 1886-1888 годов - Финляндия и Прибалтика, Псков, Ладога и Онега, Неман, Варшава, Брест-Литовск и Полесье, Смоленск, Калуга, Тула и Троице-Сергиева лавра. Санкт-Петербург, 1897.

По Западу России, 1897: лист 398 из 622

С. 398

Оригинал

Юрбургъ, Гродна, Осовецъ, Варшава, Новогеоргіевскъ, Ивангородъ, Бресть- Литовскъ, Полесье, Несвѣжъ, Минскъ, Смоленскъ, Калуга, Тула, Троицко- Сергева Лавра. Съ быстротой необычайною мѣнялись одни за другими впечатлѣнія самыя разнообразныя и противоположныя.

Ранѣе другихъ была посѣщена Ковна; укрепленія существовали здѣсь еще въ ХП\ вйх%, такъ какъ мѣсто это, расположенное при сліяніи двухъ судоходныхъ рёкъ, Нѣмана и Виліи, давно должно было служить важнымъ стратегическимъ пунктомъ; развалины древняго зАмка видны и До сегодня надъ Виліей; это вторая по времени крепость, построенная балтийскими рыцарями въ 1383 году, после разрушенйя ими первой въ 1362 году. О рыцаряхъ нѣтъ здѣсь больше и помину, но зато православныхъ въ губерніи на 1.400.000 душъ (изъ нихъ 1 милъ. крестьянъ и 270.000 евреевъ) всего только 4°;. Въ извѣстномъ описаніи послѣдняго польскаго восстанія, составленномъ Ратчемъ, говорится, что, несмотря на дѣятельность графа Муравьева, послѣднія Шайки держались именно въ Ковенской губерніи, съ ея сѣтью костеловъ.

Гродна упоминается въ лѣтописи впервые въ 1120 году, когда правнукъ Ярослава 1 Всеволодъ былъ княземъ гродненскимъ, сыновья котораго Борисъ и Глѣбъ оставили здѣсь по себе$ память въ осыпающихся развалинахъ древняго храма «на Коложѣ. Гродна въ ХП вѣке% была крайнимъ западнымъ предѣломъ Русской земли въ этихъ мѣстахъ. Местный житель бѣлорусъ или малоросъ решительно недоумѣваетъ, замѣчаетъ Кояловичъ, когда этотъ городъ называютъ не Городня, а Гродно; непостижимо также, почему русскйе люди въ разговоре№ не склоняютъ этого имени: надо бы говорить Гродна и Вильна. Съ ХПУ века, испытавъ разныхъ властителей, Гродна остается въ Литовскомъ великомъ княжествѣ; въ ХУ и ХУТ в%векахъ городъ процвѣтаетъ: тутъ жизна короли польскіе, и князья литовскйе — Казимиръ 1\ (} 1492 года), Стефанъ Баторий@ (} 1586 года); Казимиръ 1\ спасался сюда отъ моровой язвы и даровалъ городу магдебургское право, есть неподсудность королевскимъ чиновникамъ, причемъ «войтъ» назначался королемъ, правилъ судъ заодно съ «ратманами», выбранными городомъ, и могъ произносить даже смертные приговоры. Замѣчательно, что если вѣрить новѣйшимъ мѣстнымъ офиціальнымъ даннымъ, то въ Гроднѣ и теперь процентъ смертности, а именно—два, наименьший во всей Россіи. Когда въ августе 1831 года состоялись революціонные выборы отъ занеманскихъ польскихъ частей, то депутатомъ отъ Гродны былъ выбранъ извѣстный впоследствіи маркизъ Велепольскйй} но уже 9 сентября пала сама Варшава, и Велепольский эмигрировалъ, съ тѣмъ, чтобы появиться опять в0 время повстанйя 1863 года, но нѣсколько въ другой роли. Въ повстаніи 18632 — 1863 годовъ гродненскйй предводитель дворянства графъ Скаржинскій, начиная съ перваго съѣзда помѣщиковъ, руководилъ мятежнымъ дѣломъ и думалъ самъ образовать гродненскую шайку, но былъ своевременно арестованъ; извѣстный его мемуаръ объяснялъ намъ, что единственное средство сохранить для Россіи сѣверо-западный край, —это дать ему польское самоуправленіе. Мысль не умирающая и сегодня и, къ сожалЁнію, близкая и нѣкоторымъ изъ местныхъ русскихъ дѣятелей.

Современная орфография

Юрбаркас (Юрбург), Гродно (Гродна), Осовец, Варшава, Модлин (Новогеоргиевск), Ивангород, Брест (Брест-Литовск), Полесье, Несвеж, Минск, Смоленск, Калуга, Тула, Троице-Сергиева Лавра. С быстротой необычайной менялись одни за другими впечатления самые разнообразные и противоположные.

Ранее других была посещена Каунас; укрепления существовали здесь еще в XIV веке, так как место это, расположенное при слиянии двух судоходных рек, Немана и Вилии, давно должно было служить важным стратегическим пунктом; развалины древнего замка видны и до сегодня над Вилией; это вторая по времени крепость, построенная балтийскими рыцарями в 1383 году, после разрушения ими первой в 1362 году. О рыцарях нет здесь больше и помину, но зато православных в губернии на 1.400.000 душ (из них 1 мил. крестьян и 270.000 евреев) всего только 4%. В известном описании последнего польского восстания, составленном Ратчем, говорится, что, несмотря на деятельность графа Муравьева, последние шайки держались именно в Ковенской губернии, с её сетью костелов.

Гродно упоминается в летописи впервые в 1120 году, когда правнук Ярослава Всеволод был князем гродненским, сыновья которого Борис и Глеб оставили здесь по себе память в осыпающихся развалинах древнего храма «на Коложе». Гродно в XII веке была крайним западным пределом Русской земли в этих местах. Местный житель белорус или малорос решительно недоумевает, замечает Коялович, когда этот город называют не Городня, а Гродно; непостижимо также, почему русские люди в разговоре не склоняют этого имени: надо бы говорить Гродно и Вильна. С XIV века, испытав разных властителей, Гродно остается в Литовском великом княжестве; в XV и XVI веках город процветает: тут жили и короли польские, и князья литовские — Казимир IV (у. 1492), Стефан Баторий (у. 1586). Казимир IV спасался сюда от моровой язвы и даровал городу магдебургское право, то есть неподсудность королевским чиновникам; причем «войт» назначался королем, правил суд заодно с «ратманами», выбранными городом, и мог произносить даже смертные приговоры. Замечательно, что если верить новейшим местным официальным данным, то в Гродно и теперь процент смертности, а именно — два, наименьший во всей России. Когда в августе 1831 года состоялись революционные выборы от занеманских польских частей, то депутатом от Гродно был выбран известный впоследствии маркиз Велепольский, но уже 9 сентября пала сама Варшава, и Велепольский эмигрировал, с тем, чтобы появиться опять во время повстания 1863 года, но несколько в другой роли. В повстании 1862-1863 годов гродненский предводитель дворянства граф Скаржинский, начиная с первого съезда помещиков, руководил мятежным делом и думал сам образовать гродненскую шайку, но был своевременно арестован. известный его мемуар объяснял нам, что единственное средство сохранить для России северо-западный край, — это дать ему польское самоуправление. Мысль не умирающая и сегодня и, к сожалению, близкая и некоторым из местных русских деятелей.