По Западу России. Лист 360, с. 359
Константин Случевский в свите великого князя Владимира Александровича: три поездки 1886-1888 годов - Финляндия и Прибалтика, Псков, Ладога и Онега, Неман, Варшава, Брест-Литовск и Полесье, Смоленск, Калуга, Тула и Троице-Сергиева лавра. Санкт-Петербург, 1897.
С. 359
Оригинал
По окончанйи молебствія и перерѣза ленты, по древнему русскому обычаю, состоялась въ этой древней русской веси, на берегу, во временномъ павильоне&, предложенная министерствомъ путей сообщенія трапеза, въ конце которой Великий Князь поднялъ бокалъ за драгоц\нное здравіѣ Государя Императора. Тостъ покрытъ громкимъ, сердечнейшимъ&йшимъ «ура», перешедшимъ подъ звуки гимна изъ павильона въ толпы народа, его окружавшія. За первымъ тостомъ послѣдовали другіе. Тостъ за августейшего гостя, произнесенный министромъ путей сообщенія, вызвалъ громкйе искреннейшіе клики. Великій Князь отвѣтилъ тостомъ за министра путей сообщенйя и многочисленную семью вѣдомства путей сообщенія, трудами которой завершена замѣчательная работа, имѣющая вызвать бесчисленныя благотворныя послѣдствія. Послѣ завтрака Великий Князь обошелъ все шлюзовыя сооруженія, подробно знакомился съ ними и пропустилъ первый караванъ, на пяти баржахъ, съ 150,000 пудовъ хлѣбнаго груза. Караванъ велъ туеръ «Великий?й Князь Владиміръ». Радостнымъ кликамъ съ береговъ не было конца.
Нельзя не вспомнить, что за столомъ недоставало многихъ лицъ, заслужившихъ благодарность и память. Такъ, отсутствовалъ бывшій министръ путей сообщенія, адмиралъ К. Н. Посьетъ, при которомъ, 16-го января 1890 года, состоялось представленіе въ Государственный Совѣтъ «О коренномъ улучшеніи Маріинскаго воднаго пути»; недоставало бывшего министра путей сообщенія А. Я. Гюббенета, при которомъ послѣдовало Высочайшее повелѣніе, отъ 17-го апрѣля, о разрѣшеніи кредита и началѣ работъ; не было за столомъ и бывшего директора департамента шоссейныхъ и водяныхъ сообщений П. А. Фадѣева, при которомъ д&ло возникло и начато его осуществленіе. На имя министра путей сообщенія отъ К. Н. Посьета въ этотъ день была получена телеграмма изъ Петербурга, отъ А. Я. Гюббенета—изъ Висбадена. Передъ тёмъ, чтобы, по завершеніи торжества, направиться въ путь дальше, сдѣлалось извѣстнымъ, что Великий Князь отправилъ къ Государю Императору въ Ильинское телеграмму.
Въ четыре часа пополудни, 15-го №іюня, «Озерный» отошелъ отъ Черной Гряды на Ниловицы. Приближаясь къ этимъ мѣстамъ великихъ бѣдствйй сибирской язвы и другихъ заразъ, само собою приходили на память давно миновавшйе, по счастью, факты. Для того, чтобы сравнить современное положеніе д&лъ съ темъ, что имѣло мѣсто тридцать лѣтъ тому назадъ, имѣется весьма назидательный источникъ. Свѣденія о тогдашнемъ состояніи Маріинской системы собраны были однимъ изъ членовъ извѣстной экспедиціи по исслѣдованію хлѣбной торговли и производительности Россіи И. 9. Борковскимъ и напечатаны въ 1868 году, въ «Трудахъ экспедиціи», вып. 1. Составитель, въ то время молодой человѣкъ, нынѣ завѣдующій статистическимъ отдѣломъ министерства путей сообщенія, собралъ ихъ и сгруппировалъ очень искусно. Въ тЫ дни еще процв\тали на Маріинскомъ пути, да и вообще на водныхъ путяхъ,—бурлацкая тяга, котоводки, конная тяга, кабестанный способъ, а пароходы только возникали. Это было то малопонятное для насъ время, когда
Современная орфография
По окончании молебствия и перереза ленты, по древнему русскому обычаю, состоялась в этой древней русской веси, на берегу, во временном павильоне, предложенная министерством путей сообщения трапеза, в конце которой Великий Князь поднял бокал за драгоценное здравие Государя Императора. Тост покрыт громким, сердечнейшим «ура», перешедшим под звуки гимна из павильона в толпы народа, его окружавшие. За первым тостом последовали другие. Тост за августейшего гостя, произнесенный министром путей сообщения, вызвал громкие искреннейшие клики. Великий Князь ответил тостом за министра путей сообщения и многочисленную семью ведомства путей сообщения, трудами которой завершена замечательная работа, имеющая вызвать бесчисленные благотворные последствия. После завтрака Великий Князь обошел все шлюзовые сооружения, подробно знакомился с ними и пропустил первый караван, на пяти баржах, с 150,000 пудов хлебного груза. Караван вел туер «Великий Князь Владимир». Радостным кликам с берегов не было конца.
Нельзя не вспомнить, что за столом недоставало многих лиц, заслуживших благодарность и память. Так, отсутствовал бывший министр путей сообщения, адмирал К. Н. Посьет, при котором, 16-го января 1890 года, состоялось представление в Государственный Совет «О коренном улучшении Мариинского водного пути»; недоставало бывшего министра путей сообщения А. Я. Гюббенета, при котором последовало Высочайшее повеление, от 17-го апреля, о разрешении кредита и начале работ; не было за столом и бывшего директора департамента шоссейных и водяных сообщений П. А. Фадеева, при котором дело возникло и начато его осуществление. На имя министра путей сообщения от К. Н. Посьета в этот день была получена телеграмма из Петербурга, от А. Я. Гюббенета — из Висбадена. Перед тем, чтобы, по завершении торжества, направиться в путь дальше, сделалось известным, что Великий Князь отправил к Государю Императору в Ильинское телеграмму.
В четыре часа пополудни, 15-го июня, «Озерный» отошел от Черной Гряды на Ниловицы. Приближаясь к этим местам великих бедствий сибирской язвы и других зараз, само собой приходили на память давно миновавшие, по счастью, факты. Для того, чтобы сравнить современное положение дел с тем, что имело место тридцать лет тому назад, имеется весьма назидательный источник. Сведения о тогдашнем состоянии Мариинской системы собраны были одним из членов известной экспедиции по исследованию хлебной торговли и производительности России И. Ф. Борковским и напечатаны в 1868 году, в «Трудах экспедиции», вып. I. Составитель, в то время молодой человек, ныне заведующий статистическим отделом министерства путей сообщения, собрал их и сгруппировал очень искусно. В те дни еще процветали на Мариинском пути, да и вообще на водных путях, — бурлацкая тяга, котоводки, конная тяга, кабестанный способ, а пароходы только что возникали. Это было то малопонятное для нас время, когда