По Западу России. Лист 330, с. 329
Константин Случевский в свите великого князя Владимира Александровича: три поездки 1886-1888 годов - Финляндия и Прибалтика, Псков, Ладога и Онега, Неман, Варшава, Брест-Литовск и Полесье, Смоленск, Калуга, Тула и Троице-Сергиева лавра. Санкт-Петербург, 1897.
С. 329
Оригинал
время, отошли, вошли въ тѣнь, даже исчезли; сказались другіе центры, другіе цѣли, друпя задачи государственнаго бытія. При именахъ ихъ осталась только почтенная древность, и всѣ они словно нашептываютъ путнику, ихъ посещающему, тѣ вѣщіе слова, которые были когда то, въ рѣшительную минуту, сказаны живымъ олицетвореніемъ русской силы: «а о Петре№ вѣдайте, что ему жизнь не дорога, лишь бы жила Россія!» —и они дѣйствительно почти не живутъ, эти города, но живетъ Россія.
Вотъ хоть бы и Олонецъ, съ его безъ малаго тысячелѣтнею давностью п 1,500 человѣкъ жителей, съ двумя ярмарками: Крещенскою и Рождественскою, торговые обороты которыхъ за последнее трехлѣтіе едва ли превышаютъ 8,000 рублей.
Со времени учрежденія губернйй, войдя въ 1708 году въ составъ Ингерманландской, Олонецъ до 1801 года перебывалъ поочередно въ губерніяхъ: Петербургской, Олонецкой и Новгородской, бывалъ н уезднымъ, и областнымъ городомъ, находился одно время подъ вѣдѣніемъ адмиралтейства и, перем%- нивъ за 100 летъ десять назначенйй, окончательно успокоился въ 1801 году, въ скромномъ званіи уезднаго города Олонецкой губерніи. Столица губерніи— Петрозаводскъ, отстоящая отъ него на 148 верстъ, юнецъ въ сравненіи съ нимъ, и не онъ, а Олонецъ даетъ губерніи свое имя. Всякое значеніе его убито учрежденіемъ пароходства по Свири и Онежскому озеру п путь торговаго движенія на Петрозаводскъ п далѣе—заглохъ.
Торговли въ городе№ нѣтъ никакой, кромѣ бакалейной и суровской, удовлетворяющей незначительнымъ мѣстнымъ потребностямъ; немногйе занимаются сплавомъ лѣса въ Петербургъ, другіе№ извозомъ по тому же тракту, доставлявшимъ когда-то, до открытія пароходства, значительные заработки.
12-го іюля 1819 года управляющйй министерствомъ полиціи графъ Вязмитиновъ препроводилъ къ олонецкому губернатору доставленный ему генерал-адъютантомъ княземъ Волконскимъ маршрутъ путешествйя императора Александра 1 отъ Петербурга до Архангельска, а откуда чрезъ Вытегру, Петрозаводскъ, Олонецъ, Валаамъ, Куопіо въ Улеаборгъ. Государь выѣхалъ изъ Петербурга въ ночь на 23-е йюля, въ сопровожденіи князя Волконскаго, статс-секретаря Муравьева, полковника Соломки и лейбъ-медика Вилье. 8-го августа, въ 7 часовъ вечера, прибылъ государь въ Олонецъ. За четыре версты отъ города встрѣтили его четыре ратника бывшего ополченія олонецкихъ стрѣлковъ 1813 года, побывавшіе подъ Парижемъ, и получили отъ государя по 35 рублей. Радость о пріѣзде№ царя была настолько велика, что горожане забыли даже хлѣбъ-соль, назначенные пъ поднесенію. Государь остановился въ домѣ Серебряковыхъ п но замедлилъ объявить народу съ балкона о рожденіи племянницы своей, великой княгини Маріи Николаевны; манифестъ объ этомъ рожденіи подписанъ въ этотъ же вечеръ. Утромъ 9-го августа государь ирошсль пййпкомъ къ литургіи въ церковь Смоленской Божйей Матери и вернулся домой пѣшкомъ же, обѣщавъ на исправленіе церкви 20,000 рублей. Около 3 часовъ пополудни Александръ Г покинулъ Олонецъ. Объ этомъ северномъ путешествіи Александра П сохранилось много рассказовъ.
Современная орфография
время, отошли, вошли в тень, даже исчезли; сказались другие центры, другие цели, другие задачи государственного бытия. При именах их осталась только почтенная древность, и все они словно нашептывают путнику, их посещающему, те вещие слова, которые были когда то, в решительную минуту, сказаны живым олицетворением русской силы: «а о Петре ведайте, что ему жизнь не дорога, лишь бы жила Россия!» — и они действительно почти не живут, эти города, но живет Россия.
Вот хоть бы и Олонец, с его без малого тысячелетней давностью и 1,500 человек жителей, с двумя ярмарками: Крещенской и Рождественской, торговые обороты которых за последнее трехлетие едва ли превышают 8,000 рублей.
Со времени учреждения губерний, войдя в 1708 году в состав Ингерманландской, Олонец до 1801 года перебывал поочередно в губерниях: Петербургской, Олонецкой и Новгородской, бывал и уездным, и областным городом, находился одно время под ведением адмиралтейства и, переменив за 100 лет десять назначений, окончательно успокоился в 1801 году, в скромном звании уездного города Олонецкой губернии. Столица губернии — Петрозаводск, отстоящая от него на 148 верст, юнец в сравнении с ним, и не он, а Олонец дает губернии свое имя. Всякое значение его убито учреждением пароходства по Свири и Онежскому озеру и путь торгового движения на Петрозаводск и далее — заглох.
Торговли в городе нет никакой, кроме бакалейной и суровской, удовлетворяющей незначительным местным потребностям; немногие занимаются сплавом леса в Петербург, другие извозом по тому же тракту, доставлявшим когда-то, до открытия пароходства, значительные заработки.
12-го июля 1819 года управляющий министерством полиции граф Вязмитинов препроводил к олонецкому губернатору доставленный ему генерал-адъютантом князем Волконским маршрут путешествия императора Александра I от Петербурга до Архангельска, а откуда чрез Вытегру, Петрозаводск, Олонец, Валаам, Куопио в Улеаборг. Государь выехал из Петербурга в ночь на 23-е июля, в сопровождении князя Волконского, статс-секретаря Муравьева, полковника Соломки и лейб-медика Вилье. 8-го августа, в 7 часов вечера, прибыл государь в Олонец. За четыре версты от города встретили его четыре ратника бывшего ополчения олонецких стрелков 1812 года, побывавшие под Парижем, и получили от государя по 25 рублей. Радость о приезде царя была настолько велика, что горожане забыли даже хлеб-соль, назначенные к поднесению. Государь остановился в доме Серебряковых и не замедлил объявить народу с балкона о рождении племянницы своей, великой княгини Марии Николаевны; манифест об этом рождении подписан в этот же вечер. Утром 9-го августа государь прошел пешком к литургии в церковь Смоленской Божией Матери и вернулся домой пешком же, обещав на исправление церкви 20,000 рублей. Около 2 часов пополудни Александр I покинул Олонец. Об этом северном путешествии Александра I сохранилось много рассказов.