Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

По Западу России. Лист 273, с. 272

Константин Случевский в свите великого князя Владимира Александровича: три поездки 1886-1888 годов - Финляндия и Прибалтика, Псков, Ладога и Онега, Неман, Варшава, Брест-Литовск и Полесье, Смоленск, Калуга, Тула и Троице-Сергиева лавра. Санкт-Петербург, 1897.

По Западу России, 1897: лист 273 из 622

С. 272

Оригинал

передали потомству сказанія о прошедшихъ дняхъ своихъ маленькихъ городовъ. Надо признаться, что былое время въ этомъ отношенйи заявляло о себе% лучше, ° чёмъ наше.

Древнее другихъ неизвѣстный историкъ Торопца, кажется ХУП века, лицо духовнаго чина, описавшій «чудодейственную благодать» образа Корсунской Богородицы, съ сообщенйемъ по этому поводу историческихъ событйй; копія съ этого труда хранится, кажется, въ соборе$. Большой трудъ (сто листовъ мелкаго письма), «Исторія Торопца» Находкина, въ которомъ, въ числѣ замѣчательныхъ торопецкихъ дворянъ, названъ фельдмаршалъ князь Голенищевъ-Кутузовъ, составленъ, кажется, въ первой четверти нынѣшняго вѣка; послѣдний рассказъ въ немъ о смерти императора Александра Т. Въ 1788 году отпечатана книга, теперь очень редкая, «Историческіе, географическіе и политическіе извѣстія, до города Торопца касающіеся», собранныя священникомъ Покровской церкви Петромъ Иродіоновымъ и посвященныя «славному имени» Сиверса, генералъ-поручика, намѣстника тверского, новгородскаго и псковскаго. Иродіоновъ доказываетъ, что Торопецъ существовалъ въ дохристіанскіе!я времена; объ этомъ свидѣтельствуют-де, между прочимъ, сохранившіеся въ огромномъ количестве№ въ народныхъ песняхъ, прибауткахъ п причитаніяхъ имена славянскихъ языческихъ божествъ, равно какъ обычаи, не имѣющіе съ христіанскимъ воззреніемъ ничего общего, какъ-то: скаканіе черезъ крапиву и огонь, подслушиваніе у замка церковнаго и т. п. Во время Иродіонова существовалъ здѣсь странный обычай вести нев\сту къ вѣнчанію въ большой бобровой шапкѣ, «треухомъ» называвшейся, и въ красныхъ сапогахъ, зимой и лѣтомъ; были тутъ въ большомъ ходу отъ Рождества до Кре- Щщенья «субботки», причемъ въ красный уголъ ставился фонарь, а иконы выносились; отъ Крещенія до поста устраивались «посидѣлки», куда сходились и разговаривали «безо всякаго зазору» парни и девушки; подобныя же сборища, имѣвшіе мѣсто со Святой начиная, лѣтомъ назывались «танцами». По-видимому, «посидѣлыцицы», «миляхи» и «камедчики» существуютъ й доныне$.

Въ 1706 году совершилось нечто необычайное въ мирной жизни горожанъ, а именно: посѣтилъ Торопецъ, и къ тому же, по словамъ священника Иродіонова, «нечаянно», Петръ 1. Онъ осматривалъ городъ и «примѣчалъ удобство къ новому укрѣпленію онаго; то же дѣлалъ онъ въ Великихъ Лукахъ, въ ожиданіи боя съ Карломъ ХП, только тамъ его осмотры вызвали Бъ жизни дѣйствительную крепость, а здѣсь—нѣтъ. Въ городе% былъ тогда комен- Дантомъ Алексѣевъ, доложившій между прочимъ, государю, что наряженные отъ города для подставы ямщики, не желая ѣхать, укрылись съ лошадьми въ Стрѣлецкую слободу, идти въ которую онъ, комендантъ, опасается, такъ кавБъ стрѣльцы, «нередко причиняющйе городу многіе наглости, ихъ защищаютъ». Царь приказалъ послать на ямщиковъ команду, и они «тотчасъ сысканы и къ своей должности доставлены». По-видимому, были и другіе причины, по которымъ комендантъ Алексѣевъ не отважился идти къ стрельцамъ; такъ, уже по выѣздѣ пзъ города въ Великіе Луки, царь послалъ въ Торопецъ обратно Плещеева,

Современная орфография

передали потомству сказания о прошедших днях своих маленьких городов. Надо признаться, что былое время в этом отношении заявляло о себе лучше, чем наше.

Древнее других неизвестный историк Торопца, кажется XVII века, лицо духовного чина, описавший «чудодейственную благодать» образа Корсунской Богородицы, с сообщением по этому поводу исторических событий; копия с этого труда хранится, кажется, в соборе. Большой труд (сто листов мелкого письма), «История Торопца» Находкина, в котором, в числе замечательных торопецких дворян, назван фельдмаршал князь Голенищев-Кутузов, составлен, кажется, в первой четверти нынешнего века; последний рассказ в нем о смерти императора Александра I. В 1788 году отпечатана книга, теперь очень редкая, «Исторические, географические и политические известия, до города Торопца касающиеся», собранные священником Покровской церкви Петром Иродионовым и посвященные «славному имени» Сиверса, генерал-поручика, наместника тверского, новгородского и псковского. Иродионов доказывает, что Торопец существовал в дохристианские времена; об этом свидетельствуют-де, между прочим, сохранившиеся в огромном количестве в народных песнях, прибаутках и причитаниях имена славянских языческих божеств, равно как обычаи, не имеющие с христианским воззрением ничего общего, как-то: скакание через крапиву и огонь, подслушивание у замка церковного и т. п. Во время Иродионова существовал здесь странный обычай вести невесту к венчанию в большой бобровой шапке, «треухом» называвшейся, и в красных сапогах, зимой и летом; были тут в большом ходу от Рождества до Крещенья «субботки», причем в красный угол ставился фонарь, а иконы выносились; от Крещения до поста устраивались «посиделки», куда сходились и разговаривали «безо всякого зазору» парни и девушки; подобные же сборища, имевшие место со Святой начиная, летом назывались «танцами». По-видимому, «посиделыцицы», «миляхи» и «камедчики» существуют и доныне.

В 1706 году совершилось нечто необычайное в мирной жизни горожан, а именно: посетил Торопец, и к тому же, по словам священника Иродионова, «нечаянно», Петр I. Он осматривал город и «примечал удобство к новому укреплению онаго»; то же делал он в Великих Луках, в ожидании боя с Карлом XII, только там его осмотры вызвали к жизни действительную крепость, а здесь — нет. В городе был тогда комендантом Алексеев, доложивший, между прочим, государю, что наряженные от города для подставы ямщики, не желая ехать, укрылись с лошадьми в Стрелецкую слободу, идти в которую он, комендант, опасается, так как стрельцы, «нередко причиняющие городу многие наглости, их защищают». Царь приказал послать на ямщиков команду, и они «тотчас сысканы и к своей должности доставлены». По-видимому, были и другие причины, по которым комендант Алексеев не отважился идти к стрельцам; так, уже по выезде из города в Великие Луки, царь послал в Торопец обратно Плещеева,