По Западу России. Лист 253, с. 252
Константин Случевский в свите великого князя Владимира Александровича: три поездки 1886-1888 годов - Финляндия и Прибалтика, Псков, Ладога и Онега, Неман, Варшава, Брест-Литовск и Полесье, Смоленск, Калуга, Тула и Троице-Сергиева лавра. Санкт-Петербург, 1897.
С. 252
Оригинал
пейзажу своимъ однообразіемъ. Въ десять часовъ вечера замелькали издали, словно порванныя огневыя нити, огоньки Опочки.
Опочецкій соборъ отличается, по сравненію съ другими соборами уездныхъ городовъ, своимъ высокимъ, просторнымъ куполомъ. Внутренность храма вся бѣлая, и потому съ особенною рѣзкостью выдаются темныя иконы въ рамахъ, расположенныя въ барабанѣ купола тремя горизонтальными кольцами; иконостасъ\белое съ золотомъ, съ обиліемъ фигурчатыхъ украшеній. Направо и налѣво отъ входа въ церковь, въ особыхъ божницахъ, поставленныхъ посреди церкви, помещаются наиболее чтимыя иконы: въ правой божницѣ чудотворная икона Спасителя, прострѣленная въ 1426 году, въ лѣвой—чудотворная икона Богоматери Себежской, перенесенная сюда стрѣльцами въ 1634 году.
Опочка—это тоже одинъ изъ небольшихъ сиротныхъ городовъ нашихъ, съ 4,500 человѣкъ жителей, составлявшйй въ былое время одно изъ воинственныхъ звеньевъ т\хъ боевыхъ ожерелій, которыми окружали себя Господинъ Великий Новгородъ и Псковъ въ защиту отъ всякихъ враговъ —нѣмецкихъ, польскихъ, шведскихъ и литовскихъ. Опочка принадлежала къ псковскому ожерелью; земляной валъ ея, величественныя очертанія котораго видны и теперь, насыпанъ псковичами въ 1412 или 1414 году, затемъ подняты деревянныя стѣны и башни. Крѣпостца опиралась на двѣ горы: Безыменную и Выползавую; на постройку ея употреблено всего две$ недѣли, и псковская лѣтопись, сообщая объ этомъ, говоритъ, что такимъ образомъ возникъ не новый городъ, а возобновленъ и передвинутъ на дв\двенадцать верстъ старый городъ Коложо, разоренный литовцами за шесть лѣтъ до того. Это передвиженіе нашихъ старыхъ городовъ—отличительная черта ихъ возникновенія; все они будто испытывала м\места, пріурочивались и, если придержаться только имени, а не мѣста, то правъ будетъ митрополитъ Евгений, историкъ княжества Псковскаго, утверждающйй, что Опочка существовала еще до 1341 года.
Опочки касается одинъ изъ любопытныхъ историческихъ фактовъ, вызвавшихъ множество противоположныхъ мнѣнйй и окончательно не разъясненныхъ. Вопросъ идетъ объ очень хитроумномъ способе№ самозащиты, имѣвшемъ мѣсто при нападеніи Витовта Литовскаго въ 1442 году. На помощь опочанамъ Псковъ прислалъ только 50 человѣкъ; главная помощь заключалась въ ехидстве$ осаждаемыхъ. Еще до прихода непріятеля, передъ входомъ въ крѣпость, повешенъ былъ ими на веревкахъ тонкйй мостъ; когда осаждающйе взбѣжали на него, осаждаемые подрѣзали веревки, мостъ рухнулъ, и видимо-невидимо враговъ попадали на острые колья и добиты изъ крѣпости каменьями и бревнами; после№ этого разразилась великая буря, такъ что самъ Витовтъ, будто бы обхвативъ руками шатерный столбъ, въ ужасе вопилъ: «Господи, помилуй!» и испуганный отступилъ. Карамзинъ, Татищевъ, Щербатовъ, Погодинъ, Соловьевъ придерживаются разныхъ мнѣнйй: одни признаютъ мѣстомъ крушенія моста Опочку, другіе Псковъ, и, вѣроятно, тутъ всегда будетъ некоторое сомнѣніе. Насколько витовтовскіе нашествія были беспощадны, видно, между Прочимъ, изъ расправы его съ сосѣдними Коложо и Воронечемъ: «Витольдъ овыхъ изсѣчи, а иныхъ поведе въ свою область. Л всего въ полонъ взято 11 ты-
Современная орфография
пейзажу своим однообразием. В десять часов вечера замелькали издали, словно порванные огневые нити, огоньки Опочки.
Опочецкий собор отличается, по сравнению с другими соборами уездных городов, своим высоким, просторным куполом. Внутренность храма вся белая, и потому с особенной резкостью выдаются темные иконы в рамах, расположенные в барабане купола тремя горизонтальными кольцами; иконостас — белое с золотом, с обилием фигурчатых украшений. Направо и налево от входа в церковь, в особых божницах, поставленных посреди церкви, помещаются наиболее чтимые иконы: в правой божнице чудотворная икона Спасителя, простреленная в 1426 году, в левой — чудотворная икона Богоматери Себежской, перенесенная сюда стрельцами в 1634 году.
Опочка — это тоже один из небольших сиротных городов наших, с 4,500 человек жителей, составлявший в былое время одно из воинственных звеньев тех боевых ожерелий, которыми окружали себя Господин Великий Новгород и Псков в защиту от всяких врагов — немецких, польских, шведских и литовских. Опочка принадлежала к псковскому ожерелью; земляной вал её, величественные очертания которого видны и теперь, насыпан псковичами в 1412 или 1414 году, затем подняты деревянные стены и башни. Крепостца опиралась на две горы: Безыменную и Выползавую; на постройку её употреблено всего две недели, и псковская летопись, сообщая об этом, говорит, что таким образом возник не новый город, а возобновлен и передвинут на двенадцать верст старый город Коложо, разоренный литовцами за шесть лет до того. Это передвижение наших старых городов — отличительная черта их возникновения; все они будто испытывала места, приурочивались и, если придержаться только имени, а не места, то прав будет митрополит Евгений, историк княжества Псковского, утверждающий, что Опочка существовала еще до 1341 года.
Опочки касается один из любопытных исторических фактов, вызвавших множество противоположных мнений и окончательно не разъясненных. Вопрос идет об очень хитроумном способе самозащиты, имевшем место при нападении Витовта Литовского в 1442 году. На помощь опочанам Псков прислал только 50 человек; главная помощь заключалась в ехидстве осаждаемых. Еще до прихода неприятеля, перед входом в крепость, повешен был ими на веревках тонкий мост; когда осаждающие взбежали на него, осаждаемые подрезали веревки, мост рухнул, и видимо-невидимо врагов попадали на острые колья и добиты из крепости каменьями и бревнами; после этого разразилась великая буря, так что сам Витовт, будто бы обхватив руками шатерный столб, в ужасе вопил: «Господи, помилуй!» и испуганный отступил. Карамзин, Татищев, Щербатов, Погодин, Соловьев придерживаются разных мнений: одни признают местом крушения моста Опочку, другие Псков, и, вероятно, тут всегда будет некоторое сомнение. Насколько витовтовские нашествия были беспощадны, видно, между прочим, из расправы его с соседними Коложо и Воронечем: «Витольд овых изсечи, а иных поведе в свою область. А всего в полон взято 11