Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

По Западу России. Лист 241, с. 240

Константин Случевский в свите великого князя Владимира Александровича: три поездки 1886-1888 годов - Финляндия и Прибалтика, Псков, Ладога и Онега, Неман, Варшава, Брест-Литовск и Полесье, Смоленск, Калуга, Тула и Троице-Сергиева лавра. Санкт-Петербург, 1897.

По Западу России, 1897: лист 241 из 622

С. 240

Оригинал

вано здесь населенное имѣніе. Его сынъ, недоросль Григорій, производилъ, въ качествѣ м\местнаго помѣщика, настоящйе наб\ги на Великіе Луки, причемъ купцы запирали свои лавки, а женщины пугливо прятались. Здѣсь же придется вспомнить о 1812 годѣ, о графе Витгенштейнѣ, Кульневе$ и знаменитомъ Клястицкомъ бое%, парализовавшемъ попытки наполеоновскихъ маршаловъ двинуться на Ригу и Петербургъ.

Великіе Луки отличались когда-то очень сердитыми помѣщиками, въ вроде№ названнаго Григорія Михельсона; они были, вѣроятно, преемниками основателя города «разбойнаго человека Луки». Въ числѣ древненовгородскихъ крѣпостей Великія Луки являются пунктомъ избраннымъ, прочнымъ, богатымъ, «ключомъ его южныхъ владений», по словамъ Карамзина. Геройская защита города отъ поляковъ въ 1580 году —одна изъ любопытнѣйшихъ страницъ въ исторіи нашей многострадальной западной окраины, выдающаяся особенно ярко при одновременномъ съ защитою города малодушйи Іоанна Грознаго, готовившегося уступить Польше цѣлыхъ пятьдесятъ шесть городовъ. Подле% Великихъ Лукъ, въ Сенькове, заключенъ нами въ 1812 году союзъ съ Испаніей.

Соседний Торопецъ еще древнее; одинъ изъ иноковъ, упоминаемый Несторомъ, былъ торопчаниномъ; здѣсь «чинилъ кашу» Александръ Невскій на свадьбѣ своей съ Параскевою, дочерью Брячеслава Полоцкаго. исстари веселые, юркіе, торговые торопчане составили себѣ славу «чертовыхъ головъ», «фаоровитянъ» и т. п., и торговали не только съ Ганзою, но и съ Китаемъ. Богатство одеяний торопчанокъ было общейзвѣстно, и жемчугъ отм$- рялся ими не счетомъ, а пригоршнями. Цѣлыя четыре характернейшихъ преданйя, изъ которыхъ древнѣйшее совершается не далѣе и не ближе какъ на глазахъ Самого Христа Спасителя, свидѣтельствуютъ о прирожденномъ сутяжничестве прежнихъ торопчанъ. Существующіе еще и теперь «субботки» и «посидѣлки» говорятъ о нѣкоторыхъ особенностяхъ нравовъ, которыхъ мѣстные историки Торопца—Находкинъ, Иродіоновъ и Семевский—-не отрицаютъ.

Очень много характерныхъ воспоминанйй вызвала Старая Русса. Местные жители утверждаютъ, что Русса древнее Новгорода, потому что послѣдній названъ «Новымъ», во вниманіе къ существовавшему «Старому», именно ихъ городу. Исторія солянаго дѣла въ Руссе почти однолѣтокъ съ исторіей Россій; но лѣчебное значенйе города много моложе, такъ какъ оно началось съ пос8- щеня его въ 1828 году лейбъ-медикомъ Раухомъ, а развитіе его до нынешняго цветущего положенія — дело последнихъ лѣтъ. Въ Старой Руссе, въ одиннадцать часовъ вечера, 11 іюля 1831 года, ударили сполохъ и этимъ начался бунтъ военныхъ поселянъ, это страшное явленіе въ безобразномъ учрежденіи, возникшемъ по мысли графа Аракчеева; небольшіе воспоминанія объ этомъ будутъ мѣста. Великий князь Николай Николаевичъ Старшйй родился въ тотъ самый день, когда Императоръ Николай Г возвратился изъ быстро усмиренной имъ Старой Руссы, и въ городе% говорили, что новорожденнаго назовутъ княземъ Новгородскимъ; этого не случилось, но великйй князь крещенъ во имя ноВгородскаго угодника Николая Качанова. Помимо поселенческаго

Современная орфография

здесь населенное имение. Его сын, недоросль Григорий, производил, в качестве местного помещика, настоящие набеги на Великие Луки, причем купцы запирали свои лавки, а женщины пугливо прятались. Здесь же придется вспомнить о 1812 годе, о графе Витгенштейне, Кульневе и знаменитом Клястицком бое, парализовавшем попытки наполеоновских маршалов двинуться на Ригу и Петербург.

Великие Луки отличались когда-то очень сердитыми помещиками, вроде названного Григория Михельсона; они были, вероятно, преемниками основателя города «разбойного человека Луки». В числе древненовгородских крепостей Великие Луки являются пунктом избранным, прочным, богатым, «ключом его южных владений», по словам Карамзина. Геройская защита города от поляков в 1580 году — одна из любопытнейших страниц в истории нашей многострадальной западной окраины, выдающаяся особенно ярко при одновременном с защитой города малодушии Иоанна Грозного, готовившегося уступить Польше целых пятьдесят шесть городов. Подле Великих Лук, в Сенькове, заключен нами в 1812 году союз с Испанией.

Соседний Торопец еще древнее; один из иноков, упоминаемый Нестором, был торопчанином; здесь «чинил кашу» Александр Невский на свадьбе своей с Параскевой, дочерью Брячеслава Полоцкого. исстари веселые, юркие, торговые торопчане составили себе славу «чертовых голов», «фаоровитян» и т. п., и торговали не только с Ганзой, но и с Китаем. Богатство одеяний торопчанок было общеизвестно, и жемчуг отмерялся ими не счетом, а пригоршнями. Целые четыре характернейших предания, из которых древнейшее совершается не далее и не ближе как на глазах Самого Христа Спасителя, свидетельствуют о прирожденном сутяжничестве прежних торопчан. Существующие еще и теперь «субботки» и «посиделки» говорят о некоторых особенностях нравов, которых местные историки Торопца — Находкин, Иродионов и Семевский — не отрицают.

Очень много характерных воспоминаний вызвала Старая Русса. Местные жители утверждают, что Русса древнее Новгорода, потому что последний назван «Новым», во внимание к существовавшему «Старому», именно их городу. История соляного дела в Руссе почти однолеток с историей России; но лечебное значение города много моложе, так как оно началось с посещения его в 1828 году лейб-медиком Раухом, а развитие его до нынешнего цветущего положения — дело последних лет. В Старой Руссе, в одиннадцать часов вечера, 11 июля 1831 года, ударили в сполох и этим начался бунт военных поселян, это страшное явление в безобразном учреждении, возникшем по мысли графа Аракчеева; небольшие воспоминания об этом будут у места. Великий князь Николай Николаевич Старший родился в тот самый день, когда Император Николай I возвратился из быстро усмиренной им Старой Руссы, и в городе говорили, что новорожденного назовут князем Новгородским; этого не случилось, но великий князь крещен во имя новгородского угодника Николая Качанова. Помимо поселенческого