Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

По Западу России. Лист 240, с. 239: «Очерк путешествия»

Константин Случевский в свите великого князя Владимира Александровича: три поездки 1886-1888 годов - Финляндия и Прибалтика, Псков, Ладога и Онега, Неман, Варшава, Брест-Литовск и Полесье, Смоленск, Калуга, Тула и Троице-Сергиева лавра. Санкт-Петербург, 1897.

По Западу России, 1897: лист 240 из 622

С. 239: «Очерк путешествия»

Оригинал

Очеркъ путешествия.

Путь 1887 года шелъ на Лугу, Порховъ, Опочку, Невель, Великіе Луки, Торопецъ, Старую Руссу, Крестцы, Грузино, Тихвинъ, Нои Новую Ладогу, Олонецъ и Валаамъ.

Въ путешествіяхъ 1884, 1885 и 1886 годовъ были посѣщены мѣстности отъ Ледовитаго океана и Белаго моря до балтийскаго побережья; въ предстоявшемъ путешествіи слѣдовало посѣтить те& мѣста, которыя въ прежніе маршруты войти не могли и обозрѣніемъ которыхъ окончательно завершилась общая программа, составленная еще четыре года тому назадъ.

Какъ въ первое путешествіе, въ 1884 году, такъ и въ предстоявшее въ 1887 году, путь шелъ постоянно по старѣйшимъ пажитямъ Россіи, подле ея колыбели, на прямой линіи озеръ Чудскаго, Ильмени и Белоозера, близъ которыхъ эта колыбель находилась. Тутъ, въ этихъ мѣстахъ, гн\гнездится старый мифъ, давно отвѣянный исторіей, о старикѣ Ильмерѣ, утопившемъ свою жену Шелонъ, изъ-за любви къ замужней красавицѣ Ловати; трудно не догадаться, что речь идетъ объ озере$ Ильмени и двухъ ближнихъ рѣкахъ. Недалеко отъ этихъ местъ показываютъ могилу Трувора, высится Синеусовъ курганъ, изъ котораго народная фантазія поднимаетъ порою таинственнаго солдата на конѣ и обращаетъ рыбьи чешуи въ деньги; немного дальше — Рюрикова крѣпость; это уже не легенда, а нѣчто болѣе прочное.

Ближайшими м\местами предстоявшего путешествія&я являлись Луга и Портовъ; послѣднйй отпраздновалъ въ мае% 1887 года пятисотлѣтіе своихъ крепостныхъ стёнъ. За ними слѣдуетъ Опочка, не менее древняя, съ чудотворною иконою, Ппрострѣленною литовской пулей, — городъ, тоже захилѣвший сравнительно съ своимъ былымъ; неизвѣстно, здѣсь или въ Пскове устроена была оригинальная защита отъ Витовта Литовскаго въ 1426 году: мостъ на веревкахъ, которыя въ рѣшительную минуту нападенія подрѣзаны, и тьмы темъ столпившихся на немъ враговъ попадали на заостренные колья.

По пути къ Невелю и оттуда на Великіе Луки возникали воспоминанія о побѣдителе Пугачева—Михельсонѣ, которому, милостью Екатерины П, даро

Современная орфография

Путь 1887 года шел на Лугу, Порхов, Опочку, Невель, Великие Луки, Торопец, Старую Руссу, Крестцы, Грузино, Тихвин, Новую Ладогу, Олонец и Валаам.

В путешествиях 1884, 1885 и 1886 годов были посещены местности от Ледовитого океана и Белого моря до балтийского побережья; в предстоявшем путешествии следовало посетить те места, которые в прежние маршруты войти не могли и обозрением которых окончательно завершилась общая программа, составленная еще четыре года тому назад.

Как в первое путешествие, в 1884 году, так и в предстоявшее в 1887 году, путь шел постоянно по старейшим пажитям России, подле её колыбели, на прямой линии озер Чудского, Ильмени и Белоозера, близ которых эта колыбель находилась. Тут, в этих местах, гнездится старый миф, давно отвеянный историей, о старике Ильмере, утопившем свой жену Шелон, из-за любви к замужней красавице Ловати; трудно не догадаться, что речь идет об озере Ильмени и двух ближних реках. Недалеко от этих мест показывают могилу Трувора, высится Синеусов курган, из которого народная фантазия поднимает порой таинственного солдата на коне и обращает рыбьи чешуи в деньги; немного дальше — Рюрикова крепость; это уже не легенда, а нечто более прочное.

Ближайшими местами предстоявшего путешествия являлись Луга и Портов; последний отпраздновал в мае 1887 года пятисотлетие своих крепостных стен. За ними следует Опочка, не менее древняя, с чудотворной иконой, простреленной литовской пулей, — город, тоже захилевший сравнительно с своим былым; неизвестно, здесь или в Пскове устроена была оригинальная защита от Витовта Литовского в 1426 году: мост на веревках, которые в решительную минуту нападения подрезаны, и тьмы тем столпившихся на нем врагов попадали на заостренные колья.

По пути к Невелю и оттуда на Великие Луки возникали воспоминания о победителе Пугачева — Михельсоне, которому, милостью Екатерины II, даровано