По Западу России. Лист 209, с. 206
Константин Случевский в свите великого князя Владимира Александровича: три поездки 1886-1888 годов - Финляндия и Прибалтика, Псков, Ладога и Онега, Неман, Варшава, Брест-Литовск и Полесье, Смоленск, Калуга, Тула и Троице-Сергиева лавра. Санкт-Петербург, 1897.
С. 206
Оригинал
называемыхъ, «добровольныхъ соглашеніяхъ» поводовъ имѣлось всегда достаточно. Явился также законъ 1863 года, разрѣшившйй измѣненіе границъ, состава и даже уменьшеніе площади крестьянскихъ участковъ «для уничтоженйя чрезполосности», а мѣстная «крестьянская комиссія», циркулярно, 13-го августа 1863 года, допустила эти уменьшенія—и для «округленія». Контракты давали помѣщикамъ полную возможность отдѣлываться и отъ нежелательныхъ имъ арендаторовъ вообще, такъ что, напримѣръ, въ Илдукстскомъ уезде, Курляндской губерніи, цѣлая і/з арендаторовъ но нѣмецкой народности замѣнена арендаторами немецкими.
Зорко слѣдя за уменьшенйемъ крестьянскихъ земель, правительство неоднократно желало пріостановить его; но это оставалось только добрымъ пожеланіемъ. Такъ, одинъ изъ отв\товъ генералъ-губернатора въ 1851 году гласилъ, что «слухи о присоединеніяхъ крестьянскихъ угодий лишены всякаго основанія»; въ 1863—Императору Александру П угодно было, черезъ генералъ-губернатора, выразить курляндскому дворянству свою волю о томъ, чтобы уменьшеніе крестьянской земли прекратилось; въ этомъ же смыслѣ состоялось въ 1867 году распоряженіе «комиссіи крестьянскихъ дѣлъ», но упраздненія все-таки не останавливались, и есть свѣденія о томъ, что къ 1888 году число крестьянскихъ земельныхъ единицъ уменьшилось въ крае на 25°)6.
Если сказаннымъ путемъ «взрыванія» крестьянскихъ усадьбъ количество земель, находящихся въ пользованіи помѣщиковъ, возросло, то не менее%е любопытна исторія «квоты» въ Лифляндской губернйи и «земель батрацкихъ» въ Эстляндской.
Раздѣленіе земель каждаго имѣнія на мызныя, находящіеся въ неограниченномъ распоряженіи помѣщика, и крестьянскіе, состоящіе въ пользованйи крестьянъ, установлено было въ Лифляндской губернйи на основаніи изданнаго въ 1804 году перваго «крестьянскаго положенія», которымъ, вмѣстѣ съ темъ, выражено было и начало неприкосновенности крестьянской земли. Следовавшее- Шее «положеніе 1819 года», въ силу котораго крестьянамъ дарована была личная свобода, совершенно нарушило это начало, предоставивъ помещику неограниченное право распоряжаться всею помѣстною землею, но впослѣдствйи пришлось вновь возвратиться къ прежнимъ основаніямъ, и при предварительномъ обсужденіи «положенія 1849 года», въ особомъ комитете, единогласно решено, что вся предоставленная по вакенбухамъ 1804 года и состоящая въ пользованіи крестьянъ земля должна быть предоставлена въ неотъемлемое пользованіе крестьянскаго общества. Такое рѣшеніе комитета, признанное имъ за обязательное, удостоилось Высочайшего утвержденйя 9-го іюня 1846 года затемъ включено въ «положеніе 1849 года» (ст. 120) съ тѣмъ, однако, что помѣщикамъ разрешалось прирѣзать къ мызнымъ угодьямъ извѣстную часть крестьянской земли. Присоединеніе къ мызнымъ землямъ этой части (въ размѣре№ 36 лофштелей пашни, съ соответственнымъ количествомъ луговъ и выгона на каждый гакъ) въ самомъ «положеніи» ничѣмъ не мотивировано и въ немъ не указано, для чего же эта земля отъ крестьянъ отрѣзаются, но причина этой отрѣзки была очень хорошая. Вотъ она:
Современная орфография
называемых, «добровольных соглашениях» поводов имелось всегда достаточно. Явился также закон 1863 года, разрешивший изменение границ, состава и даже уменьшение площади крестьянских участков «для уничтожения чрезполосности», а местная «крестьянская комиссия», циркулярно, 13-го августа 1863 года, допустила эти уменьшения — и для «округления». Контракты давали помещикам полную возможность отделываться и от нежелательных им арендаторов вообще, так что, например, в Илдукстском уезде, Курляндской губернии, целая 1/3 арендаторов но немецкой народности заменена арендаторами немецкими.
Зорко следя за уменьшением крестьянских земель, правительство неоднократно желало приостановить его; но это оставалось только добрым пожеланием. Так, один из ответов генерал-губернатора в 1851 году гласил, что «слухи о присоединениях крестьянских угодий лишены всякого основания»; в 1863 — Императору Александру II угодно было, через генерал-губернатора, выразить курляндскому дворянству свой волю о том, чтобы уменьшение крестьянской земли прекратилось; в этом же смысле состоялось в 1867 году распоряжение «комиссии крестьянских дел», но упразднения все-таки не останавливались, и есть сведения о том, что к 1883 году число крестьянских земельных единиц уменьшилось в крае на 25%.
Если сказанным путем «взрывания» крестьянских усадьб количество земель, находящихся в пользовании помещиков, возросло, то не менее любопытна история «квоты» в Лифляндской губернии и «земель батрацких» в Эстляндской.
Разделение земель каждого имения на мызные, находящиеся в неограниченном распоряжении помещика, и крестьянские, состоящие в пользовании крестьян, установлено было в Лифляндской губернии на основании изданного в 1804 году первого «крестьянского положения», которым, вместе с тем, выражено было и начало неприкосновенности крестьянской земли. Следовавшее «положение 1819 года», в силу которого крестьянам дарована была личная свобода, совершенно нарушило это начало, предоставив помещику неограниченное право распоряжаться всей поместной землею, но впоследствии пришлось вновь возвратиться к прежним основаниям, и при предварительном обсуждении «положения 1849 года», в особом комитете, единогласно решено, что вся предоставленная по вакенбухам 1804 года и состоящая в пользовании крестьян земля должна быть предоставлена в неотъемлемое пользование крестьянского общества. Такое решение комитета, признанное им за обязательное, удостоилось Высочайшего утверждения 9-го июня 1846 года и затем включено в «положение 1849 года» (ст. 120) с тем, однако, что помещикам разрешалось прирезать к мызным угодьям известную часть крестьянской земли. Присоединение к мызным землям этой части (в размере 36 лофштелей пашни, с соответственным количеством лугов и выгона на каждый гак) в самом «положении» ничем не мотивировано и в нем не указано, для чего же эта земля от крестьян отрезаются, но причина этой отрезки была очень хорошая. Вот она: