Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

По Западу России. Лист 193, с. 190

Константин Случевский в свите великого князя Владимира Александровича: три поездки 1886-1888 годов - Финляндия и Прибалтика, Псков, Ладога и Онега, Неман, Варшава, Брест-Литовск и Полесье, Смоленск, Калуга, Тула и Троице-Сергиева лавра. Санкт-Петербург, 1897.

По Западу России, 1897: лист 193 из 622

С. 190

Оригинал

Братно начиналось движеніе эстовъ въ православіе. Изъ разговоровъ съ м\местными жителями выяснилась одна, до такой степени своеобразная, особенность Вейсенштейна, что она не могла не навести на цѣлый рядъ мыслей по вопросу объ отношеніяхъ православія къ лютеранству въ здѣшнемъ крае. Изъ разговоровъ этихъ можно было заключить, что здешній православный священникъ, или его предшественникъ, и лютеранскйй пасторъ, или его предшественникъ, жили постоянно не только въ мирѣ, но даже въ дружбе%, и что только смерть пастора прекратила ее. Это нѣчто совершенно исключительное, единственное и какъ примѣръ разрѣшенія одного изъ жгучихъ мѣстныхъ вопросовъ, крайне желательнаго. Этой дружбы, этого единенйя между духовенствомъ православнымъ и лютеранскимъ, къ сожалѣнію, нѣтъ здѣсь нигдѣ. Отчего? что говоритъ прошедшее? что говоритъ настоящее?

При описаніи Риги было упомянуто вкратце о первомъ движеніи въ православіе въ сороковыхъ годахъ, обусловленномъ неурожайнымъ временемъ, тяготой тогдашняго безвыходнаго положенія@я крестьянъ и, главное, запрещеніемъ имъ вступать въ гернгутерскіе братства въ 1839 году. Упоминалось о страшно тяжелыхъ годахъ православной церкви въ краѣ. Все, что можно было сдѣлать противъ православія, было сдѣлано: преосвященному Иринарху возбранено записывать желавшихъ обратиться въ православіе и сказано не принимать никакихъ по этому предмету просьбъ; въ Петербургъ, шефу жандармовъ Бенкендорфу, написано отъ генералъ-губернатора Палена, что это движеніе въ православіе—«возмущеніе» и потребованы войска; оберъпрокуроръ Св. Синода рекомендовалъ Иринарху «не вмѣшиваться въ это чисто гражданское дѣло» и, наконецъ, въ 1841 году самъ преосвященный, подъ «присмотромъ особаго чиновника, увезенъ, черезъ Митаву, въ Псковъ. Такимъ образомъ было «усмирено» представленное «возмущеніемъ» и признано «гражданскимъ дѣломъ» стремленйе чисто духовнаго свойства. Ведь не проявилось же оно раньше, пока существовали гернгутерскіе общины и доступъ къ нимъ народу не запрещался; общинъ этихъ, еще въ концѣ прошлаго вѣка, имѣлось въ крае сто сорокъ четыре, и шли къ нимъ бѣдные люди потому, что проповѣдники гернгутерскіе не были тЁмъ, чёмъ были всегда лютеранскйе пасторы — «церковными помѣщиками» — «Кисеп-Негпэ; потому что гернгутерскйй домъ молитвы не былъ домомъ страха, не объявлялись тутъ распоряженія помѣщиковъ, объясняемыя и подкрепляемыя текстами Св. Писанія съ церковной кафедры и покорность не была единственной темой гернгутерскихъ проповѣдей. Не подтасованъ же, въ самомъ дл8, исторіей тотъ фактъ, что, какъ только запретили гернгутерство въ 1839 году, такъ тотчасъ же, словно по данному знаку, въ сороковомъ году, началось движеніе въ православіе? Что гернгутерство успокаивало, удовлетворяло людей бѣдныхъ, видно уже изъ числа общинъ,—-числа, которое, ко времени ихъ закрытія, значительно возросло. Отчего же въ самомъ дѣле№ не сказывалось стремленіе къ православію раньше? Отчего же не обвиняли тогда, бессильное теперь, гернгутерство въ томъ, въ чемъ обвиняютъ православную церковь: Въ обѣщанйи, для привлеченія къ себѣ, всякихъ земныхъ благъ? Удивительно ли, что крестьяне

Современная орфография

ратно начиналось движение эстов в православие. Из разговоров с местными жителями выяснилась одна, до такой степени своеобразная, особенность Пайде, что она не могла не навести на целый ряд мыслей по вопросу об отношениях православия к лютеранству в здешнем крае. Из разговоров этих можно было заключить, что здешний православный священник, или его предшественник, и лютеранский пастор, или его предшественник, жили постоянно не только в мире, но даже в дружбе, и что только смерть пастора прекратила ее. Это нечто совершенно исключительное, единственное и как пример разрешения одного из жгучих местных вопросов, крайне желательного. Этой дружбы, этого единения между духовенством православным и лютеранским, к сожалению, нет здесь нигде. Отчего? что говорит прошедшее? что говорит настоящее?

При описании Риги было упомянуто вкратце о первом движении в православие в сороковых годах, обусловленном неурожайным временем, тяготой тогдашнего безвыходного положения крестьян и, главное, запрещением им вступать в гернгутерские братства в 1839 году. Упоминалось о страшно тяжелых годах православной церкви в крае. Все, что можно было сделать против православия, было сделано: преосвященному Иринарху возбранено записывать желавших обратиться в православие и сказано не принимать никаких по этому предмету просьб; в Петербург, шефу жандармов Бенкендорфу, написано от генерал-губернатора Палена, что это движение в православие — «возмущение» и потребованы войска; оберпрокурор Св. Синода рекомендовал Иринарху «не вмешиваться в это чисто гражданское дело» и, наконец, в 1841 году сам преосвященный, под присмотром особого чиновника, увезен, через Елгаву, в Псков. Таким образом, было «усмирено» представленное «возмущением» и признано «гражданским делом» стремление чисто духовного свойства. Ведь не проявилось же оно раньше, пока существовали гернгутерские общины и доступ к ним народу не запрещался; общин этих, еще в конце прошлого века, имелось в крае сто сорок четыре, и шли к ним бедные люди потому, что проповедники гернгутерские не были тем, чем были всегда лютеранские пасторы — «церковными помещиками» — «Kirchen-Hem»; потому что гернгутерский дом молитвы не был домом страха, не объявлялись тут распоряжения помещиков, объясняемые и подкрепляемые текстами Св. Писания с церковной кафедры и покорность не была единственной темой гернгутерских проповедей. Не подтасован же, в самом деле, историей тот факт, что, как только запретили гернгутерство в 1839 году, так тотчас же, словно по данному знаку, в сороковом году, началось движение в православие? Что гернгутерство успокаивало, удовлетворяло людей бедных, видно уже из числа общин, — числа, которое, ко времени их закрытия, значительно возросло. Отчего же, в самом деле, не сказывалось стремление к православию раньше? Отчего же не обвиняли тогда, бессильное теперь, гернгутерство в том, в чем обвиняют православную церковь: в обещании, для привлечения к себе, всяких земных благ? Удивительно ли, что крестьяне