По Западу России. Лист 174, с. 171
Константин Случевский в свите великого князя Владимира Александровича: три поездки 1886-1888 годов - Финляндия и Прибалтика, Псков, Ладога и Онега, Неман, Варшава, Брест-Литовск и Полесье, Смоленск, Калуга, Тула и Троице-Сергиева лавра. Санкт-Петербург, 1897.
С. 171
Оригинал
скаго «Дон-Карлоса, писанный прозою, былъ проданъ Шиллеромъ рижскому издателю; что кантовская «Критика чистаго разума» тоже издана впервые въ Риге; что знаменитый Гердеръ служилъ нѣкогда тоже въ Риге, а было ему тогда только 25 л\тъ отъ роду и провелъ онъ здѣсь всего четыре года; что, наконецъ, самъ великйй Гёте, когда онъ былъ «фуксомъ», раненъ на студенческой дуэли не кѣмъ инымъ, какъ лифляндцемъ. Это ли не прочныя связи? Царапина на массивномъ теле Гёте здѣсь на счету, тогда какъ развитіе русскаго самосознанйя, во всей его цѣлостности и значенйи, вся самостоятельная литература Россіи, хотя бы въ крупнейшихъ дѣятеляхъ, для людей, руково-
Юрьевъ. Общйй видъ.
димыхъ литературными воззрѣніями юрьевскаго университета, вдоль и поперекъ—ничто. Это не обвиненіе, это --фактъ.
Местные эстонцы, подъ вліяніемъ сос\дей, тоже не немало измѣнились; въ особенности же бросалось здѣсь въ глаза полное отсутствіе на головахъ эстонцевъ ихъ классическихъ длинныхъ свѣтлыхъ волосъ, съ которыми вступили они въ исторію, продѣлали ее и продолжали носить до нынешняго столѣтія, и совершенное исчезновеніе характерныхъ женскихъ головныхъ уборовъ, такъ какъ въ большой толпе женщинъ только пять изъ нихъ имѣли на головахъ неширокіе свѣтлыя кольца. Зд\сь, слѣдовательно, съ полною наглядностью сказалась, относительно эстонцевъ, та же черта обезличенія, которая была замѣчена въ латышахъ; какъ тамъ, въ Курляндской губернйи, на берегу Аа, такъ и тутъ, въ Юрьевѣ, на Эмбахе, въ Лифляндской губерніи, аборигены вычищены,
Современная орфография
ского Дон-Карлоса», писанный прозой, был продан Шиллером рижскому издателю; что кантовская «Критика чистого разума» тоже издана впервые в Риге; что знаменитый Гердер служил некогда тоже в Риге, а было ему тогда только 25 лет от роду и провел он здесь всего четыре года; что, наконец, сам великий Гёте, когда он был «фуксом», ранен на студенческой дуэли не кем иным, как лифляндцем. Это ли не прочные связи? Царапина на массивном теле Гёте здесь на счету, тогда как развитие русского самосознания, во всей его целостности и значении, вся самостоятельная литература России, хотя бы в крупнейших деятелях, для людей, руководимых литературными воззрениями юрьевского университета, вдоль и поперек — ничто. Это не обвинение, это — факт.
Тарту. Общий вид
Местные эстонцы, под влиянием соседей, тоже немало изменились; в особенности же бросалось здесь в глаза полное отсутствие на головах эстонцев их классических длинных светлых волос, с которыми вступили они в историю, проделали ее и продолжали носить до нынешнего столетия. и совершенное исчезновение характерных женских головных уборов, так как в большой толпе женщин только пять из них имели на головах неширокие светлые кольца. Здесь, следовательно, с полной наглядностью сказалась, относительно эстонцев, та же черта обезличения, которая была замечена в латышах; как там, в Курляндской губернии, на берегу Аа, так и тут, в Тарту, на Эмбахе, в Лифляндской губернии, аборигены вычищены,