По Западу России. Лист 130, с. 127
Константин Случевский в свите великого князя Владимира Александровича: три поездки 1886-1888 годов - Финляндия и Прибалтика, Псков, Ладога и Онега, Неман, Варшава, Брест-Литовск и Полесье, Смоленск, Калуга, Тула и Троице-Сергиева лавра. Санкт-Петербург, 1897.
С. 127
Оригинал
грамотамъ»; когда Іоаннъ ШП заключилъ съ орденомъ, въ 1502 г., мирный договоръ, то епископъ юрьевскій или дерптский обязался, за ручательствомъ магистра, платить Россіи старинную поголовную дань; съ полнымъ сознаніемъ своего «юридическаго» права, — права, которое здЁсь такъ любятъ и теперь, вспомнилъ Іоаннъ Грозный такъ называемый «СПапОеп;хіпз», дань, которую выговорилъ себе% и своимъ преемникамъ Ярославъ съ Дерпта, о которой вспоминаетъ и Соловьевъ, какъ о «дани вѣры», взымавшейся неоднократно русскими князьями. Когда, еще ранее этого, пришло время реформаціи и вызвало въ Дерпте№ кровопролитіе, отразившееся и на тамошней православной церкви, Василий ПШ, великий@ князь московский, произнесъ знаменитыя слова: «Я не папа и но императоръ, которые не умѣютъ защитить своихъ храмовъ». Іоаннъ Грозный понималъ эту святую преемственность не иначе и, какъ извѣстно, покончилъ съ орденомъ, взявъ себѣ, какъ и подобало, «отчину князей московскихъ». .
По этой именно ‹отчинѣ» двигался теперь поездъ, на короткое время остановившись у станціи Икскюль и торопясь въ дальнейший путь: еще цѣлыя три остановки до прибытія къ ночи въ Двинскъ. Ближайшая остановка состоялась на станціи Кокенхузенъ, около 8 часовъ пополудни. Хорошо слышится въ нѣмецкомъ имени станціи старое имя Кукенойса, древнерусскаго города, о которомъ уже упоминалось.
Здесь, въ виду мелькающихъ мимо крупныхъ дворянскихъ имений, умѣстно будетъ вспомнить о томъ, что, въ силу разныхъ историческихъ обстоятельствъ, помимо той собственности дворянскихъ им\ній, какая есть вездѣ, въ прибалтийскомъ крае существуютъ и совершенно исключительныя «коллективныя собственности»; это такъ называемыя имѣнйя, состоящія, «на особомъ положеніи», судейскіе или пасторатскіе видмы или собственности, приписанныя къ тому или другому мѣсту, занимаемому тЁмъ или другимъ, конечно, выборнымъ отъ дворянства, лицомъ. Это нѣчто до такой степени своеобразное, что требуетъ особаго разъясненія и должно быть причтено къ разряду такихъ же особенностей, какъ голубые орденскіе знаки на дамахъ Катериненштифта, какъ Шварцгауптеры, какъ «литераты».
Имѣний «иа особомъ положеніи» имеется три разряда:
1) Имѣнія, Высочайше пожалованныя въ бессрочное арендное содержаніѣ частнымъ лицамъ; такихъ только три и пожалованы они въ прошломъ столѣтіи: Еркюль, Паббать-Пемпернъ и Тайферъ; особаго интереса они не представляютъ до техъ поръ, конечно, пока не перейдутъ въ разрядъ выморочныхъ. Гораздо любопытнѣе категорія:
2) Два имѣнйя, пожалованныя въ 1797 году на содержаніе феллинскаго общества благородныхъ дѣвицъ. Въ 1870 году лифляндская ландратская коллегія, завѣдующая феллинскимъ обществомъ, ходатайствовала у своего мѣстнаго гофгерихта объ укрѣпленіи общества въ «полной собственности», что и было любезно исполнено коллегіей; но сенатъ взглянулъ немного иначе и указомъ 7 февраля 1881 года призналъ, какъ и слѣдовало, право собственности за казной. Существуютъ на подобномъ же положеніи, какъ н названныя два
Современная орфография
грамотам». когда Иоанн III заключил с орденом в 1502 г. мирный договор, то епископ юрьевский или дерптский обязался, за ручательством магистра, платить России старинную поголовную дань; с полным сознанием своего «юридического» права, — права, которое здесь так любят. и теперь, вспомнил Иоанн Грозный так называемый «Glaubenszins», дань, которую выговорил себе и своим преемникам Ярослав с Дерпта, о которой вспоминает и Соловьев, как о «дани веры», взымавшейся неоднократно русскими князьями. Когда, еще ранее этого, пришло время реформации и вызвало в Дерпте кровопролитие, отразившееся и на тамошней православной церкви, Василий III, великий князь московский, произнес знаменитые слова: «Я не папа и не император, которые не умеют защитить своих храмов». Иоанн Грозный понимал эту святую преемственность не иначе и, как известно, покончил с орденом, взяв себе, как и подобало, «отчину князей московских».
По этой именно «отчине» двигался теперь поезд, на короткое время остановившись у станции Икшкиле и торопясь в дальнейший путь: еще целые три остановки до прибытия к ночи в Даугавпилс. Ближайшая остановка состоялась на станции Кокенхузен, около 3 часов пополудни. Хорошо слышится в немецком имени станции старое имя Кукенойса, древнерусского города, о котором уже упоминалось.
Здесь, в виду мелькающих мимо крупных дворянских имений, уместно будет вспомнить о том, что, в силу разных исторических обстоятельств, помимо той собственности дворянских имений, какая есть везде, в прибалтийском крае существуют и совершенно исключительные «коллективные собственности»; это так называемые имения, состоящие, «на особом положении», судейские или пасторатские видмы или собственности, приписанные к тому или другому месту, занимаемому тем или другим, конечно, выборным от дворянства, лицом. Это нечто до такой степени своеобразное, что требует особого разъяснения и должно быть причтено к разряду таких же особенностей, как голубые орденские знаки на дамах Катериненштифта, как Шварцгауптеры, как «литераты».
Имений «на особом положении» имеется три разряда:
Имения, Высочайше пожалованные в бессрочное арендное содержание частным лицам; таких только три и пожалованы они в прошлом столетии: Еркюль, Паббать-Пемперн и Тайфер; особого интереса они не представляют до тех пор, конечно, пока не перейдут в разряд выморочных. Гораздо любопытнее категория:
Два имения, пожалованные в 1797 году на содержание феллинского общества благородных девиц. В 1870 году лифляндская ландратская коллегия, заведующая феллинским обществом, ходатайствовала у своего местного гофгерихта об укреплении общества в «полной собственности», что и было любезно исполнено коллегией; но сенат взглянул немного иначе и указом 7 февраля 1881 года признал, как и следовало, право собственности за казной. Существуют на подобном же положении, как и названные два