По Западу России. Лист 131, с. 128
Константин Случевский в свите великого князя Владимира Александровича: три поездки 1886-1888 годов - Финляндия и Прибалтика, Псков, Ладога и Онега, Неман, Варшава, Брест-Литовск и Полесье, Смоленск, Калуга, Тула и Троице-Сергиева лавра. Санкт-Петербург, 1897.
С. 128
Оригинал
имѣнія, пять другихъ имѣнйй на острове Эзелѣ; но самая любопытная категорія—это:
3) Двадцать четыре имѣнйя, пожалованныя: въ Лифляндской губерніи на содержаніе ландратовъ—-числомъ шесть, для той же цѣли на острове Эзеле— пять; въ Эстляндской губерніи на содержаніе&е канцеляріи оберъ-ландгерихта, ландратовъ и мангерихта--три, и, наконецъ, въ Курляндской «на общественныя потребности»—десять.
Имѣнія эти по юридическому своему положенію чрезвычайно любопытны, такъ какъ они представляютъ совсѣмъ особый видъ владѣнія или пользованія, но отнюдь не собственности. Грамоты, имѣвшіе предметомъ эти имѣнія, говорятъ различно: въ 1798 году имѣнйя эти названы «отданными въ бессрочное арендное содержаніе»; въ 1839 они оставлены «въ содержаніи» дворянства; указъ сената 1813 года разъяснилъ, что эти имѣнйя «не должны исключаться пзъ списковъ казенныхъ имѣній»; въ своде мѣстныхъ узаконенйй (П, 45) сказано, что они «должны находиться въ вѣчномъ пользованіи дворянскихъ обществъ».
Правовѣды объясняютъ, что есть дѣйствительно нѣкйй способъ раздѣленія или, такъ называемой, неполной собственности, причемъ, въ данномъ случае, право пользованія можетъ считаться предоставленнымъ дворянству, а владѣніе остается все-таки за государствомъ. Фактическія судьбы этихъ имѣнйй гласить следующее: отнятыя отъ дворянъ королемъ шведскимъ Карломъ ХТ при уничтоженйи имъ ландратовъ «за возбужденіе ими беспорядковъ и превышеніе власти», они возвращены дворянамъ Петромъ П, число ихъ увеличено при Екатерине% Г; но Екатерина П, вводя въ 1783 году вмѣсте съ намѣстничествомъ и обпуя дворянскія учрежденйя, вторично уничтожила ландратовъ и отняла имТні, Павелъ 1 восстановилъ прежнее. Изъ этихъ фактовъ ясно, что правительство, когда оно находило нужнымъ упразднить учрежденія, уничтожало оба раза, вовсе не стесняясь, и самый фактъ владѣнія; припоминаются тутъ, на этомъ мѣсте& и по этому именно вопросу, сходныя съ этимъ мнѣнія Трощинскаго графа Блудова и другихъ. Съ теченіемъ времени и за недостаткомъ надзора, часть этихъ имений]? «данныхъ въ пользованіе», была «продана», и только сравнительно недавнйй указъ императора Александра ШП, 3-го марта 1886 г., показалъ наглядно, что правительство вовсе не находитъ достаточной причины махнуть рукой на двухмилліонный капиталъ стоимости этого имущества, собственникомъ котораго является все-таки казна.
Современная орфография
имения, пять других имений на острове Эзеле; но самая любопытная категория — это: двадцать четыре имения, пожалованные: в Лифляндской губернии на содержание ландратов — числом шесть, для той же цели на острове Эзеле — пять; в Эстляндской губернии на содержание канцелярии обер-ландгерихта, ландратов и мангерихта — три, и, наконец, в Курляндской «на общественные потребности» — десять.
Имения эти по юридическому своему положению чрезвычайно любопытны, так как они представляют совсем особый вид владения или пользования, но отнюдь не собственности. Грамоты, имевшие предметом эти имения, говорят различно: в 1798 году имения эти названы «отданными в бессрочное арендное содержание»; в 1839 они оставлены «в содержании» дворянства; указ сената 1813 года разъяснил, что эти имения «не должны исключаться из списков казенных имений»; в своде местных узаконений (II, 45) сказано, что они «должны находиться в вечном пользовании дворянских обществ».
Правоведы объясняют, что есть действительно некий способ разделения или, так называемой, неполной собственности, причем, в данном случае, право пользования может считаться предоставленным дворянству, а владение остается все-таки за государством. Фактические судьбы этих имений гласить следующее: отнятые от дворян королем шведским Карлом XI при уничтожении им ландратов «за возбуждение ими беспорядков и превышение власти», они возвращены дворянам Петром I, число их увеличено при Екатерине I; но Екатерина И, вводя в 1783 году вместе с наместничеством и общие дворянские учреждения, вторично уничтожила ландратов и отняла имения, Павел I восстановил прежнее. Из этих фактов ясно, что правительство, когда оно находило нужным упразднить учреждения, уничтожало оба раза, вовсе не стесняясь, и самый факт владения; припоминаются тут, на этом месте и по этому именно вопросу, сходные с этим мнения Трощинского графа Блудова и других. С течением времени и за недостатком надзора, часть этих имений, «данных в пользование», была «продана», и только сравнительно недавний указ императора Александра III, 3-го марта 1886 г., показал наглядно, что правительство вовсе не находит достаточной причины махнуть рукой на двухмиллионный капитал стоимости этого имущества, собственником которого является все-таки казна.