Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

По Западу России. Лист 129, с. 126

Константин Случевский в свите великого князя Владимира Александровича: три поездки 1886-1888 годов - Финляндия и Прибалтика, Псков, Ладога и Онега, Неман, Варшава, Брест-Литовск и Полесье, Смоленск, Калуга, Тула и Троице-Сергиева лавра. Санкт-Петербург, 1897.

По Западу России, 1897: лист 129 из 622

С. 126

Оригинал

наиболее\е глубоко залегшіе въ этихъ мѣстахъ людскіе кости, давно истлѣвшіе, принадлежали русскимъ передовымъ колонизаторамъ.

Кромѣ того, стоитъ открыть «Исторію Полоцка» Бѣляева, стоитъ возобновить въ памяти первыя книги Карамзина, Соловьева и другихъ исслѣдователей, прочно стоящихъ на современныхъ лѣтописяхъ, чтобы не сомнѣваться ни одного мгновенія&я въ томъ, о чемъ не любятъ говорить источники нѣмецкіе, объ исконной принадлежности этихъ земель Россіи. Отъ Припяти до Нарвы и Балтийскаго побережья шла въ те№ дни Полоцкая земля; по свидѣтельству Генриха Латыша, полочане имѣли на Двине% задолго до прихода нѣмцевъ два укрѣпленные города: Кукенойсъ, нынѣшний Кокенхузенъ, и Герсикъ, отъ котораго н\ть и помину; местонахожденія послѣдняго ищутъ подле№ Двинска или на м\местѣ нынѣшнихъ желѣзнодорожныхъ станций Крейцбургъ и Штокмансгофъ. СкорЁе всего Герсикъ находился около нынѣшняго Штокмансгофа, такъ какъ до сихъ поръ невдалекѣ отъ Зельбурга находятся остатки развалинъ, называемыхъ развалинами Герсика. Въ 1030 году Ярославъ Владиміровичъ основалъ, какъ извѣстно, Юрьевъ, называвшійся позднѣе Дерптомъ и нынѣ вновь получившйй свое первоначальное русское названіе. Бунге въ «Пуйипйспіисй» вспоминаетъ о нѣсколькихъ другихъ донѣмецкихъ русскихъ селахъ и деревняхъ. Если основываться на очень почтенномъ изданіи «Витебской Старины», то православіе въ крае\ утвердилось еще въ концѣ десятаго вѣка, и, какъ справедливо замѣчаетъ Иловайскйй, подвигалось оно безъ переворотовъ, безъ истребленія и обнищанйя туземныхъ племенъ. Но такъ ли движемся мы и теперь на дальнемъ Востокѣ, не въ томъ ли причина сочувствія къ намъ бывшихъ эстовъ и латышей здѣсь, въ прибалтійской стране%?

Полоцкое княженіе, по древнимъ стогнамъ котораго поездъ двигался, пошло съ Изяслава Владиміровича, сына Рогнѣды, и лучшимъ временемъ его было время внука Изяславова—князя-чародѣя Всеслава, о которомъ «Слово полку Игореве» гласитъ, что онъ:

«Судъ давалъ и рядилъ князьямъ города, а самъ волкомъ Рыскалъ въ ночи. Кидался изъ Кіева къ Тьмутаракани... Въ Полоцке стольномъ ему позвонили къ заутрене$ рано Въ колокола у Софіи святой, а онъ въ ЕйевЬ слышалъ Благовестъ тотъ...»

Вслѣдъ за смертью Всеслава, въ 1101 году, Полоцкое княженіе хилѣетъ, на престоле его не появляется ни одной выдающейся личности, и немецкое вліяніе можетъ устанавливаться вволю, что и совершается. Полоцкое княженіе было придушено Литвой, погибъ въ бою князь Изяславъ Васильковичъ, —

«...„Дружину его удалую Крыльями птицы одѣли, а звёри кровь полизали»

И затуманилась тогда же вся исторія всей русской земли до временъ Іоанновыхъ. Когда Іоаннъ ШШ, въ 1463 году, заключилъ съ епископомъ дерптскимъ договоръ, то послѣдний обязался, между прочимъ, оказывать въ Юрьеве покровительство православнымъ и «то держать по старине$ и по стариннымъ

Современная орфография

наиболее глубоко залегшие в этих местах людские кости, давно истлевшие, принадлежали русским передовым колонизаторам.

Кроме того, стоит открыть «Историю Полоцка» Беляева, стоит возобновить в памяти первые книги Карамзина, Соловьева и других исследователей, прочно стоящих на современных летописях, чтобы не сомневаться ни одного мгновения в том, о чем не любят говорить источники немецкие, об исконной принадлежности этих земель России. От Припяти до Нарвы и Балтийского побережья шла в те дни Полоцкая земля; по свидетельству Генриха Латыша, полочане имели на Двине задолго до прихода немцев два укрепленные города: Кукенойс, нынешний Кокенхузен, и Герсик, от которого нет и помину; местонахождения последнего ищут подле Даугавпилса или на месте нынешних железнодорожных станций Крустпилс (Крейцбург) и Плявиняс (Штокмансгоф). Скорее всего, Герсик находился около нынешнего Штокмансгофа, так как до сих пор невдалеке от Зельбурга находятся остатки развалин, называемых развалинами Герсика. В 1030 году Ярослав Владимирович основал, как известно, Тарту, называвшийся позднее Дерптом и ныне вновь получивший свое первоначальное русское название. Бунге в «Urlcundenbuch» вспоминает о нескольких других донемецких русских селах и деревнях. Если основываться на очень почтенном издании «Витебской Старины», то православие в крае утвердилось еще в конце десятого века, и, как справедливо замечает Иловайский, подвигалось оно без переворотов, без истребления и обнищания туземных племен. Не так ли движемся мы и теперь на дальнем Востоке, не в том ли причина сочувствия к нам бывших эстов и латышей здесь, в прибалтийской стране?

Полоцкое княжение, по древним стогнам которого поезд двигался, пошло с Изяслава Владимировича, сына Рогнеды, и лучшим временем его было время внука Изяславова — князя-чародея Всеслава, о котором «Слово о полку Игореве» гласит, что он:

«Суд давал и рядил князьям города, а сам волком Рыскал в ночи. Кидался из Киева к Тьмутаракани... В Полоцке стольном ему позвонили к заутрене рано В колокола у Софии святой, а он в Киеве слышал Благовест тот...»

Вслед за смертью Всеслава, в 1101 году, Полоцкое княжение хилеет, на престоле его не появляется ни одной выдающейся личности, и немецкое влияние может устанавливаться вволю, что и совершается. Полоцкое княжение было придушено Литвой, погиб в бой князь Изяслав Василькович, —

«....Дружину его удалую Крыльями птицы одели, а звери кровь полизали!»

И затуманилась тогда же вся история всей русской земли до времен Иоанновых. Когда Иоанн III, в 1463 году, заключил с епископом Дерптским договор, то последний обязался, между прочим, оказывать в Тарту покровительство православным и «то держать по старине и по старинным