Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

По Западу России. Лист 13, с. 10

Константин Случевский в свите великого князя Владимира Александровича: три поездки 1886-1888 годов - Финляндия и Прибалтика, Псков, Ладога и Онега, Неман, Варшава, Брест-Литовск и Полесье, Смоленск, Калуга, Тула и Троице-Сергиева лавра. Санкт-Петербург, 1897.

По Западу России, 1897: лист 13 из 622

С. 10

Оригинал

здЁсь, наконецъ, долгое время сидЁли іезуиты, и страна полна такъ называемыхъ мыхъ «церковищъ, слѣдовъ кладбищъ обнимавшего когда-то весь край православія. Въ сосѣднемъ съ этими мѣстами Двннскѣ путешественники посѣтили крѣпость и направились въ древний Псковъ, о современномъ положеніи котораго и историческихъ данныхъ придется въ своемъ мѣсте сказать н%- несколько словъ; чрезъ Гдовъ по Псковскому озеру они проехали въ Юрьевъ, есть снова въ прибалтийский край.

Если Рига служитъ торгово-промышленнымъ и административнымъ центромъ края, то Юрьевъ является его умственно-научнымъ центромъ. Любопытная исторія#я университета будетъ вкратцѣ изложена впоследствіи. Здѣсь необходимо только сказать, что Александръ Г, возобновляя 12-го декабря 1802 года старое дѣтище Густава-Адольфа шведскаго, предназначалъ его «на пользу всего Российскаго государства», «на распространеніе человѣческихъ познанйй въ Русскомъ государствѣ и купно образованіе юношества на службу отечества». Судьбы древняго Юрьева, отъ временъ основателя его Ярослава, сквозь всю неоглядную историческую даль власти орденской, епископской и чужеземныхъ королей, чрезвычайно пестры. Въ 1473 году, проездомъ въ Москву, Юрьевъ былъ посѣщенъ невѣстой царя Іоанна ПП, Софею Палеологъ, сопутствуемою послами и приставами, съ царскими почестями; съ нею вмѣсте направлялись въ Русь мечты римскаго двора о присоединенйи восточной церкви къ западной. Въ Юрьевѣ, въ январе того же года, схвачены были, на одномъ изъ православныхъ крестныхъ ходовъ, латинянами пресвитеръ Исидоръ и съ нимъ 73 человѣка и, после№ суда и пытки, пущены подъ ледъ р\ки Амовжи, нынѣшняго Эмбаха; позже сопричислены они къ лику святыхъ и были одною изъ причинъ основанія порубежной обители нашей — монастыря Печерскаго. Было въ Юрьеве$ и такое время, когда, въ теченіе шести л\ть, по улицамъ обезлюдѣвшего города «жили гады и хищные звѣри». Петръ Т, недовольный сочувствіемъ горожанъ къ шведамъ, взявъ городъ, отправилъ весь магистратъ и бюргеровъ въ Вологду; любопытныя свѣдѣнія объ этомъ переданы пасторомъ Гротіаномъ, тоже отбывшимъ ссылку; въ 1714 г. Петръ П дозволилъ имъ возвратиться. Теперь это красивый городокъ, полный жизни и довольства, будущіе судьбы котораго въ его собственныхъ рукахъ.

Чрезъ Вейсенштейнъ, Везенбергъ, Нарву, полную историческихъ воспоминаній, не заглушаемыхъ шумомъ ея замѣчательнаго водопада и стукомъ двухъ гигантскихъ мануфактуръ, пользующихся его силой, и чрезъ Ямбургъ путешественники къ четвертому іюля возвратились въ Царское Село, сдѣлавъ, какъ сказано, всего около 3.000 верстъ.

Хорошею, свѣтлою чертой немцевъ является ихъ умѣнье устроиться, ихъ заботливость о своей собственности. Рѣзко, очень рѣзко обозначаются границы балтийскихъ губернйй отъ смежныхъ съ ними русско-польскихъ земель. Живя постоянно въ своихъ помѣстьяхъ, помѣщики умѣло воспользовались трудомъ своихъ безземельныхъ крестьянъ и обратили болота въ луга и нивы; при взаимной поддержкѣ, балтийскіе нѣмцы всегда умѣютъ какъ въ природѣ, такъ и въ жизни достигать того, что имъ желательно.

Современная орфография

здесь, наконец, долгое время сидели иезуиты, и страна полна так называемых «церковищ», следов кладбищ обнимавшего когда-то весь край православия. В соседнем с этими местами Двннске путешественники посетили крепость и направились в древний Псков, о современном положении которого и исторических данных придется в своем месте сказать несколько слов; чрез Гдов по Псковскому озеру они проехали в Тарту, то есть снова в прибалтийский край.

Если Рига служит торгово-промышленным и административным центром края, то Тарту является его умственно-научным центром. Любопытная история университета будет вкратце изложена впоследствии. Здесь необходимо только сказать, что Александр I, возобновляя 12-го декабря 1802 года старое детище Густава-Адольфа шведского, предназначал его «на пользу всего Российского государства», «на распространение человеческих познаний в Русском государстве и купно образование юношества на службу отечества». Судьбы древнего Тарту, от времен основателя его Ярослава, сквозь всю неоглядную историческую даль власти орденской, епископской и чужеземных королей, чрезвычайно пестры. В 1472 году, проездом в Москву, Тарту был посещен невестой царя Иоанна III, Софией Палеолог, сопутствуемой послами и приставами, с царскими почестями; с ней вместе направлялись в Русь мечты римского двора о присоединении восточной церкви к западной. В Тарту, в январе того же года, схвачены были, на одном из православных крестных ходов, латинянами пресвитер Исидор и с ним 72 человека и, после суда и пытки, пущены под лед реки Амовжи, нынешнего Эмбаха; позже сопричислены они к лику святых и были одной из причин основания порубежной обители нашей — монастыря Печерского. Было в Тарту и такое время, когда, в течение шести лет, по улицам обезлюдевшего города «жили гады и хищные звери». Петр I, недовольный сочувствием горожан к шведам, взяв город, отправил весь магистрат и бюргеров в Вологду; любопытные сведения об этом переданы пастором Гротианом, тоже отбывшим ссылку; в 1714 г. Петр I дозволил им возвратиться. Теперь это красивый городок, полный жизни и довольства, будущие судьбы которого в его собственных руках.

Чрез Пайде (Вейсенштейн), Раквере (Везенберг), Нарву, полную исторических воспоминаний, не заглушаемых шумом её замечательного водопада и стуком двух гигантских мануфактур, пользующихся его силой, и чрез Кингисепп (Ямбург) путешественники к четвертому июля возвратились в Царское Село, сделав, как сказано, всего около 3.000 верст.

Хорошей, светлой чертой немцев является их уменье устроиться, их заботливость о своей собственности. Резко, очень резко обозначаются границы балтийских губерний от смежных с ними русско-польских земель. Живя постоянно в своих поместьях, помещики умело воспользовались трудом своих безземельных крестьян и обратили болота в луга и нивы; при взаимной поддержке, балтийские немцы всегда умеют как в природе, так и в жизни достигать того, что им желательно.