I. Вингольт–Андрей, князь полоцкий

Анджей, старший сын Ольгерда. Свободный город Псков.

ВИНГОЛЬТ-АНДЖЕЙ, КНЯЗЬ ПОЛОЦКА, НАМЕСТНИК СВОБОДНОГО ГОРОДА ПСКОВА. Анджей, по всей вероятности, был старшим из сыновей Ольгерда. Самые серьёзные летописцы Руси, перечисляя потомство великого князя, всегда ставят его первым в ряду. Он владел Полоцком, к которому в роде Гедимина всегда, как ниже будет показано, был присоединён определённый приоритет, и в истории он встречается уже в 1442—44 годах, через год после смерти деда Гедимина, за восемь лет до повторного брака отца. В те годы Ольгерд ещё находился в Витебске, уделе первой жены, так как великим князем Литвы был его брат Явнута. На северо-западе от Литвы, как оазис среди мрачной пустыни, тогда существовали два самостоятельных, свободных и полных жизни города – Великий Новгород и Псков.

Оба для защиты от соседей выбирали себе всегда князя на наместника, начальника, управителя, с очень ограниченной властью, но всегда с зловещим для республики титулом князя. Новгород же, ослепленный в своей могуществе, больше сияющем, чем реальном, выбирал себе, а именно— :) Новгородская летопись четвёртая, так называемые Софийские воскресные летописи; (Полное собрание русских летописей, тома 4, 5, 8 под 1577 г.) Родословная Ольгердовичей XVI века, добавленная к воскресной летописи, том, стр. 255—5. Так называемая Быховская хроника, издание Нарбута, не к чести литовского летописания, считает Андрея сыном Кейстута, а Владимира вместе со Стрыйковским указывает старшим сыном Ольгерда.

а Я

и вы в тринадцатом веке, не помня *колец в будущем, на покровителей великих князей Итоcий, во Великом Владимире, позже в Москве правящих. Псков слабее, а потому осторожнее, призывал в свои стены как опытных воинов, вроде Александра Всеволодовича русина, так и литовских князей Довмунта, Да— два храбро город защищали: особенно Довмунт, на этом посту более 50 лет до смерти (г.

1299) он приобрел себе честь и славу, а имени Литвы – великую известность. Так как долгое время между Псковом, ВАД, и Новгородом существовавший союз начал колебаться, частые и все более смелые нападения рыцарей на город истощали силы крепости, а растущая мощь князей Москвы все сильнее проявлялась, естественным было следствием то, что Псков в союзе и поддержке обращался к Литве, из которой Гедимин уже создал государство. Действовал также пример Новгорода, который несколько лет назад призвал к себе Наримунта, сына Гедимина, а момент был критическим. Немцы из Инфлантии только начали по-псковской. Крепость выставили. Гетман города Александр; по инициативе Ольгерда Литвании пять послов Пскова были направлены, и на земле против финского. Всеволодович же, поссорившись с горожанами, покинул город.

Городской совет отправляет, таким образом, посольство к «Братья наши в Новгороде оставили нас, помогите нам, господин (г. 1344) 3). 2) Сыны Гедимина т 1. первая часть, *) Первая Псковская летопись в собрании русских летописей том IV, стр. 187, Летопись в. Новгорода там же (IW) стр. 55, наоборот, утверждает, что город на первый призыв Пскова поспешил с помощью, но войско по пути встретило псковичей, которые сообщили им, что помощь им уже не нужна, и qo-m y

Ольгерд прибывает в Псков с сыном Анджеем, уже тогда крещёным. Воюет с Тевтонским орденом.

Ольгерд осторожно сначала убил их вождя, своего Георгия Витовтовича, а потом, собрав многочисленное войско добровольцев вместе с братом Киейстулом, направился в Псков, привозя сына Вингольта, который, несмотря на видимое язычество, уже был крещёным водой с христианским именем Андрей.

Это было 20 июля 1342 года.

Тем временем Георгий Витовтович начал военные действия, но под Изборском, столкнувшись с превосходящими силами врага, был вынужден отступить в город, который взяли в осаду немцы.

Своей стороны Ольгерд перешёл реку Велику под Псковом, но вместо того чтобы идти на помощь Изборску, встал на болотах и разослал разведку во все стороны.

Когда ему донесли, что у врага много войск, он отдал приказ литовцам отступить в Псков.

За ними пошли псковские добровольцы, не желавшие, как говорит летописец, отдавать жен, детей и имущество на попечение союзников. Ольгерд, оставшись с небольшой дружиной, тем более ограничился наблюдением за вражескими силами: Случилось, что находившийся при нём двоюродный брат Любко, сын Воина, князя в Полоцке, забрёл далеко от лагеря, наткнулся на передовой немецкий отряд и был убит. Ольгерд и Кейстут сильно оплакали смерть племянника, но не думали о том, что Псков оторвался от Великого Новгорода и русских князей и присоединился к Литве. Псковская хроника: «Ольгерд привёл с собой сына своего Анджея, так как было ему имя молитвенное, а ещё он не был крещен». Литовское — языческое имя Анджея было Вингольт, как свидетельствует литовская хроника, издание Нарбута.

22,

Примечание 158. Князь Ольгерд и его брат Кестут оказались в засаде после того, как поехали в Грамское болото, и начали отражать немецкие войска. (Псковская летопись ст. 188),

| | | . '

в его местности, только неподвижно на болотах стояли (160). Наконец немцы, которые не собирались захватывать Изборск, увидев, что город не сдаётся, а помощь, к которой он поспешал, наконец должна прийти, отошли от осады, после чего Ольгерд вернулся в Псков 1). Поход незначительный; но он свидетельствовал о предусмотрительности и мудрости Ольгерда, качествах, которые современники так в нём восхваляли. Не находясь у руля власти Литвы, он не хотел вовлекать родину в чужую войну с ливонским орденом и его союзниками, а всё же открыл новые возможности для её деятельности. Имея Псков под своими стенами, он не хотел, чтобы Псков отпустил его. Он настаивал на том, чтобы он принял крещение и стал их князем. Однако Ольгерд отказался от того и другого: средневековому рыцарю тесно было в благочестивом, но бурном, сварливом и расчётливом городе.

Он дал им своего сына Андрея, и Псковичи всегда держались за него с надеждой, что Ольгерд будет их защищать. Андрей, таким образом, в соборной церкви в день Святой Троицы был крещён и возведён на Псковское княжение. Но Ольгерд вскоре удалился из города. Молодой князь последовал примеру отца и отправился в Литву, поэтому оставшийся Псков примирился снова с Новгородом. Доверяя этому союзу, он воевал. *) Также: «Отрекся пойти против немецкого войска.» УЛ выше,

стр. 188, *) И Псковичи говорят, что помощи им нет,,,,,, смири-

Примечание 159. Ливонская хроника в издании Германа Вартбергера в томе II Scriptores rerum Prussicarum 1865 год умалчивает об этом походе.

Примечание 160. А: князь Ольгерд отрёкся от крещения и Псковского княжения, и крестил своего сына Андрея в Святой Троице в соборной церкви, и посадил его на княжение в Пскове, надеясь на помощь от князя Ольгерда, Хрон. Пскова I.

своими силами в г. 13545 с Ливонским орденом и получил мир, который длился пять лет. В Литве же в те времена произошли большие изменения. Явнут, сын и наследник Гедимина в княжестве Литовском, свергнутый с престола, ушел в изгнание, а его место занял Ольгерд (г. 1545). Занятый укреплением и установлением своего положения, настолько помнил только о Пскове, что послал туда во второй раз вместо сына Андрея своего военачальника Георгия Витовтовича, потому что Андрею предназначил другое место. В те времена, действительно, отошел от мира брат Гедимина, дядя Ольгерда, князь полоцкий Войн. Полоцк, один из древнейших русских городов, имел для Литвы и её правителей большое значение.

Литва когда-то ему дань платила, а на Руси, вероятно, значит, на Литве жила традиция, которая в первой половине XVI века при правлении Сигизмунда I, один летописец зафиксировал, обработал и в ясном изложении потомкам подал, что род Гедимина происходит от Рогволода князя на Полоцке, сыновей и родственников которого Мстислав Владимирович, князь Руси в первой половине XII века (1125—1132), лишив наследства, сослал в Царгород, откуда их потомки Литва...

1550 год, хотя источники его не упоминают, кажется вероятным, потому что его преемник Андрей в этом году правил Полоцком.

POJ привела к себе на княжение ' (161) Когда Полоцк был присоединён к Литве 13), Войн, брат Гедимина, принял там управление; а после смерти Ольгерда он передает его старшему сыну Андрею. В Пскове же война с Ливонским орденом на несколько лет была приостановлена, в 1348 году вспыхнула снова. Рыцари в быстром натиске разрушили всю псковскую землю. Когда в 1249 году они напали на Изборск, Георгий Витовтович, наместник и воевода от имени Ольгерда, пал в обороне города. * Псков снова остался беззащитным, в отчаянии собрал все свои силы, чтобы взять кровавую месть. Воины, перейдя Нарову, реку, разделяющую страну республики от Инфлянтов, сожгли недавно возведенную на границе вражескую крепость и уничтожили гарнизон. Гордые этим успехом, они сразу начали.

обращаться к своему князю Андрею: «Тебе, князь, следовало оставаться в Пскове, а не позволять себя сменять наместником, а если это неприятно тебе, оставь Псков и иди княжить в другое место, а наместников твоих мы не желаем… Эти отговорки возмутили Ольгерда и Андрея. Ольгерд, как свидетельствует летопись города, чувствовал антипатию к Пскову и искал незначительные поводы для жалоб на город. Теперь вместе с сыном он начал открытые враждебные действия, Андрей, находясь в Полоцке, задерживал всех проходящих — ——————

Примечание 161. Приложение так называемого Воскресенского летописа под заголовком «Начало государей литовских.» (Полное собрание, т. 7, стр. 253–5)

Примечание 162. Стрыйковский в своей хронике под 1507 годом пишет: «Нашёл в старых русских летописях, из которых у меня есть несколько экземпляров, что Литва в 1507 году взяла Полоцк, но о том, кто именно, не пишет.» Вопрос до сих пор не выяснен,

Разграбляя проезжавших псковских купцов, забирал у них товар, и только за дорогой выкуп отпускал их на свободу. Андрей же в одном году (1351) без прямого объявления войны напал во главе полочан на пограничные земли Пскова. При таком разладе Псков, разочаровавшись в Литве, дольше чем четверть века спасался как мог, поручая оборону своего княжества разным свободным князьям, таким как Остафей, который стал грозен Полоцку, Базилию, Александру. Андрей же долгие годы княжил спокойно в Полоцке. Летописи лишь упоминают, что в 1368 году он захватил у князя Смоленска Хорвач и Рудне. В 1372 году по призыву Михаила, князя Тверского, вместе со своим дядей Кейстутом осаждал Переяслав.

В 15735—4—5 годах он нападал и осаждал крепость Динабург в Инфлянтах, в 1376 году прусскую крепость Росситен, Ягедло В. В 1377 году умирает его отец, князь Ольгерд. Он передает ЕМУ, минуя всех сыновей от первого брака, Ягейллу, первенца от второй жены, назначает своим наследником. Это почувствовал Андрей, и взаимная враждебность, которой оба сводных брата позже дали так много доказательств, уже тогда проявилась. Чувствуя нестабильность своего положения в Литве, Андрей приблизился к ордену в Инфлянтах, а орден, который тогда соблюдал мир с ним — н—м—н——— 14) Первая Псковская хроника. 15) Летописец так называемой Троицы (т. II, стр. 252 собрания русских летописных сводов. Chronicon Livoniae Герман Вартбергер, в сб. scriptores rerum prussicarum, т. II, Лейпциг, ч. 1865, стр. 104—3—7—14) Карамзин в истории России (т. IV, №

Примечание 163. утверждает, что Андрей р. 1359 завоевал в пользу Литвы город Рев, но же-

23 Псковом '5), убедил город снова принять его на княжение, что также было сделано '7), Андрей, таким образом, остался» дальше не указывается, а дальше говорится, что это занятие произошло в 1365 году, не упоминая о Андрее: поэтому здесь возникает сомнение, '0) Тогда и мир псковичей с немцами взят (Псковская хроника под 1369 годом), '2) князь Андрей Ольгердович прибыл в Псков и посадил псковичей на княжение (/тем год 45177). Что касается участия ордена, об этом свидетельствует хроника Виганда (издание Рачинского и Фойгта стр. 228) в следующем весьма запутанном и полном хвастовства отрывке, из которого следует, что русины в то время нападали на Псков, а орден ему оказывал помощь, о чем Псковская хроника и другие умалчивают. (Anto 14577) Магистр ливонский, видя, что русины осаждают Плоцк, собирал войско и спешил туда, но русины.....

Перед его приходом они ушли, и, войдя, он приветствовал своих рутенов. Рутены наконец встречают учителя, приносят дары в знак дружбы, и устанавливается союз между сторонами, они клянутся на кресте, что не будут беспокоить рутенов. Рутены также помогают, потому что хотят поддерживать порядок, Учитель. Он отправился в город Плоцк, где рутены просят у учителя дать им короля, после чего по совету наставников он дал им Андрея из королевского рода, который стал королём. Кстати, тот факт, что Андрей княжил в Пскове и Полоцке, немцы и латинские хронисты называли Псков Плесковия, Плосков или Плоскау (согласно хронике Виганда), а также Полоцк в зарубежных хрониках (согласно Вандалии авторства Кранца, книга X, глава 8) и в документах (документ Андрея приведён ниже) часто назывался Плосков, что создаёт достаточно трудностей при исследовании.

Иногда Полоцк также называли Плошек (bDogiel Codez diplomaticus t, V. стр. 80). Chronicon Livonice Германн Вартбергер под 1. 1375—1—5—6. В литовских хрониках Полтеск (Летопись Даниловича), В русских хрониках псковичи также иногда назывались плесковичи (Новгородская хроника Asza под г. 1443 — Polnoe sobr. t, dci стр. 402),

второй раз князем Пскова. Леоз Псков был так долго им пренебрегаем, которому он так плохо отплатил за оказанную ему благосклонность и доверие, что он должен был казаться ему не только недостаточно могущественным, но и ненадежным союзником. Поэтому вскоре (1378 г.) он направился к великому князю Дмитрию Ивановичу в Москву, а тот принял его как можно сердечнее, Союз был заключен. Как дорого он был выкуплен, стало ясно, когда в следующем году (1579 г.) Андрей вернулся на Литву. Он должен был немедленно сопровождать брата великого князя Москвы в походе на завоевания Ольгерда Слородуба и Трубчевска, где проживал родной брат Андрея, Дмитрий Ольгердович. Большее славу ему принесла война, которую в году 4380 он провел против татар в великом княжестве Московском. Ягайло...

Каржей боролся, движимый без сомнения ненавистью к тем с братом П) | TUE * Димитром, высосавшим у груди моей матери, и несмотря на отца и деда под болезнью 2 y ], | Бытошквы. - Его мать пала под мечом казнителя Ханов, не колеблясь прийти на помощь Таларами с войском, к которому они были рекрутированы, и поляков 29). Напротив, Андрей при первой вести о начале войны, явился с Полочанами и Псковичами, а также с братом Димитром Корибутом в московский лагерь, т.е. тогда христианский 3. В знаменитой битве на Дону на полях 18) Летопись так называемая Софийская (Pol. sobr. t. Sty str. 251). 19) Летопись так называемая Воскресенская под г. 1379. Зем t. Ś. str. 531. * 20) Также с Мамаем в группе литовский князь Ягайло - все литовской и латвийской силой (Новгородская хроника IVa полное собрание tom IV str. 75 и другие).

и 21) Новгородская хроника IV страница, 11. и другие.

Оба брата Куликова стояли на передовой??). Ягайло же не из-за отсутствия мужества, чему он позднее дал столь яркие доказательства, а из-за двойственной политики, которая всегда характеризовала Литву, держался в стороне от поля битвы, своим бездействием способствовал поражению союзных ему татар, а когда услышал, что победа на стороне Москвы, с одним передовым отрядом москвичей, возвращавшихся с добычей с поля боя, успешно провёл стычку, забрал добычу и поспешно вернулся в Литву. Этот союз с врагом-христианином вызвал к нему глубокую неприязнь на северной Руси. Современные хроники не жалеют для него кровавых оскорблений?3), *:) У Карамзина описание битвы на Куликовом поле по современным ростовским хроникам,

81 говорит: «Пришел Ягайло с войском на помощь татарам, во вред христианам, но Бог их спас. Ибо Ольгердович отнюдь не спешил на «поле боя», а когда услышал, что Мамай побежден, не теряя времени, отступил с большим поспешением, хотя его никто не гнал. Он не видел ни князя, ни его войска. Литва трепетала перед этим именем, не так, как прежде, когда нас оскорбляла и хотела управлять». Нет другого описания этой битвы, кроме тех, что нам дали русские летописи. Правдой следует считать, что Ягайло не участвовал в битве, только стоял в отдалении, иначе бы летописи с гордостью сообщили, что и он был побежден. Но достоверная хроника так называемая Линденблатта, из первой половины XV века, говорит (г.

1580) «что русские, хотя и одержали победу, но на обратном пути встретили литовцев, которые нанесли им большое поражение и забрали весь урожай, добытый у татар». Поздняя на век хроника Кранца «Вандалия», давая этой битве неправильную дату (г. 1581), идёт дальше, утверждая: «что татары, когда москали перестали их преследовать, повернули свои шаги и, объединившись с литовцами, нанесли русским большое поражение», 4 Ягайло союзник татар.

Примечание 164. | так Новгородская хроника IVта стр.

Но Анджей уже бросил вызов Ягайло. После двух походов, направленных против него, литовский князь, должно быть, видел в нем бунтаря и в этом духе начал действовать против него. Ягайло заключил ранее с мастером Инфлянтовское-Полоцкое участие: Андржею заключил союз на основе двух конвенций, из которых одна охватывала Полоцкую землю, и передал Полоцк своему брату Скыргеле. Древний город, сокровищница святых традиций, содрогнулся посланник Ягайло, который только что заключил союз с татарами и которого, возможно, не считали язычником, признали за господина. Горожане едва приняли. Все это не соответствует ни отзыву о победе, одержанной на полях Куликова, ни триумфальному походу в Москву князя-победителя.

А как же литовские хроники могли не упомянуть о таком блестящем успехе Ягайло, когда, напротив, у них нет ни малейшего упоминания об этой битве? Чтобы приблизиться к истине перед лицом таких противоречий, следует придерживаться среднего пути. Если прусские и инфлянтские хроники, так неприязненно относящиеся к Литве и Ягайло, говорят об их успехах, значит, в этом есть доля правды, хотя и искажённая славой, ходом времени и удаленностью событий. С другой стороны, предание русских хроник, а за ними Карамзина, о том, что Ягайло спасался бегством, является явным преувеличением, ведь он всё же находился неподалёку от места сражения. Поэтому я старался в тексте примирить эти два предания. 2а) Кодекс дипломатический Догиеля, т. V, стр. 80—81.

52 говорит, что Полочане его не приняли. Хроника Виганда говорит, стр. 262 (познанское издание), что они не хотели иметь язычника. К тому же эта знаменитая хроника, которая дошла до нас не в оригинале, а в переработанном виде, в XV веке, по вопросам, не касающимся Пруссии, вовсе некритически издана, смешивает в двух местах Полоцк с Пско-

Примечание 165. Русские хроники в описаниях битвы на Куликовом поле, говоря о Ягайло, добавляют: «нечестивый» (безбожный).

Примечание 166. Летописи Литвы, издание Даниловича, стр.

когда появился Скиргайло, его посадили на кобылу и среди оскорблений и насмешек вывели за город, грозя ему суровым наказанием, если когда-либо осмелится вернуться?7). Когда это стало известно Ягайле, он дал брату войско, состоящее из литовцев и русинов, которое осадило Полоцк?5). Но в это время более могущественный противник, чем Андрей, появился перед Ягайлой в лице дяди Кейстута. Долгое время подавляя неприязнь, он в конце концов выступил открыто и «заключил Ягайлу в плен» в Вильне. Гонцы принесли эту весть в Полоцк. Полоцкие обрадовались и передали её войскам Скиргайло, которые держали их в осаде, и те сразу же отказались подчиняться своему князю и отправились к нему, Андрею со Скиргайло, а автор, основываясь только на слухах, писал очень неточно о делах Литвы и Руси.

*?) Полоцк — город Литвы недалеко от Лилвании, которая тогда выросла в гордость, когда свой князь Скиргалл (Скиргайло) был многими в городе оскорблён, и его, осмеянного, хотели выгнать из города, наложив на него оскорбление с животным, с ужасной проклятвой, если когда-либо вернётся. Это оскорбление казалось нужным исправлять для друзей и в суде всех граждан (Krantz Vandalia. Колонии 1519, книга 9, глава 8); русские и литовские летописи об этом случае молчат.

1586, Анджея зовут Ольгердовичем, это совпадает с первым перечислением сыновей Ольгерда, что полностью доказывает, как точно он просматривал пятнадцать летописей русских и литовских, которые должен был иметь под рукой. Об. изд. варшавское с г. 1846 т. II стр. 57, 62 и 76.

Примечание 167. Литовская летопись, стр. 52, издание Даниловича. Стрыховский утверждает, что Андрей тогда находился в Полоцке, чего точно неизвестно, но этим объяснялась упорная защита города; при этом он добавляет, что этот Андрей ранее назывался Войдат, сын Кейстута. Описывая же вторую осаду Полоцка в г.

%ejstuta?9). Скиргайло, оставшись с несколькими слугами, отправился в Ливонию за помощью?'). Мастер, всегда охотно использующий любую возможность вмешаться в дела соседей, предоставил её, но при условии, что часть земли Полоцкого княжества будет передана ордену*'). Изнуренные Полоцкие обратились в Новгород с просьбой о помощи). Новгород не сдвинулся с места. Несмотря на это, Полоцк защищался так отчаянно, что ливонцы после четырнадцати недель были вынуждены прекратить осаду, не забыв однако занять в пользу ордена обещанную землю (г. 1580— (170)). Анджей мог. Анджей теперь имел убедительные доказательства того, сколько старая Русь ему благоприятствует. В отличие от него, Ягайло испытывал трудности не только на Руси из-за битвы на Куликовом поле, но и в самой Литве.

Союз с тевтонскими и инфлянтскими орденами, прежде всего же смерть гва-

прусских дел).

Примечание 168. Летописец Данилович стр. 34, Хроника Ваповского, издание Малиновского, стр. 4 т. 1.

Примечание 169. То же. -

Примечание 170. Unde Schirgal mitlit legatos magistro Livoniae, приглашая его и обещая ордену предоставить землю в вечное владение. Viganda Kron. стр. 262 изд. позн.

Примечание 171. Хроника Великого Новгорода, четвертая польская собрание, т. IV стр. 83.

Примечание 172. Хроника Линденблатта, самая точная по датам, под 1381 годом сообщает, что они осаждали Полоцк безуспешно в течение 14 недель. Хроника Виганд стр. 264, что 11-го дня и добавляет: «Schirgal in continenti magistro terram promissam praesentwit, in qaa magister aedifiewit domum nemine advertente». В последнем издании этой хроники, 4 р. 1865, вместо «nemine» положено «Nerie», что должно значить поблизости либо Неринга, либо реки Вилии (том II, стр. 607–8 Scrip.)

Тогда же в город вошёл обожаемый из Жмудзи Кейстут, что не могло не вызвать к нему симпатии. Что Андрей собирался этим воспользоваться и выступить против князя, показали последующие события. Но кто-то провёл несколько лет в бездействии или интригах у мелких князей Руси: Смоленска, Резании. Ягеллон, напротив, за это время (1382—1384), среди тысячи препятствий, ловкостью и мужеством не только парализовал скрытых и явных врагов, сохранил целостность государства, но и привязал к себе самого опасного внутреннего противника — Витовта, сына Кейстута. А когда уже уверенный в себе в 1585 году отправляет великолепное посольство в Польшу с заявлением о руке королевы Польши Ядвиги, Андрей, которому, если он продолжал сопротивляться, ничего не оставалось, как...

В присутствии предполагаемой унии Литвы с католической Польшей Андрей объявляет себя данью Ливонскому ордену, врагу этой Руси, и торжественным завещанием забирает у него родное владение, Полоцкое княжество, в лен.

Кстати, мы и наши наследники покоряемся защите господина Мастера и Тевтонского ордена в Ливонии, чтобы они защищали нас и наших наследников, и если кто-либо нас и

Примечание 173. Вопрос: Смоленск, см. ниже. Что касается Резани, то был там в 1385 году родился его сын Михал.

Примечание 174. Документ, перепечатанный в дипломатическом кодексе Prus Voigta, том Внутривенно, стр. 39—40. eAndreas rex in Ploscovia nostrorum haeredum consensu accedente, totum regnum ploscoviense, quod pater noster Olgirde quondam rez Littoviae nobis in vita sua assignavit, et post patris obitum fratres nostri nobis dederunt, Magistro et fratribus ordinis theutonici, in Livonia damus et resighamus in perpeluum tenendnm el possidendum.

С помощью ордена тевтонского он, впрочем, ему отплатил. В том же году 1886, когда Ягайло со своими братьями и ведущими паны в Кракове отмечал свои свадебные торжества, Литва оставалась без защиты, мастер Инфлянт с отрядом латышей вторгся вглубь страны и, объединившись с Анджеем, в течение трёх недель разорил восемнадцать повятов от границы до Ошмян, после чего, взяв около трёх тысяч пленных и лошадей, вернулся в Инфлянты. О том наши наследники в Псковском княжестве пытались изгнать его, тогда орден своими силами помогали и для удержания княжества... вставляя». Во втором документе сообщается об этом мастеру крестоносцев в Пруссии, а также что с этого времени он держит Полоцк по феодальному праву от рыцарей с мечами и просит о защите и охране. Первый документ датирован «Crasfina s. Dionisii martyris» а.

«1885» а так как было два мученика с этим именем, праздник которых отмечается: в церкви 5 октября, поэтому выданная запись «была в любом случае после заключения решительного соглашения между венгерскими и польскими господами с Ягайло либо относительно этого брака, что произошло 14 августа г. 1385. (Об. отдел. т. п. Скиргайло). 36) Летопись Линденблатта стр. 60 издания 1825 г. «Kam der Meister von Lyflant ken Littovin». Литовский летописец стр. 44 издание Даниловича «князь Андрей Полоцкий приходит с Немеи Ливляндии ) 30 всего Latinoju (латышами) в литовскую землю». Оба эти главных источника свидетельствуют, что только мастер Инфлянта участвовал в этом походе. Так что же говорит Длугош 4 по нему.

Другие повторяют, что магистр крестоносцев Конрад Цолльнер ей председательствовал, не согласны с этой правдой, сам король Владислав в своём процессе с княжеством крестоносцев обвиняет его только в том, что он двинул войска инфанцев на Литву. «Zodem tempore dum cum omnibus gentilus 1n0stris armatis ad assumendam fidem catholicam ad regnum Poloniae nos. mayimus, ipse (магистр крестоносцев) per czercitus $w0$:de

В то же время во владения литовцев вторгся второй союзник Андрея Святослава, князь Смоленский, и, увидев Оршу и её окрестности, осадил Мстислав, утверждая, что это старинные земли его предков37). Наместником города тогда был князь Коригелик, брат короля Владислава 358), но уже вести о этих нападениях дошли до Кракова. Скиргайло, по приказу короля, в марте отправляется в Литву и, объединившись с Витовтом и своими братьями Константином, Симоном-Лугвеном и Корибулом, приходит на помощь осаждённому городу* (175). Под стенами Мстислава завязалась ожесточённая битва. Погиб Святослав от рук ляхов, а его брат Иван*! Сына Святослава, Георгия, Скиргайло взял под свою опеку как родственника, отвёз в Смоленск и посадил на велик...

schismaticorum exerdilibus videlicet de Polotko et Smoleńsko nobis rebellantibus terras nostras vastuti fecit» NY originals and the complains звучит следующим образом: «Mit Andrea une efm bruder einem | Katżere dywile wir waren duśen'dem łande thu Litlawen , tribt ihr manchesten rombe, vinget und sluget late, ver= rebt uńd vórbrannt festen unde landa, (Serip. Rerum prussicarum, Lipsiae a. 1865 т. Il pag. 714. Также «ошибочно утверждать, что Длугош завоевал Полоцк и Локомию и передал их Аридрей-Ви, поскольку последний «не перестал править в Полоцке и Лукомле, которые к нему присоединялись,

519), 49) Хроники ut supra и 'хроника 'Киева, изданная в 1836 году в Госкве по рукописи супрашльской. Согласно новгородской хронике TV битва имела 'место 29 апреля.'

Примечание 175. Хроника Новгорода 'IV транс. 92, Batópisiec litewski wyd Daniłowicza p. 42,

Примечание 176. Хроника новогодней ночи IV стр. 92 и другие русинские хроники, *) Полномочия на «продвижение Литвы» принадлежали: Скиргично р. 1386 год, 12 мдрóа (Даниловичская казна Литвы, tI, dok.

кем княжеством*'), Но сначала Георгию пришлось явиться в Сандомир и выдать запись, как он обязывается королю — Польши, и Скиргайло оказать помощь против всех этих же врагов, а именно против Анджея Полоцкого**). Анджей, следовательно, был покинут союзниками, ибо и ордена крестоносцев, и рыцарей с мечом, опьянённые счастьем Ягайло, охваченные страхом из-за роста его могущества, с тех пор как он соединился с Польшей, искали везде связей и опоры, а о спасении ленника*3 не думали. Король признал момент удобным для окончательного подавления брата, которого считал своим заклятым врагом**). Скиргайло по приказу короля осадил Полоцк (в г. 1386—87) и, по некоторым повествованиям, предварительной битвой, тюремное заключение.

по другим сведениям, хитростью завоевал город, взял Андрея в плен и увез в Литву**), откуда король через некоторое время привел его в Польшу в качестве пленника и держал в замке в Ченстохове (земля Сандомирская), одном из самых защищённых в Короне, в строгой тюрьме.

94 и 193. То, что новгородская говорит, что немцы помогали Скыргилле, не похоже на правду. 46) Новгородская летопись говорит (там выше), «в Литву голы»

«Гиелло же по воле короля стал господином Полоцка*?), но недолго. Витовт, усиливаясь в могуществе, поработил его до покорности* (178), а когда я стал настоящим хозяином Ливонии, вспомнил о пленнике, сломленном возрастом, и заступился перед королем, чтобы вернуть ему свободу. Однако прежде чем король на это согласился, кроме Витовта, два брата Андрея, Владимир и Скыргелло, а также Теодор, русский князь в Ратне, должны были дать за него поручительство, что больше не будут устраивать волнений*9). В конце апреля 1594 года Андрей получил СВОЮ долгожданную свободу, поселился в Новом Месте (Корчина) и в течение 3—5 месяцев наслаждался в малых поездках видом свободы, который в то время, безусловно, представляла Польша*95. К концу лета он обратил свои шаги не к Ли- Длугош «quem lemporis processu capłum et in eastro Chęciny cartere coacłum.» Lib. X Pag. 107.

В четвертую среду после воскресенья Circumdederunt me, в 1394 году, F таким образом, это передача второй псковской летописи, что Андрей сбежал из тюрьмы, 80) Наиболее подробно об этом можно найти в произведении: евреи-домашние Ядвиги и Ягайло из налоговых регистров 1388 года 5

Примечание 177. Сегодня Бог дал нам город Полоцк, который Скиргайло с нашей помощью взял в свои руки, а который был отдан ему отцом (что неверно), и мы подтверждаем, и князь Скиргайло должен им владеть с городами, которые принадлежат Полоцку». См. Счетная палата Литвы, издание Даниловича, том I, док. 542),

Примечание 178. «А Пэлтеск также ему дан». (Латинский, литовское издание Даниловича, стр. 44).

Примечание 179. Витовт и Скиргайло, князья Литвы; Вячеслав Киевский; Феодор Рокалинский (так указано в Инвентаре королевского архива, изданного в Париже, стр. 377. В этом же документе, приведенном в Счетной палате Литвы, говорится о Ратненсиси, и это, кажется, правда) Вадислав королю по поводу брата Андрея обещал, что он будет послушен королю…

тви, где старший сын Ольгерда уже не имел бы где голову положить5!), но в Псков, полный воспоминаний его молодости, который он когда-то так пренебрегал, а который теперь последнему сыну, что ему остался, приют = предоставил ). Город в то время находился в конфликте с великим Новгородом. Новгородская армия встала под Псковом, но после одной сраженной битвы ушла. Андрей тогда отправился в Новгород, чтобы от имени Пскова заключить мир). Это было его последнее действие в Пскове, которое нам сохранили хроники. до 1447 года, представленное Александром Пржездзецким.» Там сначала точный список. гардероба и других предметов, закупленных за счет королевской казны для Андрея, когда его должны были отпустить на свободу. Потом 1 мая (г.

1594) князь Андрейко, который сидел в Ченцине в тюрьме, прибыл в Краков (cum multis baronibus) на ужин: ему при этом дали три копы хлеба и четверть пива, 12 мая ему в Новый город прислали два таланта перца, 45 мая, ехав верхом из Бохни в Новый город, он заехал в Устие; 45 июля был в Святом Кресте. Последнее упоминание о нём 15 июля, когда ему и Витовту дали (вероятно на дорогу) 5 волов. Об. стр. 46, 41, 11, 6, 7186. С!) Стрыйковский (стр. 98 изд. 1846 г., т. II), хотя и поздний свидетель, говорит, что «с умеренной долей в воспитании был обеспечен по милости» в Литве. Как была эта умеренная доля? Эта доля проявляется через помощь, которую псковичи дали его сыну (об. ниже).

sobr. т. IV стр. 194.

Примечание 180. Того же месяца (т.е. июля) великий князь Андрей Ольгердович приехал из Литвы от брата из плена за 18 дней, Первая Псковская хроника.

Примечание 181. Новгородцы пошли со своими князьями Романом, Константином на Псков, а князь Андрей Ольгердович и его сын Иван были в Пскове... А князь Андрей Ольгердович приехал

Последний год его жизни был также и самым прекрасным. В 1599 году, когда Витовт пошёл на Талары, он уже старец, стоящий у могилы *!), примкнул к его знамени и погиб в битве на реке Ворскле вместе с соратниками, с которыми столько раз воевал*5), Существуют две записи о нём, внесённые «монастырям в Полоцке» 55). | СЫНОВЬЯ АНДРЕЯ, Итдовод Гедиминович, составленный в XVI веке при правлении Сигизмунда, даёт полоцкому Андрею только одного сына Симона, убитого под Рязанью '), в Новгород (крон. Новгор. IV и приложение к ней) стр. 100, 141, см. supra.

*:) Смотри: Акты Западной России том I док. XIII и XIV. Второй документ действительно относится к великому князю Онуфрию, но учёные-издатели актов справедливо отмечают в примечаниях, что здесь, вероятно, опечатка «Онуфрей» вместо Андрей. Нарбут в «Истории Литвы» из-за недостатка источников неточно описал жизнь и потомство Андрея (см. именно том VII генеалогических исследований в приложении). Лучше Нарушевич «История Польши» том VI во введении «литовские князья», хотя писал на 55 лет раньше. То же Голембиевский «История Владислава Ягайло» том I, только он вкладывает в уста Андрея длинную речь о том, что он сказал мастеру крестоносцев, когда подчинялся ему в лен, и ссылается на Длугоша и Нарушевича, у которых об этом ни слова. *) Том VII собрания русских летописей, издание в Петербурге, стр. 254–255, Погиб в битве на реке Ворскле.

Примечание 182. Когда в 1541—42 годах он уже стал наместником Пскова, то в 1599 году — 57 лет спустя — ему должно было быть более 70 лет. Нарбутт в «Истории Литвы», по рукописной версии, говорит, что он родился в 1525 году (1. V стр. 239). S8)a Русские и литовские хроники.

Русские летописи же свидетельствуют, что у него было трое детей, а двое из них умерли при отце. драojęвиец, Первый Михаил (а не Симон), когда в г. 1585 великий князь Москвы, Дмитрий Иванович, своего брата Владимира послал к князю Олегу на Резанский, пал в битве под стенами города*. Второй по имени не Симон Ар упомянут, но скорее всего это тот Симон, о котором говорилось выше, был убит в г. 1586 при взятии Полоцка Скиргайло*). Третий был Иван. Он во время пленения отца нашел приют в Пскове. «В г. 1589 (гласит летопись Великого Новгорода) была чума в Пскове. Жители послали к владыке в Новгород, чтобы он благословил город и тех, кто еще в нем жив Иван Ан- оставшиеся. Т владыка съехал в Псков, благословил дражейвич.

, в Пскове городище князя Ивана Андреевича, народ, и по его молитве утих воздух *):.— В 1594 году принимал отца в Пскове*. Наконец в г. 1699 сложил на Зеленые Святки в церкви управление Пскова. В том же году псковичи, встревоженные сообщением им о мире со стороны Витовта, послали послов к великому князю Москвы, Василию Дмитриевичу, и попросили себе князя Ива

(Псковская хроника л. Пол., собр. т. IV стр. £95),

Примечание 183. Воскресенская хроника (Pol. sobr. т. 8 стр. 49) называет погибшего Михаилом Андреевичем полоцким, внуком Ольгерда. Смотри также Карамзин История том V, примечание 105.

Примечание 184. Новгородская хроника IV: (Pol. sobr. русских летописей стр. 94 т. IV) «Скиргайло убил сына Андрея, а брата своего Андрея взял в плен.»

Примечание 185. Новгородская IV хроника, стр. 96.

Примечание 186. Также дополнение к ней, стр. 100—140;

Примечание 187. Иван Андреевич сын Ольгердов, внук... целование сло+жив.

на Всеволодовича из рода князей Твери, который 10 августа съехал в Псков, после чего князь Иван Ольгердович покинул град») С тех пор в течение долгого периода правления Витовта его грозная позиция нависала над Псковом. Могущественный воелик дворянин по своей сути оказывал влияние на соседние государства, а Псков, который уже искал господина, лишь бы тот оставил ему колокола, вече и посадников, Витовт мог завоевать или же подчинил и постоянно склонял его к Литве. Город же мог быть ему только неприятным, завистливым и предательским соседом. Он часто по пустякам посещал его суровым разрушением владений республики, брал дорогие от нее выкупы, а к тому же приглашал Ливонский орден, общего их врага, чтобы тот поддержал его против псковичей, обещая, если захватит град, передать добычу ордену*).

Кроме того, что он отвращал славян от Литвы?) ближайшим следствием его действий было то, что Пскову пришлось искать защиту у великих князей Москвы. С начала века ———N

Длýгож же подробно описывает это предприятие и утверждает, что краковский епископ Збигнев Олесницкий отговаривал его, считая её несправедливой по отношению к Витовту. (Liber 11 стр. 492). Уступает места наместник в. кн. Мо. сквы. a2+

Примечание 188. Также,

Примечание 189. Смотри! Сокровищница Литвы Даниловича, том I, документы № 145 за 1402 год и 814 за 1405 год.

Примечание 190. Псковская летопись I под 1406 годом (стр. 197) называет Витовта язычником, отступником от истинной христианской веры, врагом истины, клятвопреступником. О одном из его походов на Псков в 1426 году, предпринятом под предлогом того, что город не хотел добровольно согласовать границу между его владениями и Литвой, из-за чего в течение пяти недель он осаждал крепость Воронеж, летопись Пскова упоминает вскользь с добавлением, что он взял тысячу рублей выкупа.

Он получает милостыню от Пскова. — Сын Ивана Александр провозглашен князем Пскова. Снова уступает место сосланным из Москвы.

В XV веке появляется ряд князей-наместников, которые по поручению Москвы резидируют в Пскове. А в 1457 году в его стенах снова появился бывший князь Иван Андреевич, внук Ольгердов как напоминание о прошлом, его приняли, как говорит летопись, хлебом, медом и всякими подарками, подарили ему десять мер ржи, столько же овса и десять рублей, но после нескольких месяцев пребывания он удалился из города. Мудрый король Казимир Ягеллончик почувствовал необходимость исправить то, что его предшественник Витовт нарушил. В 1440 году он заключил союз с Псковом. В то же время прибыл из Твери, где скитался, Александр сын Ивана, правнук Ольгерда, в Псков, чтобы еще раз попробовать удачу.

Горожане, недовольные наместником князя Владимира Даниловича, выгнали его, а Александра провозгласили князем. Он занимал эту должность три года. Но в 1445 году в Пскове появляется ссыльный великого князя Московского, князь. Приехал (г. 6945 т.е. 1457) князь Иван Андреевич, сын Ольгердович из Литвы, и привез псковичам хлеб, мед и пошлины, и дал 10 зёрен ржи, 10 овса, 10 рублей на кормление… и поехал из Пскова. Псковская летопись I стр. 210. Нарушевич (История Польши, т.VI во введении «литовские князья») пишет, что Иван Андреевич упомянут в транзакции 1434 года, которая находится в королевском архиве. Эта транзакция до сих пор еще не опубликована. Обаз: Акты Западной России том I, документ 58. Приехал в 1459 году князь Александр Иванович, правнук Ольгердов из Твери.

В тот же год Владимир Данилович изгнал его из Пскова, а Александр пришел на княжение. Крон. Псков: л. | стр. 214.

Алекс*андр Базылевич Чарторыйский, самый дерзкий из всех тогдашних русских князей, который всего два года назад вместе с Иваном уничтожил великого князя Литовского Зигмунта '*). Вскоре после этого прибыл посол великого князя Московского, который передал тому самому Александру Чарторыйскому княжество в Пскове. Послушное городское население поклонилось ему в церкви святой Троицы, а он в ответ приносил присягу великому князю и городу Псков '), Теперь Александр Иванович, правнук Ольгерда, должен был занять в Пскове подчинённое положение, и городские хроники больше не упоминают о нём. А также Полоцк, колыбель рода, удел предков, через полвека до этого утратил свои удельные княжества a, а значит и самостоятельность. Полвека спустя рухнула псковская республика (г. 1510), Колокольный звон при церкви святой.

Троице, которая приветствовала три поколения О!гьердовичей, когда они вступали за порог храма, чтобы получить освящение на княжение, навсегда замолчала. Но голоса горечи, свидетельствующие о пережитом разочаровании, иногда доносились из могилы. Местные летописи в течение долгих лет

Примечание 191. Псковская летопись I, в собрании русских летописцев, стр. 212—14, "R. 6951 (т.е. 1443). Того же лета приехал князь Александр Васильевич (согласно дальнейшему рассказу Чарторыйского) от великого князя во Псков и потом приехал посол от великого князя Василия Васильевича и поручил ему княжение по слову великого князя, и посадили его псковичи на княжение и крестились у князя с Василием Васильевичем и у всего Пскова, Летопись Пскова | стр. 242.

ещё королей литовских называют отступниками, языческую Литву '*). 1%) Король литовский отметник.. языческая Литва. В актах Западной России том I (примечание к тринадцатому документу) сказано, что, по мнению польских геральдистов, князья Лукоские происходят от Андрея Ольгердовича. Это утверждение ошибочно, потому что, по крайней мере, Несецький, самый точный из польских геральдистов, говорит: что князья Лукоские происходят от сестры короля Ягайло, а значит, от Ольгерда по женской линии, и поэтому кроме семейного герба Рох используют и литовский погон. Но правда в том, что тут же он смешивает в это Андрея князя на Полоцке и Лукомле, так что следовало бы заключить, что Лукоские происходят от сестры и брата Ягайло. Тот же самый Несецький говорит, что дочь Андрея Ольгердовича была женой Витовта.

Источником служит его хроника Стрыйковского, а также литовская хроника того же автора, так называемая Быховца, изданная в те времена. Согласно ей, второй женой Витовта была Мария, дочь Андрея, князя Лукемского и Стародубского. Однако, поскольку Андрей Ольгердович называл себя из Полоцка, а не из Лукемли, да и Стародуб никогда не находился в его владении, следовательно, это сообщение в такой форме сомнительно.