IV. Прусские историки об отношениях ордена с Литвой

Отношения Литвы с Тевтонским орденом были соседскими, а также касались военных дел в этот период. Главный историк Пруссии наших времён, открыто склонный к ордену, описывая правление Великого магистра Винриха де Книпрода, современника Ольгерда, а в том же году, что и Кейстут, ушедшего из жизни; выносит по этим делам приговор в некотором роде осуждающий, тем более значимый, что исходит из-под его пера: «Из года в год (говорит он) дикий враг (т.е. литовцы) навещал мечом тевтонские земли, и каждый раз, где бы он ни гостил, оставлял кровавые следы; взаимно тевтонские отряды без перерыва вторгались в языческие земли.

Они никогда не возвращались без ощутимых потерь; и конечным результатом этих набегов с небольшими исключениями были не сражения крупного масштаба, или открытая и правильная борьба с противником, а чаще всего убийства, грабеж и пожары. Исходя из современной позиции, суровое порицание должно было бы последовать **) Винрик де Книпрод был избран Великим Мастером в 1351 году и ушёл из мира в 1382 году.

на голову Мастера, что он столько людей жертвовал, столько дорогих ресурсов всех видов потратил впустую, столько бед вызвал, а всё это ради целей, которых такими средствами достичь невозможно. А в другом месте, составляя громкий некролог этого Мастера, он добавляет: «В наши времена невозможно не вынести приговор осуждения князю, чья слава основана на грудах трупов людей, убитых только потому, что он исповедовал другую веру, нежели они». Но (заключает автор) иначе смотрели на эти дела в XIV веке. Великий Мастер Винрик считался у современников *в Англии, Франции и Германии, за непрерывные битвы с язычниками, одной из самых доблестных и знаменитых личностей своего времени; героем ордена, которым руководил, незаменимым защитником церкви.

Из самых удалённых стран съезжались князья и короли, чтобы участвовать в сражениях с язычниками. Так же и в Римской столице орден никогда не стоял так высоко, как во времена Винрыка, который в своих буллах называет его передовым оплотом Христианства, почётным распространителем веры, знаменитым истребителем язычников. Ибо никто в такой степени, как он, не был проникнут мыслью, что главной задачей ордена является искоренение идолопоклонства, остатки которого упорно сохранялись в его соседстве, в том восточном уголке Европы. Летописец прав. Существуют определённые известные личности, выдающиеся при жизни, но чья слава не переживает…

Примечание 87. См. в Annales eclesiastici Raynalda папскую буллу 1366 года (книга 29).

Примечание 88. Voigt: Geschichte Preussens т. V, стр. 181—188 и стр. 394—395.

проходящая испытания веками. Желая же должным образом оценить их деятельность, показать причины скудной их славы, следует стать на позиции времен, в которых они жили, учитывать движущие их побуждения, идеи, господствовавшие тогда. Но с другой стороны человеческие суждения даже современников имеют свою неумолимую логику. Мгновенно ослеплённые, тем не менее окончательно истина всегда одерживает победу. Призванием орденов крестоносцев и меченосцев, главной причиной их поселения на прусской земле, было безусловно истребление язычества в Пруссии, в земле ливов, а затем во вторую очередь в Литве и Жмуди. Когда первые две задачи, так сказать, были выполнены, оба ордена (около 1283 года) обратили свои силы к так называемой языческой Литве, хотя христианство в обоих его формах, т.е. восточной и западной церкви, там уже было широко распространено.

Когда Винрик занял главенство в ордене крестоносцев (в 1351 году), эта борьба уже продолжалась почти 70 лет. Опираясь на опыт своих предшественников и имея обеспеченную помощь меченосных рыцарей в Ливонии, с которыми орден с 1237 года составлял одно целое, а также поддержку императоров Германии, королей Чехии и Венгрии, и наконец всех оставшихся крестоносцев из всех стран, которые стремились под его знамёна, Мастер имел все возможности сосредоточить все силы на крупные и решительные экспедиции. Он мог в согласии с меченосным орденом ударить в двух направлениях на собственно Литву; но пространства, хотя и небольшие по размеру, однажды занятые, приходилось защищать до конца, рядом с крепостью ставить крест, уже известный литовцам, и так постепенно.

продвигаться в освоении земли, которую император Германии, глава ордена, так или иначе предоставил ему в собственность **7), Несомненно, что суровость и насилие, характеризовавшие завоевание Пруссии и прибалтийских земель, здесь также повторились бы. Но их оправдывал дух и стремления века; а Великий Магистр Винрих, совершив такой акт, как захват Литвы и Жемайтии, который сам по себе мог дать другое будущее западной северной территории, заслуживал в таком случае называться мечом церкви, бастионом христианства, истребителем язычников и т. д. Утверждать же, что его во время 30-летнего правления считали таким, значит лгать здравому суду человечества всех времён. Были, конечно, временные иллюзии: ибо крестоносцы в каждой стычке придавали её масштабу великой битвы, каждый маленький успех провозглашали как выдающуюся победу.

К тому на том поле исключительно они властвовали: потому что противник, литовец, был нем, не думал о публикации своих бюллетеней. Завоевание крепости Ковно было, без сомнения, самым удачным военным делом Винрыка, хотя известно, сколько противная сторона ему в этом помогала. Но когда литовцы (в 1365 году) взяли реванш, они захватили и сравняли с землёй сразу три крепости: Рагниту, Каустриттен и Сплиттерн, которые, вероятно, были так же укреплены, как Ковно, хронист ордена, который живыми, красками описал завоевание той крепости, о поражении, понесённом крестоносцами, лишь сухо упомянул 25). А 227) Т)онация императора Людовика вышеупомянутая с 1337 г. 2:8) Годом Anno (1365) литовцы одержали поражение три крепости в Пруссии: Рагнитен, Каустриттен и Сплиттерн (над Неманом около Тыльжи). (Chron. Livoniae в Seripł. rev. Pruss., т. II, стр. 85).

Сн а а Римская столица, когда доходили до неё отчёты Великих Магистров, о победах над язычниками и о основании храмов и монастырей в память о них, о взятии крепостей, всегда называемых последним прибежищем идолопоклонства, не могла в своих посланиях жалеть слов благодарности и восхваления таким великим делам. И всё же, несмотря на такое большое расстояние, уже тогда у неё была невеликая вера в эффективность средств, предпринятых орденом для обращения Литвы; ибо известно, что она сама взялась за это дело, притворяясь.

непосредственно к литовским князьям или через посредничество польского короля, в конце концов отправляя в Литву священников 329), Это вызывало удивление, когда доходили до него жалобы правдивого короля Казимира, что орден, столь рьяный в истреблении язычников, не только отказывается помогать королю против литовцев, но и часто оказывается им полезен, когда они нападают на польские границы 180), Однако голая правда полностью дошла до сведения пап, когда в 1422 году был возбужден процесс Короны польской против Тевтонского ордена перед ней. Стало известно —Feria secuta ante dominicam Eturge (т.е. 14 февраля) 4 короля Кюнстуд, Алгарт, Патеркы де Гартен и рез „Александр intrant terram Schalweram (Sehalauen) и захватили два замка и иcинaвepт Caustritten etе. (Виганд в Script. rer. Pru$8., Ę II. стр.)

548), Притом приводит особенно хронист, изображающий обычаи язычников: «и после сожжения крепостей (говорит он), обрадованные язычники принесли в жертву своим богам кровь быка, а также пленника по имени Хенсель Нойвенштайн, которого бросили в огонь*.

Примечание 89. Об этом ниже. *) Письмо папской курии 1856 года у Фойгта: Gesch. Preuss., т. V, стр. 125.

23 5 220) день, что уже после обращения Литвы, когда война ордена с Великим княжеством Литовским бушевала с яростью как никогда во времена язычников, так что аж легат папы съезжал, чтобы её унять *'), жестокость крестоносцев больше всего чувствовалась новообращёнными христианами; а когда они умоляли о пощаде, свидетельствуя, что уже крещены, им отвечали: «Мы вас крестим мечом* 282), после них церкви, которые сжигали, но исключительно латинские, потому что церкви оставляли нетронутыми *3*). Выяснилось Это был Ян, епископ Мессины, который в 1393 году приезжал в Литву и Пруссию. Войт приводит из архива крестоносцев следующий отрывок, касающийся докладов, которые он делал Великому магистру: «Dominus noster (т.е.

папа) во избежание скандала, которые могли бы возникнуть, настойчиво просил ваше превосходительство, чтобы вы, насколько это возможно, с господином Владиславом, королем Польши, и другими недавно крещёными литовцами, как мы сами видели во многих частях Литвы, где построены церкви, а также с епископом Виленским, процессионно проходившим через сам город Вильню, за которым следовало великое множество крещёных литовцев, соблюдали мир и согласие (Gesch, Preuss., t. V, стр. 689-40). После их крещения (т. j. литовцев королём Владиславом) магистр со своими братьями вторглись на указанные земли и жестоко убили самих неофитов, хотя они просили прощения, называя себя христианами и публично утверждая, что принимают имена, присвоенные им во время святого крещения.

Bt Ули ответили: „Я крещу тебя мечом* (Свидетельство Миколая Тромбы, архиепископа Гнезненского, в вышеупомянутом процессе (Об. Нарушевича Ист. Польск. т. VII, стр. 292). Не содержится в печатных актах этого процесса. „Они входили в литовский лагерь для опустошения, и там убивали как недавно крещенных христиан, так и других, кого следовало крестить (Летописи и дела, касающиеся поляков и ордена королевского т. III, стр. 159). 133) Они сжигали наши церкви, церкви раскольников разрушали (там же стр. 180).

97 также, что по освящённой столетиями традиции, рейды крестоносцев на Литву совершались в два марийских праздника: Очищения и Вознесения (2 февраля и 15 августа) 334), В Германии по разным причинам не хотели или не смели говорить правду. Но как же многочисленные участники крестовых походов в Литву не должны были знать, какие плоды приносили эти так называемые апостольские дела Великого Магистра и его предшественников?

Военнопленных, захваченных с собой, заставляли принять крещение, и они были единственными новообращенными, которыми монастырь мог похвастаться. Но когда они возвращались на родину, будь то потому, что им удалось сбежать из плена, или произошел обмен пленными, они чаще всего снова возвращались к идолопоклонству * (91). А одно резкое постановление Ольгерда должно было стать очень распространенным, когда дошло до известия хронику из маленького города Винтертур в Швейцарии: «Вижу я ясно, князь должен был сказать, что крестоносцам не о мою веру идет речь, как лживо утверждают, а о мое имущество, и по этой причине я останусь при моем…

155—56). То же подтверждает и хроника Виганда, что в праздник Пасхи был предпринят штурм крепости Каунаса.

Примечание 90. Item quod Dei ac Pirginis semper gloriosae debita reverentia postposita, in praecipuis S. Mariae festivitatibus videlicet Assumplionis et Purificationis, resas praedictas faciebant, transgrediendo praeceptum Domini de sanctificatione Sabbati (tamże, str.

Примечание 91. Quo peracto (т.е. после разрушения крепости Велёна) магистр принял мужчин, женщин и детей, которых разделил по своей земле, крестя их в количестве 1500, и неизвестно, оставались ли они в вере (Виганд в Seript. rer. Prus., т. II, стр. 514, под 1347 годом). 13

Ой, верую **88), а хронист добавляет: «О тех крестоносцах ходят печальные и враждебные католической вере слухи по всему миру, что они оставляют покорённых язычников при идолослужении, лишь бы те платили им дань, считая это важнее их обращения, которое следовало бы выкупить освобождением от дани * 237). Можно смело утверждать, что отношения крестоносцев к Литве на целый век задержали крещение этой страны, а если бы не счастливое обстоятельство сватовства Владислава Ягайло, оно бы произошло ещё позже. Ведь уже во второй половине XIII века у Литвы имелась

лицу Мендога, католического короля, принадлежала епархия, подчинённая непосредственно римскому престолу и с земельными наделами * (92), у него, следовательно, были и странствующие монахи.

О крестоносцах говорится печальное слово, и если это так, полностью враждебное православной вере, что, да не будет, объясняется, что все язычники, которых они через войны делают своими подданными, предпочитают оставаться в своем язычестве под их владением, чем быть освобожденными от их подати, как благочестиво просили или до сих пор просят (Хрон., как выше). *s:) Соответствующие документы в Казначействе Литвы, издание Даниловича, т. II, номера 121, 122, 124, 133, 186, 187, 140-42, 148, 149. Нарбутт: gz M Литвы, т. IV, приложение 9, приводит текст паспорта, выданного городским управлением Кракова в 1268 году Яну Сулнинису, литовскому католику из провинции Аукштетте, т. *Литвы высшей, > M 237

Примечание 92. Rex Lithuaniae ajebat: in hoc luculenter comprehendo, quod non meam fidem, ut simulant, sed pecuniam appetunt, et ideo in paganismo perseterabo. Chron. Joannis Vitodurani (t. j.ę z Winterthur, spółezesna) pod r. 1848 w Sertpt. rer. Prus., W t. III. pod str. 740. — Известно, что в письмах и хрониках того времени под словом paganismus не обязательно подразумевалось языческое идолопоклонство, а любая вера, не римско-католическая. Об этом: Сыны Гедимина, т. II. раздел: Любарт, о христианстве того.

———L1- тех, которые там проповедовали веру. После смерти Мендога восточный орден, а значит и язычество снова взяло верх; но посеянное семя не было потеряно, и римская столица не прекращала своих усилий 238), в 1317 году, когда уже более тридцати лет крестоносцы относились к Литве как к враждебной, архиепископ Риги заявил перед римской столицей, что большая часть литовцев уже крещена: в этом было много преувеличений, но и много правды, потому что восточная церковь имела там многих приверженцев *40), 74, во времена правления Ольгерда воеводой Вильны был католик Гаштольд, и он основал францисканский монастырь в Вильне 341), Мы видели, что сын Кейстутов со своим ордонсом +89) В 1268 году папа Урбан IV.

он написал письмо к краковскому епископу Прандоте, в котором по просьбе князя краковского (Болеслава Стыдливого) призывает его отправить монахов в Литву для проповеди веры. В конце этого письма есть явная насмешка над крестоносцами: «hon obstanlibus quibuslibet religiosorum ipsorum consuetudinibus vel stałutis contrariis, per quae hujusmodi processus negotii impediri vałeat vel difjerri (Raynald: Annales ecelesiastiei , стр. 100, № 88), Kotzebye: Geschichte Prenssens, т. II, стр. 131. Из актов процесса архиепископа Риги с рыцарями-меченосцами. „Когда Гаштольд держал Каменец Подольский, он часто ездил к господину Бучацкому, у которого была дочь очень красивая, и староста каменецкий просил её руку.

И Бучацкий сказал: Я с удовольствием дал бы тебе свою дочь, но как-то неудобно выдавать дочь христианку за язычника; но обратись в нашу веру, и тогда я приму тебя за зятя. (Из этого следует, что это был польский род, который и сам через Казимира Великого поселился на границах Подолья, а, получив потом милость Ольгерда, получил в управление каменецкий повят.) И каменецкий староста Гаштола принял католическую веру, и дали

в Кёнигсберге принял крещение. Боярский род Шурвилло, главный агент, проводник, наставник крестоносцев, также уже был крещен; родовой боярский ему имя Пётр. И вскоре князь великий Ольгерд дал Петру Гаштольдовичу Вильно. И когда он был воеводой, привёл в Вильно из чужих земель 14 францисканских монахов и основал с разрешения великого князя монастырь Божьей Матери. (В 1870 году по приказу папы Урбана было отправлено 25 францисканцев в Литву. Об. Рейнальд: Annales ecclesiastici, ; стр. 485, № 8.) И Пётр Гаштольд первый принял римскую веру и принес её в Литву (?). (Литовская хроника, изд. Нарбутта, стр. 20.) Согласно той же хронике (стр. 17) другой Гаштольд, вероятно отец предыдущего, был гетманом Гедимина и первым воеводой Вильно с тех пор, как Гедимин перенёс сюда свою столицу.

Это хроникальные, родовые сведения о роде Гаштольдов. Из немецких хроник, из актов процесса Короны Польской с Тевтонцами в 1415 году, из свидетельских показаний в пограничной споре между Жмудью и Курляндией в 1404 году и так называемых литовских дорожных отчетов (Lithauische Wegeberichte) следует, что Гаштольды (также Гаштовт, Гастоль) были родом литовских бояр, поселившихся первоначально в окрестностях Виленны. В 1363 году Гаштольд вместе с боярами: Суримине и Маттевике был командующим этой крепости, когда её осадили Тевтонцы, а затем разрушили. Видя, что для крепости уже нет спасения, Гаштольд позвал маршала Тевтонцев, чтобы тот принял его в плен, на что тот согласился и отправил его к своему шатру. Однако тевтонские солдаты убили Гаштольда. Затем род Гаштольдов переселился в окрестности Вилкомерже (обл. и скрипт. прус., т. II, стр.

540 — 47 и стр. 709 — 11). Я, Гаштольд Виленский воевода, составил сборник литовских законов и законов, принятых королем Сигизмундом I. Он находился в рукописном виде в королевском архиве (Нарусевич: История Польши, т. VI, стр. 345, примечание). На вопрос: «почему судьи не могли бы быть постановлены в Литве так же, как в Польше», он дал эту памятную ответ, так точно характеризующую аристократизм Литвы: „Nostrae longe aliter absolvuntur conventiones et quid-

Живеź 242), А если один из бояр Дырсуне заслужил себе прозвище самого ожесточённого гонителя христиан, то у него должен был быть кто-то, кого можно было гонять (94), А как же объяснить дело обращения Литвы, которое Владислав Ягайло в столь короткое время (1387—90) провёл без малейшего сопротивления, эти первые семь церквей, построенные среди обширных пустынь, кафедральный собор в Вильне и над всем латинский крест, под знаком которого до сих пор только война со всеми сопровождающими её жестокостями и поражениями посещала эту страну? Эта же бесплодная война, с явным оскорблением веры, которую она должна была распространять, а именно во время тридцатилетнего правления Винрика, велась с систематической дикой жестокостью, из-за чего язычники-

на западе Севера в этом последнем святилище quid per majestatem regiam concluditur et dominos , nobiliłas hoc nostra etequatur necesse est. Vocamus quidem ad nostros conventus etiam nobilitatem tanquam honoris gratia, re vera autem ut singulis palam sit quidquid concluserimus.* Он, всё ещё в 1999 году. 1529 год презрительно высказывается о князе Константине Острогском: «Homo novus infimae conditionis et de pauperrimo ducatulo Ruthenus natus. KFjus antecessores starent "in scabello pedum majorum meoriim.* Acta Tomiciana z r. 1529. Два абзаца выше цитируются из оригинала пятничной дисертации Тадеуша X. Л.: Три главы истории казны в Польше.

Вся семья Зивев Летвинов была захвачена. Также Зыва, печальный, следуя за своей семьей, по собственной воле стал лучшим вождем христиан в Ливонии. Таких вождей избирали только неофитов.

Примечание 93. Сравните вышеописанное. Что касается семьи Живезов, это ливонская хроника Вартбергера (Script. Рер. Пруссия, т. II. стр. 80) под 1361 годом гласит: «Ttem facta ecpeditio per Arnoldum magistrum.

Примечание 94. Смотри выше,

своим не рухнуло, напротив возбужденное, раздраженное, удивляло мир проявлениями сильного сопротивления до такой степени, что нашло ревностных сторонников в Мазурах, этих древних католиках *44), а сам король Владислав своей апостольской миссией ограничился Литвой, не осмеливаясь пока затронуть Жмуди. 123 - 38 клюшка 5 Ą zj > нę

Примечание 95. Об этом свидетельствуют две папские буллы 1371 года, направленные королеве Елизавете, тогдашней правительнице Польши, и Земовиту Мазовецкому, осуждающие соглашения Мазуров с литовцами, а именно предупреждающие их о предстоящих походах крестоносцев и служащие им проводниками, когда те снова нападают на крестоносные земли. (Текст этой буллы у Во igta Gesch. Preussens, т. V. стр. 230, прим. 1.) „APG

ОТДЕЛ, V. —— Усилия по обращению Ольгерда и Кейстута в латинскую веру. — Войны этих князей с Казимиром Великим, — Ольгерд уже был христианином. — Вторая историческая загадка. О ЗВЗ

[Пустая страница]