О литовских летописях. Страницы 28-29
Фотоснимок разворота издания 1840 года, транскрипция в дореформенной орфографии и тот же текст в современной орфографии.
Оригинал (дореформенная орфография)
Страница 28
сочиненія, которыя онъ писалъ въ Витебскѣ и приготовлялъ къ печати, хотя впрочемъ не говоритъ, въ чемъ они состояли. Смерть Александра онъ относитъ къ 1578 году.
§ 7. Лѣтопись Литовская, писанная какимъ-то дьякомъ.
Кромѣ четырехъ исчисленныхъ Лѣтописей, Стрійковскій имѣлъ еще пятую, какую-то Литовскую, какъ онъ говоритъ: «*хромую доказательствами и для чтенія не удобную*». Она писана на Русско-Литовскомъ провинціальномъ нарѣчіи; изъ нея выписалъ Стрійковскій слѣдующее извѣстіе о Рингольдѣ: «kniażił dzię Ringolt na Nowohorodku mnoho let i potom dzię umierł y każuć nikotorye żeby trech synow po Ruskieie biczwie (подъ Могильною) urobił, da niet wiadoma kakowoje dzieło szictych jeho synow było» (прим. 58). Стрійковскій, ученѣе и догадливѣе Лѣтописца, тотчасъ отгадалъ, что однимъ изъ сыновей Рингольда долженъ быть Миндовгъ. Ибо, продолжаетъ онъ: «по сему замѣчая простоту и тяжелое остроуміе тѣхъ древнихъ Писателей или Дьяковъ, руководствуясь Мѣховитою, Длугошемъ, Ваповскимъ, Прусскими и Лифляндскими, равно какъ и достовѣрными Александра Ходкевича Лѣтописями, буду говорить о семъ знаменитомъ, хотя и языческомъ Князѣ, собственномъ сынѣ Рингольда» (онъ понимаетъ Миндовга (прим. 59).
Примечание 58. Стрійковскій, стр. 267.
Примечание 59. Стрійковскій, стр. 287 и 288.
Страница 29
Въ томъ, что сія Лѣтопись различествовала отъ двухъ первыхъ, свидѣтельствуетъ какъ различіе нарѣчія, такъ равно и то, что Стрійковскій назвалъ тѣ *достовѣрными* Лѣтописями, а послѣднюю *хромою*. Она не имѣетъ притомъ ничего общаго съ Лѣтописями Ходкевича, поелику о сихъ Стрійковский говоритъ отдѣльно и непосредственно. Можетъ быть у него было нѣсколько копій сей Лѣтописи, почему и говоритъ о ней во множественном числѣ. Если не ошибаюсь, то упреки, хула и брань, къ коимъ прибѣгаетъ Стрійковский, говоря: «безмозглыя Лѣтописи, писанныя простяками, людьми лѣниваго остроумія, неучами, старыми писаками и дьяками», прямо и непосредственно относятся къ этой лѣтописи, какъ *хромой въ доказательствахъ и для чтенія*. Бездоказательность этой лѣтописи обнаруживается и изъ того обстоятельства, что она заставляетъ Нѣмцевъ изъ Любека и Бремена приплыть въ Ливонію едва въ 1220 году, во времена Рингольда, между тѣмъ какъ это случилось за 60 лѣтъ прежде. Стрійковскій порицаетъ эту же Лѣтопись, писанную Дьякомъ (прим. 60) еще и подъ 1459 годомъ, указывая грубыя въ ней ошибки. Слѣдовательно эта лѣтопись была самая неосновательная изъ всѣхъ употребленныхъ Стрійковскимъ.
Но къ несчастію въ этой только одной лѣтописи нашелъ Стрійковскій Рингольда, и не умѣетъ привести ни одного болѣе достовѣрнаго о немъ свидѣтельства; отъ чего и самое существование этого мнимаго отца Миндовга становится довольно сомнительнымъ. Я не весьма довѣряю Стрійковскому, когда онъ
Примечание 60. Стрійковскій, стр. 635.
Современная орфография
Страница 28
сочинения, которые он писал в Витебске и приготовлял к печати, хотя впрочем не говорит, в чем они состояли. Смерть Александра он относит к 1578 году.
§ 7. Летопись Литовская, писанная каким-то дьяком.
Кроме четырех исчисленных Летописей, Стрийковский имел еще пятую, какую-то Литовскую, как он говорит: «*хромую доказательствами и для чтения не удобную*». Она писана на Русско-Литовском провинциальном наречии; из неё выписал Стрийковский следующее известие о Рингольде: «kniażił dzię Ringolt na Nowohorodku mnoho let i potom dzię umierł y każuć nikotorye żeby trech synow po Ruskieie biczwie (под Могильною) urobił, da niet wiadoma kakowoje dzieło szictych jeho synow było» (прим. 58). Стрийковский, ученее и догадливее Летописца, тотчас отгадал, что одним из сыновей Рингольда должен быть Миндовг. Ибо, продолжает он: «по сему замечая простоту и тяжелое остроумие тех древних Писателей или Дьяков, руководствуясь Меховитою, Длугошем, Ваповским, Прусскими и Лифляндскими, равно как и достоверными Александра Ходкевича Летописями, буду говорить о сем знаменитом, хотя и языческом Князе, собственном сыне Рингольда» (он понимает Миндовга (прим. 59).
Примечание 58. Стрийковский, стр. 267.
Примечание 59. Стрийковский, стр. 287 и 288.
Страница 29
В том, что сия Летопись различествовала от двух первых, свидетельствует как различие наречие, так равно и то, что Стрийковский назвал те *достоверными* Летописями, а последнюю *хромою*. Она не имеет притом ничего общего с Летописями Ходкевича, поелику о сих Стрийковский говорит отдельно и непосредственно. Может быть у него было несколько копий сей Летописи, почему и говорит о ней во множественном числе. Если не ошибаюсь, то упреки, хула и брань, к коим прибегает Стрийковский, говоря: «безмозглые Летописи, писанные простяками, людьми ленивого остроумия, неучами, старыми писаками и дьяками», прямо и непосредственно относятся к этой летописи, как *хромой в доказательствах и для чтения*. Бездоказательность этой летописи обнаруживается и из того обстоятельства, что она заставляет Немцев из Любека и Бремена приплыть в Ливонию едва в 1220 году, во времена Рингольда, между тем как это случилось за 60 лет прежде. Стрийковский порицает эту же Летопись, писанную Дьяком (прим. 60) еще и под 1459 годом, указывая грубые в ней ошибки. Следовательно эта летопись была самая неосновательная из всех употребленных Стрийковским.
Но к несчастию в этой только одной летописи нашел Стрийковский Рингольда, и не умеет привести ни одного более достоверного о нем свидетельства; от чего и самое существование этого мнимого отца Миндовга становится довольно сомнительным. Я не весьма доверяю Стрийковскому, когда он
Примечание 60. Стрийковский, стр. 635.