О литовских летописях

Игнатий Николаевич Данилович (1788-1843) - юрист и археограф, исследователь права и письменности Великого княжества Литовского, разыскатель списков Литовского статута; статью он подписал как ординарный профессор Московского университета. Она напечатана в 1840 году в «Журнале Министерства народного просвещения» и вышла отдельным оттиском на 45 страницах. Задача, которую ставит автор, для своего времени новая: не пересказать древнюю историю Литвы ещё раз, а разобраться, откуда её взяли, - составить критический каталог хроник, которыми прямо или через посредников пользовался Мацей Стрыйковский.

Статья идёт по десяти параграфам от утраченного к сохранившемуся. Сперва прусская хроника епископа Христиана, известная только по выпискам Симона Грунау и Луки Давида; затем ливонские хронисты; затем две туземные литовские летописи, обе выводившие литовскую знать от римлян и князя Палемона. Разбор палемоновской легенды - самая жёсткая часть работы: Данилович показывает, что одна летопись привязывает переселение к Нерону, другая к Аттиле, что римская хронология в них перепутана, а гербы, которыми обосновано благородство родов, не могли появиться раньше Городельской унии 1413 года.

Дальше речь идёт о рукописях, которые можно потрогать. Летопись Быховца, описанная Теодором Нарбутом, - и догадка автора, составляющая, пожалуй, главную новизну статьи: это та же самая летопись, которую Стрыйковский получил в Большой Берестовице от князей Заславских, и правильнее звать её Заславской. Затем книги Ходкевичей, летопись безымянного дьяка и, наконец, находка самого Даниловича: разыскивая по краю списки Литовского статута, он обнаружил в библиотеке базилиан Супрасльского монастыря под Белостоком летопись, дотоле никому не известную, переписанную в 1520 году Григорием Ивановичем по заказу князя Семёна Одинцевича.

Кончается статья тем, ради чего, судя по всему, и написана: требованием печатать акты и рукописные летописи, а не строить истории по чужим компиляциям. Вода тем вкуснее, чем ближе к роднику, - и тот, кто открывает новый источник, полезнее того, кто разводит по каналам уже текущую воду.

Здесь статья разобрана на пять самостоятельных материалов: постранично с фотоснимками разворотов и параллельной модернизацией текста, сплошным текстом по параграфам в дореформенной и в современной орфографии, в виде краткого пересказа и с разбором того, что в её выводах устарело за прошедшие почти два столетия.

Как устроена транскрипция

Дореформенная орфография сохранена по изданию: «ять», «і», «фита» и твёрдый знак на конце слов не приводятся к современной норме. Границы печатных страниц сохранены в постраничной версии - на странице разворота левый и правый лист идут один под другим с указанием номера. В сплошном тексте авторские примечания вынесены отдельным разделом в конце: в статье они напечатаны подстрочно, внизу своих страниц.

Это полная рабочая оцифровка, а не дипломатическое научное издание, и распознавание выполнено без корректорской сверки. Дореформенный шрифт и мелкий кегль сносок дают заметное число ошибок: перепутанные буквы, латиница вместо кириллицы в середине слова, слипшиеся и разорванные слова. Особенно страдают сноски: они почти сплошь состоят из латинских, немецких и польских библиографических отсылок, и в них попадаются искажённые названия и номера страниц. Версия в современной орфографии получена машинной обработкой той же транскрипции и наследует её ошибки.

Транскрипция доведена до конца: набраны все 45 печатных страниц оттиска, пропущенных страниц нет.

Перед академическим цитированием сверяйте место по фотоснимку соответствующего разворота: снимок стоит рядом с текстом на каждой странице раздела и открывается во весь экран по клику.