Магдебургское право в Левобережной Малороссии, страница 53

Оригинал (дореформенная орфография)

ская сторона его горломъ даровала", то-есть (буквально), отъ смертной казны потериѣвшая освободила. Туть смягчеше наказашя является прямым, непосредетвеннымъ результатомъ соглашеня между тяжущимися сторонами. Еще болѣе интересенъ случай полной отмЪны нахазашя за убйетво въ виду просьбы вдовы нотериѣвшаго. Козакъ Мартыит, Леоновичь нанесъ пьяному Исааку Отрохову тяжке побон, отъ которыхъ тоть и умеръ (сначала билъ кулаками, & потомъ „успектомъ"); вдова отказалась преслЪдовать виновиаго, отказалась даже оть части пахаТНаАГоО поля, которую ей предлагаль судъ, и просила ‘ только, чтобы виновный „поедиаль священника на проводъ за душу небощика и щобы довги небощика расплатиль, шо кому винно"; желане ея было исполнено. Здѣсь насъ поражаеть высокое нравствепное достоинство вдовы покойника: она заботится только о его душ и сохранении доброй памяти © немъ; она отказывается отъ того, чѣмъ считалъ справедливымъ обезпечить ее судъ. Въ другомъ дѣлЪ (смерть отъ тяжкихъ побоевъ) сынъ потери вшаго оѣищально передъ судомъ отказывается преслвдовать виновнаго. Отецъ его умирая говорнлъ: „оть его харьковыхъ рукъ на смерть иду, но прошу хѣтей своихъ не выступать противъ него съ обвинешемъ: пусть разсудитъ меня съ нимъ Господь Богъ". Пъ виду этого и сынъ передь урядомъ заявиль: „зренагося права и доходить вѣчне ие хочу". Но уголовных преступ- ‚ ещя всеже нарушали интересы пе только тѣхъ лицъ, противъ которыхъ были ваиравлены, но и всего общества; этого въ иѣкоторыхъ, по крайней мѣрЪ, случаяхъ пе могь не еознавать и судъ. Воть иочему онъ не всегда соглашался утвердить частныя сдЪлки обвиняемаго и обвинителя. Такъ было, напримѣръ. въ дѣлѢ замужней мѣщанки Вовди Панасовны, изнасилованной парубками. Смертная казнь имъ была замЪнена тБлеснымъ наказашемъ, урѣзаньемъ уха и изгнаишемт, изъ города, не емотря на то, что потерпѣвшая добивалась только энагороженья шкодъ, гвалту и выкладовъ". Но судъ не согласился ограничить наказане только денежною пенею, „забѣгаючи злой роспусты", и, конечно, быль правъ въ этомь случа, потому что постели, лужникъ м 2 подушки, 3 сорочкы, 2 пары чоботъ, едни червоше, другіе черше, 2 жунана, еденъ коруновй, другй шиптуховй, 8 намѣтки, 2 пояса, еденъ штуков!, а друг! черчатй, запаску и китлыкъ"; насъ не должно удивлять то обстоятельство, что виновный какъ бы откунается отъ наказаня: тогдашиее за ‚ ководательство (Лит. Отатутъ) за большинство ирестуиленй назначадо денежный 4*

Современная орфография

ская сторона его горлом даровала", то-есть (буквально), от смертной казны потериевшая освободила. Туть смягчеше наказашя является прямым, непосредетвенным результатом соглашеня между тяжущимися сторонами. Еще более интересен случай полной отмЪны нахазашя за убйетво в виду просьбы вдовы нотериевшого. Козак Мартыит, Леоновичь нанес пьяному Исааку Отрохову тяжке побон, от которых тоть и умер (сначала бил кулаками, & потом „успектом"); вдова отказалась преслЪдовать виновиого, отказалась даже оть части пахаТНаАГоО поля, которую ей предлагаль суд, и просила ‘ только, чтобы виновный „поедиаль священника на провод за душу небощика и щобы довги небощика расплатиль, шо кому винно"; желане её было исполнено. Здесь нас поражаеть высокое нравствепное достоинство вдовы покойника: она заботится только о его душ и сохранении доброй памяти © нем; она отказывается от того, чем считал справедливым обезпечить ее суд. В другом дел (смерть от тяжких побоев) сын потери вшого оеищально перед судом отказывается преслвдовать виновного. Отец его умирая говорнл: „оть его харьковых рук на смерть иду, но прошу хетей своих не выступать против него с обвинешем: пусть разсудит меня с ним Господь Бог". П виду этого и сын передь урядом заявиль: „зренагося права и доходить вечне ие хочу". Но уголовных преступ- ‚ ещя всеже нарушали интересы пе только тех лиц, против которых были ваиравлены, но и всего общества; этого в иекоторых, по крайней мер, случаях пе могь не еознавать и суд. Воть иочему он не всегда соглашался утвердить частныя сдЪлки обвиняемого и обвинителя. Так было, например. в делЕ замужней мещанки Вовди Панасовны, изнасилованной парубками. Смертная казнь им была замЪнена тБлесным наказашем, урезаньем уха и изгнаишемт, из города, не емотря на то, что потерпевшая добивалась только энагороженья шкод, гвалту и выкладов". Но суд не согласился ограничить наказане только денежною пенею, „забегаючи злой роспусты", и, конечно, быль прав в этомь случа, потому что постели, лужник м 2 подушки, 3 сорочкы, 2 пары чобот, едни червоше, другие черше, 2 жунана, еден коруновй, другй шиптуховй, 8 наметки, 2 пояса, еден штуков!, а друг! черчатй, запаску и китлык"; нас не должно удивлять то обстоятельство, что виновный как бы откунается от наказаня: тогдашиее за ‚ ководательство (Лит. Отатут) за большинство ирестуиленй назначадо денежный 4*