Магдебургское право в Левобережной Малороссии, страница 51

Оригинал (дореформенная орфография)

иЙ, и въ этомь быль виноватъ главнымъ образомъ самъ кодексъ, дышавшій средневѣковою жестокостью. Литовсюй Статутъ, къ которому, какъ мы видѣли, часто прибЪгали магистратекіе суды, не могъ смягчать этихъ наказан, потому что и его постаповлешя относительно людей „простаго стану", каковыми являлись мѣщане и посполитые, не отличались мягкостью. И вотъ мы видимъ, что стародубовскй матистратсый судъ присуждаеть за изнасиловане къ смертной казни (согласно съ постановленями магдебургскаго права), а за блудъ и воровство къ тѣлесному наказан и изгнаню изъ города '); Нѣжинск магистрать за кражу лошадей велѣль повесить трехъ цыгзнъ, а простую кражу денегь съ коморы наказалъ тѣлеснымъ наказаніемъ, урѣзаньемъ уха (любимое членовредительство магистратскихь судовъ) и изгнашемъ изъ города *). Въ процессе употреблялась пытка—прижиганье раскаленнымъ желѣзомъ °). Но формализмь и суровость чужеземнаго права, застывшаго въ своемъ содержани и ие смягчавшагося сообразно съ новыми уеловями жизни, должны были во многихь елучаяхь смущать совѣеть судей. Эти послѣдне взяты были непосредственно изъ народной срехы и знали гораздо лучше народные юридическе обычаи, чѣыъ законъ. Являясь судьями по совѣсти и убЪжденю, они естественно готовы были перейдти на сторону обычая въ томъ случаВ, если между нимъ и закономъ выходило разногласе. Если же они хотѣли оставаться на строгой формальной почвѣ, то имъ приходилось считаться съ воззрѣнями и взглядами тяжущихся сторонъ, которыя въ масс оказывались самыми надежными хранителями обычая и традиции. При томъ самъ законъ (въ руководящихь книгахъ магдебургскаго права) признавалъь силу и законность обычая. Такимъ образомъ, указаніе Свода 1743 года о необходимости магистратскимъ судьямъ опираться въ своихъ рѣшешяхь исключительно на законъ должно быть понято въ томъ смысяВ, что они не могли постановлять произвольныхь приговоровъ. И Сводъ допускаль наравнВ съ закономъ обычай, какъ правовую норму *). Примѣненіе обычая мы видииъ какъ въ уголовныхъ, такъ и въ гражданскихь процессахъ. Приведемъ изъ судебныхъ рѣшеній т$ случаи, з) Харьк. истор. архивъ. дѣла Малоросс. колл., № 19721.

*) Отрывки изъ Нѣжинскихъ магистратскихъ книгъ, стр. 14—16. ‚ 3) Харьк. ист. архивъ. ДЪха Малоросс. кохх., № 1921. ‚ 4) Сы, 4. 0. Кистяковсекуй, стр. 100, 107—108. Часть СОБХХХ (1899, № 3), отд, 2. 4

Современная орфография

иЙ, и в этомь быль виноват главным образом сам кодекс, дышавший средневековою жестокостью. Литовсюй Статут, к которому, как мы видели, часто прибЪгали магистратекие суды, не мог смягчать этих наказан, потому что и его постаповлешя относительно людей „простого стану", каковыми являлись мещане и посполитые, не отличались мягкостью. И вот мы видим, что стародубовскй матистратсый суд присуждаеть за изнасиловане к смертной казни (согласно с постановленями магдебургского права), а за блуд и воровство к телесному наказан и изгнаню из города '); Нежинск магистрать за кражу лошадей велель повесить трех цыгзн, а простую кражу денегь с коморы наказал телесным наказанием, урезаньем уха (любимое членовредительство магистратскихь судов) и изгнашем из города *). В процессе употреблялась пытка—прижиганье раскаленным железом °). Но формализмь и суровость чужеземного права, застывшого в своем содержани и ие смягчавшагося сообразно с новыми уеловями жизни, должны были во многихь елучаяхь смущать совееть судей. Эти последне взяты были непосредственно из народной срехы и знали гораздо лучше народные юридическе обычаи, чеы закон. Являясь судьями по совести и убЪжденю, они естественно готовы были перейдти на сторону обычая в том случаВ, если между ним и законом выходило разногласе. Если же они хотели оставаться на строгой формальной почве, то им приходилось считаться с воззренями и взглядами тяжущихся сторон, которыя в масс оказывались самыми надежными хранителями обычая и традиции. При том сам закон (в руководящихь книгах магдебургского права) признавалъь силу и законность обычая. Таким образом, указание Свода 1743 года о необходимости магистратским судьям опираться в своих решешяхь исключительно на закон должно быть понято в том смысяВ, что они не могли постановлять произвольныхь приговоров. И Свод допускаль наравнВ с законом обычай, как правовую норму *). Применение обычая мы видии как в уголовных, так и в гражданскихь процессах. Приведем из судебных решений т$ случаи, з) Харьк. истор. архив. дела Малоросс. колл., № 19721.

*) Отрывки из Нежинских магистратских книг, стр. 14—16. ‚ 3) Харьк. ист. архив. ДЪха Малоросс. кохх., № 1921. ‚ 4) Сы, 4. 0. Кистяковсекуй, стр. 100, 107—108. Часть СОБХХХ (1899, № 3), отд, 2. 4