Магдебургское право в Левобережной Малороссии, страница 32

Оригинал (дореформенная орфография)

всей стран$ и вылилось въ стройную 1ерархическую форму съ тремя, такъ сказать, концентрическими кругами: низшее место занималъь сотеннпый урядъ, елѣлующее-—полковой, третье самое высокое—генеральный; во главѣ перваго стоялъ сотникъ, втораго—полковникъ, третьяго—самъ гетманъ; названя войсковыхъ чиновъ во воѣхъ трехъ кругахъ были одинаковыя (асаулъ, обозный и т. п.), но въ предѣлахъ власти ихъ была огромная разница: сотникъ пользовался властью только въ границахъ своей сотни, а полковникъ-—всЪхьъ сотенъ своего полка. Влрочемъ, и веяюйЙ сотникъ въ своей соти былъ, можно сказать, малепькимт гетманомь по отношеню къ’ подвластному ему возачеству: опъ быль и поепапачальникомъ, и администраторомъ, и судьею. Мало того, власть козацкихъ старшинъ въ Малоросен не носила пеключительно соеловиаго характера: она распространялась въ извветной иѣрѣ и па посполитыхъ, и на мѣщанъ, особенно если У этихъ послѣднихъь не было прочнаго самоуправленя. Что же касается высигаго представителя козацкаго уряда— гетмана, то его власть носила уже вполив всесословный характеръ. Ясное дѣло, что при такихъ усломяхъ м}Ащаиское самоуправлеше не могло стать въ уровень съ козацкимь. какъ равное съ равпымъ. Въ противоположноеть ему, оно захватывало только очень небольшую часть малоросейской территори-—всего только 11 городскихъ общинъ. Общины эти были разрознены и не могли ни вести совмѣетной борьбы за свои права, ни даже выработать какихъ либо общихъ мѣръ для поднятя идеи солидариости и сознаня взаимной связи. Тамъ была 1ерархія должностей; здѣеь веѣ общины были совершенно независимы другъ отъ друга и пе имѣли никакой высшей власти надъ собою съ характеромъ выборнаго предетавительства. Власть войтовъ и магистратекихь чиновниковъ распространялась почтн исключительно на мѣщанъ и отчасти на посполитыхъ и при томъ отличалась исключительно зражданскимь характеромтъ. Такимъ образомъ, магдебургское право по существу почти нисколько не нарушало господствовавшаго войсковаго козацкаго самоуправлешя: оно не посягало на его прерогативы, не стремилось кь его ограпиченшю, & только выдѣляло изъ-подъ козацкаго „присуда" небольшую сравнительно групну мЬщанъ привилегированныхъ городовъ. Степень самоуправлешя этихъ городовъ была далеко не одинакова н опредѣлялаеь главпымъ образомъ ихъ торгово-экономическимъ или политическим значенемъ: НЬжинъ и Стародубъ, славивицеся торговлей. Черниговь и Переяславъ, бывше целтрами полковаго управлешя, стояли въ этомь отношени несравненно выше Остра, Новго-

Современная орфография

всей стран$ и вылилось в стройную 1ерархическую форму с тремя, так сказать, концентрическими кругами: низшее место занималъь сотеннпый уряд, елелующее-—полковой, третье самое высокое—генеральный; во главе первого стоял сотник, второго—полковник, третьего—сам гетман; названя войсковых чинов во воех трех кругах были одинаковыя (асаул, обозный и т. п.), но в пределах власти их была огромная разница: сотник пользовался властью только в границах своей сотни, а полковник-—всЪхь сотен своего полка. Влрочем, и веяюйЙ сотник в своей соти был, можно сказать, малепькимт гетманомь по отношеню к’ подвластному ему возачеству: оп быль и поепапачальником, и администратором, и судьею. Мало того, власть козацких старшин в Малоросен не носила пеключительно соеловиого характера: она распространялась в извветной иере и па посполитых, и на мещан, особенно если У этих последнихъь не было прочного самоуправленя. Что же касается высигого представителя козацкого уряда— гетмана, то его власть носила уже вполив всесословный характер. Ясное дело, что при таких усломях м}Ащаиское самоуправлеше не могло стать в уровень с козацкимь. как равное с равпым. В противоположноеть ему, оно захватывало только очень небольшую часть малоросейской территори-—всего только 11 городских общин. Общины эти были разрознены и не могли ни вести совмеетной борьбы за свои права, ни даже выработать каких либо общих мер для поднятя идеи солидариости и сознаня взаимной связи. Там была 1ерархия должностей; здееь вее общины были совершенно независимы друг от друга и пе имели никакой высшей власти над собою с характером выборного предетавительства. Власть войтов и магистратекихь чиновников распространялась почтн исключительно на мещан и отчасти на посполитых и при том отличалась исключительно зражданскимь характеромт. Таким образом, магдебургское право по существу почти нисколько не нарушало господствовавшого войскового козацкого самоуправлешя: оно не посягало на его прерогативы, не стремилось кь его ограпиченшю, & только выделяло из-под козацкого „присуда" небольшую сравнительно групну мЬщан привилегированных городов. Степень самоуправлешя этих городов была далеко не одинакова н определялаеь главпым образом их торгово-экономическим или политическим значенем: НЬжин и Стародуб, славивицеся торговлей. Черниговь и Переяслав, бывше целтрами полкового управлешя, стояли в этомь отношени несравненно выше Остра, Новго-