Магдебургское право в Левобережной Малороссии, страница 29

Оригинал (дореформенная орфография)

покойный А. 0. КистяковскЙ, высказавийЙ среднее мнЪѣніе, что па ряду съ писаннымъ закономъ, который не оставался мертвою буквою. дѣйствоваль и обычай, который въ свою очередь видоизмыѢнялъ, а иногда и замѣнаялъь законъ. Еще болышя отетупленя отъ Статута и нѣмецкаго права должны были имѣть мѣето въ ЛѢВОБЕРЕЖНой Малороси ©0 3-й половины ХУП вѣка. И тоть, и другое являлись здѣеь до нѣкоторой степени въ видВ культурнаго пережитка. Формы и складъ жизни мѣетнаго населенія претерпѣли весьма сильныя изм нешя. Явился и еще одинъ новый и важный факторъ въ видѣ цептральнаго русскаго правительства, которое постепенно измѣняло сообразно со свонми цѣлями вну- ° тренній строй Малоросеи, а въ томъ числ и городской быть. Неприспособленность закона къ новымъ условямъ жизни должна была вызывать по необходимости неопредѣленпость и путаницу въ судебныхь рѣшешяхъ. Изъ одного документа мы узнаемъ, папримѣръ, что въ Нѣ—жинскомъ магистратв дѣла р6шались по магдебургскимъ правамъ, 8, будучи перенесены по аппеллящямъ въ генеральный войсковой судъ, разематривались уже по Статуту. Но между Статутомъ и ручными книгами магдебургекаго права существовала не малая раз- [ ница, какъ въ области уголовнаго, такъ и въ области гражданскаго права '). И такъ какъ за пеправильныя рѣшешя предписано было ') Эта разница сознавалась и отмѣчена была еще въ прошломъ вѣѣк% представителями самого малороссійскаго общества. Вотъ что говорили, напримѣръ, члены Нѣжинскаго магистрата въ своей челобитной гетману Разумовскому въ 1761 году: „По Статуту (раздѣлъ 7-й, артикулъ 1-й) вольно важдому было имѣня свом отчесыя и материнскмя, выслуженнія, куплечия и якимъ колвекъ образомъ набитя и названнія, несмотря третой или двохъ частей, изъ онихъ порознь що хочеть по волѣ и разсужденю своему отдать, продать, даровать, заинсать, заставить, оть дѣтей м сродниковъ отдѣлить по раземотрнію своему тѣмъ расиолагать; а по праву магдебургскому (на листВ 17-мъ) показано: „дѣдизнаго ныѣня не можетъ нихто продать м отдалить отъ всего нотомства того нмЧиИл, въ которое самъ ввойдетъ, по предкахъ свонхъ, а хочай бы продадъ или отдалиль, а оны на то ие иристанутъ, тогда тая продажа и отдалешо ничего ие важить"; на лыстѣ 19-мъ: „когда хто такое имѣие иродаль кромѣ дозволешя насяѣдниковъ, на которыхъ имѣне спадать имѣетъ, тогда такое проданье ничего не важитъ"; по раздзлу б-му, артикулу 14-му всякое имѣніе материстое движимое и недвижныое въ равной подѣлъ какъ на сыновъ, такъ и на дочерей, &а спадковое отческое имѣне только на сыновъ спадаетъ, но праву же магдебургскому (стр. 6-я) показано, что на мужескіЙ яко и женсый полъ равно спадать имѣетъ" (Харьк. ист. архивъ, дѣла Малоросе. колл. № 5705). извѣстный уже намъ иредсѣдатель „правной" коммиссш, генеральный судья Бороздна, также указывалъ на иротиворѣчивыя носта-

Современная орфография

покойный А. 0. КистяковскЙ, высказавийЙ среднее мнЪение, что па ряду с писанным законом, который не оставался мертвою буквою. действоваль и обычай, который в свою очередь видоизмыЕнял, а иногда и заменаялъь закон. Еще болышя отетупленя от Статута и немецкого права должны были иметь меето в ЛЕВОБЕРЕЖНой Малороси ©0 3-й половины ХУП века. И тоть, и другое являлись здееь до некоторой степени в видВ культурного пережитка. Формы и склад жизни меетного населения претерпели весьма сильныя изм нешя. Явился и еще один новый и важный фактор в виде цептрального русского правительства, которое постепенно изменяло сообразно со свонми целями вну- ° тренний строй Малоросеи, а в том числ и городской быть. Неприспособленность закона к новым условям жизни должна была вызывать по необходимости неопределенпость и путаницу в судебныхь решешях. Из одного документа мы узнаем, папример, что в Не—жинском магистратв дела р6шались по магдебургским правам, 8, будучи перенесены по аппеллящям в генеральный войсковой суд, разематривались уже по Статуту. Но между Статутом и ручными книгами магдебургекого права существовала не малая раз- [ ница, как в области уголовного, так и в области гражданского права '). И так как за пеправильныя решешя предписано было ') Эта разница сознавалась и отмечена была еще в прошлом веек% представителями самого малороссийского общества. Вот что говорили, например, члены Нежинского магистрата в своей челобитной гетману Разумовскому в 1761 году: „По Статуту (раздел 7-й, артикул 1-й) вольно важдому было именя свом отчесыя и материнскмя, выслуженния, куплечия и яким колвек образом набитя и названния, несмотря третой или двох частей, из оних порознь що хочеть по воле и разсужденю своему отдать, продать, даровать, заинсать, заставить, оть детей м сродников отделить по раземотрнию своему тем расиолагать; а по праву магдебургскому (на листВ 17-м) показано: „дедизного ныеня не может нихто продать м отдалить от всего нотомства того нмЧиИл, в которое сам ввойдет, по предках свонх, а хочай бы продад или отдалиль, а оны на то ие иристанут, тогда тая продажа и отдалешо ничего ие важить"; на лысте 19-м: „когда хто такое имеие иродаль кроме дозволешя насяедников, на которых имене спадать имеет, тогда такое проданье ничего не важит"; по раздзлу б-му, артикулу 14-му всякое имение материстое движимое и недвижныое в равной подел как на сынов, так и на дочерей, &а спадковое отческое имене только на сынов спадает, но праву же магдебургскому (стр. 6-я) показано, что на мужескиЙ яко и женсый пол равно спадать имеет" (Харьк. ист. архив, дела Малоросе. колл. № 5705). известный уже нам иредседатель „правной" коммиссш, генеральный судья Бороздна, также указывал на иротиворечивыя носта-