Магдебургское право в Левобережной Малороссии, страница 13

Оригинал (дореформенная орфография)

не были еще свободны отъ всьжз натуральныхь повинностей. Изь грамоты 1620 года видно, что они возили селитру отъ мѣета ея производетва (могилъь въ Переяславщии®), гдѣ ее выжигали „дѣловые аюди" и „волостные подданные" подъ наблюдешемъ приказчиковъ, до Кева. Освобождены же они были отъ этой тяжелой повинности только въ 1638 году, и то благодаря „своевольнымъ" казакамъ. Чтобы лучше охранять городъ оть этихъ послѣднихъ (а они въ это время сильно умножились), мѣщанъ освободили отъ „провоженья селитры до Клева". Военную повинность отбывали жители всзхъ городовъ, но размѣры ея опять таки имѣли тенденцию сокрашатьея. Украинные города, естественно, больше нуждались въ зашитЪ, и потому обыватели ихъ принимали живѣйшее участе въ оборон. Такъ было въ Переяславз. Перелелавеке мѣщане выступали со своимъ войтомъ па защиту города противъ врага подъ начальетвомъ мѣетнаго старосты и четыре раза въ годъ являлись на емотръ. Узнавъ отъ своей сторожи о появлении врага, они, по стародавнему обычаю, какъ въ большихъ приступахъ, такъ и въ небольшихъ наѣздахъ, выступали на коняхъ со своею городекою хоругвию, на которой изображена была башия съ краснымъ крестомъ на бѣломъ полВ. Оть общешя со своевольными казаками они обязаны были всячески уклоняться: не держать ихъ въ евоихъ домахъ. не отправлять въ качеств лазутчиковъ и т. и. Чаеть городекихъ доходовъ мкаие употребляли на нокуику пороха, свинца, снарядовъ па постройку и поправку башенъ ит. п. По грамота 1633 года доставила и имъ облегченіе: они освобождены были отъ обязанности являться въ обозъ, а стали участвовать только въ поеполитиомъ рушень$. Въ Стародуб граждане также покупали себѣ порохъ и разное оруже, вмѣетВ съ замковымь урядомъ заботилиеь объ иеправномъ содержаши валовъ, окоповъ; сторожевой службы они не несли (исключая ближайшей возлВ самаго города), но за то являлись ежегодно на смотръ передъ городскимь и замковымъ пачальствомъ. Таково было магдебургское право городовъ ЛѢВОБЕРЕЖНой Малоросеш, какъ оно выразилось въ грамотахъ. Основною наиболѣе ха- ‚рактерною чертою этого н5мецкаго городоваго права на русской почв является желане обособить мѣщанъ въ отдѣльную замкнутую въ себѣ группу, которая бы представляла изъ себя по возможности самостоятельную единицу и въ сощальномъ, и въ экономическомъ отношени. Это совпадало со строемь Рѣчи Носнолитой, къ которому посл Люблинской уни должна была приспособляться южная Русь. Каждому сословю, по польекимъ воззрѣшямъ, нужно было заниматься

Современная орфография

не были еще свободны от всьжз натуральныхь повинностей. Изь грамоты 1620 года видно, что они возили селитру от меета её производетва (могилъь в Переяславщии®), где ее выжигали „деловые аюди" и „волостные подданные" под наблюдешем приказчиков, до Кева. Освобождены же они были от этой тяжелой повинности только в 1638 году, и то благодаря „своевольным" казакам. Чтобы лучше охранять город оть этих последних (а они в это время сильно умножились), мещан освободили от „провоженья селитры до Клева". Военную повинность отбывали жители всзх городов, но размеры её опять таки имели тенденцию сокрашатьея. Украинные города, естественно, больше нуждались в зашит, и потому обыватели их принимали живейшее участе в оборон. Так было в Переяславз. Перелелавеке мещане выступали со своим войтом па защиту города против врага под начальетвом меетного старосты и четыре раза в год являлись на емотр. Узнав от своей сторожи о появлении врага, они, по стародавнему обычаю, как в больших приступах, так и в небольших наездах, выступали на конях со своею городекою хоругвию, на которой изображена была башия с красным крестом на белом полВ. Оть общешя со своевольными казаками они обязаны были всячески уклоняться: не держать их в евоих домах. не отправлять в качеств лазутчиков и т. и. Чаеть городеких доходов мкаие употребляли на нокуику пороха, свинца, снарядов па постройку и поправку башен ит. п. По грамота 1633 года доставила и им облегчение: они освобождены были от обязанности являться в обоз, а стали участвовать только в поеполитиом рушень$. В Стародуб граждане также покупали себе порох и разное оруже, вмеетВ с замковымь урядом заботилиеь об иеправном содержаши валов, окопов; сторожевой службы они не несли (исключая ближайшей возлВ самого города), но за то являлись ежегодно на смотр перед городскимь и замковым пачальством. Таково было магдебургское право городов ЛЕВОБЕРЕЖНой Малоросеш, как оно выразилось в грамотах. Основною наиболее ха- ‚рактерною чертою этого н5мецкого городового права на русской почв является желане обособить мещан в отдельную замкнутую в себе группу, которая бы представляла из себя по возможности самостоятельную единицу и в сощальном, и в экономическом отношени. Это совпадало со строемь Речи Носнолитой, к которому посл Люблинской уни должна была приспособляться южная Русь. Каждому сословю, по польеким воззрешям, нужно было заниматься