Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Литовские евреи. Лист 430, с. 424

Сергей Бершадский о юридическом и общественном положении евреев Великого княжества Литовского от привилегий Витовта 1388 года до Люблинской унии 1569 года: брестская привилегия, изгнание 1495 года, общины Бреста, Пинска и Кобрина.

Литовские евреи, 1883: лист 430 из 437

С. 424

Оригинал

иорю“. У польскихъ талмудистовъ, обширная начитанность и удивительное остроуміе сочетались поражающимъ образомъ и-все, что не было обижено природой, бросилось на изученіе Талмуда». - «Мертвыя буквы оживали подъ горячимъ усердіемъ польскихъ евреевъ; Талмудъ становился животворною силою, зажигалъ умы, вызывалъ бьющія черезъ край душевныя силы».

Вотъ въ какомъ блескѣ красовался Талмудъ въ сосѣдней Польшѣ какъ разъ въ то время, когда передъ смущенными евреями Литвы съ безнощадной очевидностію возникалъ вопросъ, быть имъ рабами ‚или свободными. |

Безъ опоры общины, каждый еврей чувствовалъ себя безсильнымъ. Община могла опереться только на релизіозныя начала, религіознымъ же авторитетомъ былъ Талмудъ;—подъ его сѣнію община быстро обращалась въ безусловно послушное, крѣпко стоящее за каждаго изъ своихъ членовъ единство. Но взамѣнъ этихъ благъ на каждаго индивида налагались мелкотканныя, тяжкія цѣпи. Свободѣ личной, свободѣ духа, свободѣ домашняго обихода полагались суровыя, мелочныя и неотиѣнныя ограниченія.

А за предѣлами общины ожидало не только духовное, но и тѣлесное рабство. Смущался умъ и трепетало сердце... Но выбора не было..

И надъ смущеннымъ еврействомъ Литвы богомольный Талмудъ распахнулъ свои крѣпкія крылья!

Современная орфография

иорю“. У польских талмудистов, обширная начитанность и удивительное остроумие сочетались поражающим образом и-все, что не было обижено природой, бросилось на изучение Талмуда». - «Мертвые буквы оживали под горячим усердием польских евреев; Талмуд становился животворною силою, зажигал умы, вызывал бьющие через край душевные силы».

Вот в каком блеске красовался Талмуд в соседней Польше как раз в то время, когда перед смущенными евреями Литвы с безнощадной очевидностию возникал вопрос, быть им рабами ‚или свободными. |

Без опоры общины, каждый еврей чувствовал себя безсильным. Община могла опереться только на релизиозныя начала, религиозным же авторитетом был Талмуд;—под его сению община быстро обращалась в безусловно послушное, крепко стоящее за каждого из своих членов единство. Но взамен этих благ на каждого индивида налагались мелкотканныя, тяжкие цепи. Свободе личной, свободе духа, свободе домашнего обихода полагались суровые, мелочные и неотиенныя ограничения.

А за пределами общины ожидало не только духовное, но и телесное рабство. Смущался ум и трепетало сердце... Но выбора не было..

И над смущенным еврейством Литвы богомольный Талмуд распахнул свои крепкие крылья!