Литовские евреи. Лист 403, с. 397
Сергей Бершадский о юридическом и общественном положении евреев Великого княжества Литовского от привилегий Витовта 1388 года до Люблинской унии 1569 года: брестская привилегия, изгнание 1495 года, общины Бреста, Пинска и Кобрина.
С. 397
Оригинал
кими копѣечными дѣлами и спорами не могла представляться въ какомъ либо отношеніи интересной.
Далѣе, большинство книгъ мѣстныхъ судовъ дошли къ намъ отъ времени послѣ Любдинской уніи, когда еврейскія дѣла мало по малу исчезаютъ изъ актовыхъ книгъ.
Изученіе актовыхъ книгъ Метрики Литовской также[?] знакомитъ насъ или съ богачами евреями, или же съ еврейскими общинами. Небольпшгое количество мелкихъ еврейскихъ дѣлъ проскользаетъ въ кЕниги Метрики лишь потому, что въ составъ ея вошли нѣкоторыя книги Виленскаго замковаго суда. Но въ Вильно евреи не жили общиною до самаго 1598 г., поэтому появленіе актовъ, касающихся мелкихъ евреевъ, крайне случайно.
Иное дѣло богачи: они фигурируютъ въ актовыхъ книгахъ Литовской Метрики частію въ качествѣ откупщиковъ различныхъ государственныхъ доходовъ, частію же потому, что подлежатъ суду самого Короля, или же просто потому, что въ состояніи провести свои дѣла черезъ всѣ, дорого оплачиваемыя, инстанціи.
Понятно также[?], что полученіе „мораторій“, „сальвъ-кондуктовъ“, „желѣзныхъ листовъ“ и проч. подъ силу были только зажиточнымъ евреямъ.
Къ величайшей потерѣ для внутренней исторіи Литовскаго государства погибли безвозвратно актовыя книги, хранивпияся[?] первоначально у Гаштольда въ Тыкотинѣ, а затѣнмъ составлявшія часть Метрики.
Къ счастью, изъ мѣстныхъ актовыхъ книгъ сохранились до нашего времени актовыя книги гродненскаго замка за 1539, 40, 41 и др. года. Въ этихъ книгахъ, рядомъ съ остальнымъ свободнымъ населеніемъ, мы встрѣчаемъ весьма часто различныхъ гродненскихъ евреевъ, при чемъ на первомъ планѣ фигурируютъ маломочные, рядовые бѣдняки евреи.
Равнымъ образомъ, изъ актовыхъ книгъ Луцкаго замка за 1561 и слѣд. годы намъ удалось извлечь нѣсколько актовъ, касающихся также[?] рядовыхъ евреевъ.,
Разсматривая различные акты, относящіеся къ евреямъ, мы замѣчаемъ, что богачи составляютъ ничтожную величину, образуютъ тѣсно замкнутый кружокъ, главнымъ занятіемъ котораго служатъ откупа.
Во времена Казиміра Ягеллона такими откупщиками были:
Современная орфография
кими копеечными делами и спорами не могла представляться в каком либо отношении интересной.
Далее, большинство книг местных судов дошли к нам от времени после Любдинской унии, когда еврейские дела мало по малу исчезают из актовых книг.
Изучение актовых книг Метрики Литовской также[?] знакомит нас или с богачами евреями, или же с еврейскими общинами. Небольпшгое количество мелких еврейских дел проскользает в кЕниги Метрики лишь потому, что в состав её вошли некоторые книги Виленского замкового суда. Но в Вильнюсе евреи не жили общиною до самого 1598 г., поэтому появление актов, касающихся мелких евреев, крайне случайно.
Иное дело богачи: они фигурируют в актовых книгах Литовской Метрики частию в качестве откупщиков различных государственных доходов, частию же потому, что подлежат суду самого Короля, или же просто потому, что в состоянии провести свои дела через все, дорого оплачиваемые, инстанции.
Понятно также[?], что получение „мораторий“, „сальв-кондуктов“, „железных листов“ и проч. под силу были только зажиточным евреям.
К величайшей потере для внутренней истории Литовского государства погибли безвозвратно актовые книги, хранивпияся[?] первоначально у Гаштольда в Тыкотине, а затенм составлявшие часть Метрики.
К счастью, из местных актовых книг сохранились до нашего времени актовые книги гродненского замка за 1539, 40, 41 и др. года. В этих книгах, рядом с остальным свободным населением, мы встречаем весьма часто различных гродненских евреев, при чем на первом плане фигурируют маломочные, рядовые бедняки евреи.
Равным образом, из актовых книг Луцкого замка за 1561 и след. годы нам удалось извлечь несколько актов, касающихся также[?] рядовых евреев.,
Разсматривая различные акты, относящиеся к евреям, мы замечаем, что богачи составляют ничтожную величину, образуют тесно замкнутый кружок, главным занятием которого служат откупа.
Во времена Казимира Ягеллона такими откупщиками были: