Литовские евреи. Лист 307, с. 301
Сергей Бершадский о юридическом и общественном положении евреев Великого княжества Литовского от привилегий Витовта 1388 года до Люблинской унии 1569 года: брестская привилегия, изгнание 1495 года, общины Бреста, Пинска и Кобрина.
С. 301
Оригинал
лѣтописцевъ, такъ и показанія иностранныхъ наблюдателей 562. „Король прекрасно знаетъ свой народъ и умѣетъ его направлять по своей волѣ“. „На посдѣднемъ сеймѣ (въ 1567 г.) Король весьма искусно поддерживалъ недовѣріе и зависть католиковъ и отщепенцевъ, оттянулъ раздачу должностей до конца сейма, не лишая надежды ни одного изъ претендентовъ. Всякій-же зная, что единственный способъ пріобрѣсть королевское благоволеніе заключается въ поддержкѣ королевскихъ желаній, не осмѣливался противиться королевской волѣ“.
Если, такимъ образомъ, въ политикѣ Сигизмундъ Августъ умѣлъ провести свои желанія, не поддаваясь постороннимъ вліяиіямъ, то и въ финансовомъ отношеніи[?] онъ находился въ совершенной незавимости отъ благоволенія или неблаговоленія сеймовъ.
Вступивъ на престолъ, Сигизмундъ Августь хотя и нашелъ источники доходовъ нѣеколько умаленными, но все же они были громадны. Наличности въ королевской казнѣ оказалось болѣе 3800.000 флориновъ.—Громадная по тому времени сумма.— По отъѣздѣ своей матери въ Италію, Сигизмундъ Августъ вступилъ во владѣніе ея огромными и прекрасно устроенными имѣніями 563.
Примечания
562. Руджіери, у Нѣмцевича, в. наз. соч., т. Ш.
563. Королева Бона была достойнымъ потомкомъ предпріимчивыхъ, акуратныхъ п бережливыхъ основателей фамиліи Сфорца. Получивъ въ качествѣ вѣна все мазовецкое княжество съ городомьъ Варшавою, Бона въ короткое время настолько съумфѣла поднять значеніе и доходность своихъ имѣній, что, передъ своимъ выѣздомъ изъ Польыши, она, кромѣ Мазовецкаго княжества, владѣла слѣдующими помѣстіями, въ большинствѣ случаевъ городами, съ причисленными къ нимъ округами, а именно: „Въ Великой Польшѣ ей принадлежали: Вѣлюнь, Рогозьно, Пшедечъ, Клодава, Конинъ, Ленчица, Пиздры, Иновлоцлавль и т. д.; въ Малой Польшѣ: Корчинъ, Вислица, Радомъ, Жарновецъ, Хенцынъ, Радошины, Ойцовъ Лобревъ и другія, меньышія; на Подляшьи: Бѣльскъ, Брянскъ, Тыкотинъ, Квидзынь[?], Сѣдльце, Мельникъ и Суражъ; въ Литвѣ: Гродно, Кобринь, Пинскъ, Клецкъ, Кринки; въ Червонной Руси: Обширная Самборщина и Лежайскъ; въ воеводствѣ Подольскомы—[?] Староство Барское, а на Волыни: Кременецъ и Ковель съ обширными волостями. Сверхъ того Бонѣ принадлежало множество‘меньшихъ[?], разбросанныхъ тамъ и сямъ помѣстій“. (Bibliotheka Warszawska за 1878 г весьма дѣльная статья Каз. Пуласкаго, Gospodarka Królowej Вопу па Kresach). Авторъ весьма хорошо указываетъ хозяйственныя заботы Боны, ея необыкновенную заботливость о своихъ имѣніяхъ и ихъ преуспѣяніи. Прибавимъ отъ себя, что мѣры Королевы Боны принимались по достаточной справкѣ съ мѣстными обстоятельствами, нуждами, особенностями. Сверхъ того, она твердо держалась принципа охраненія, интересовъ подчиненныхъ лицъ противъ насилія уста- (продолжение на с. 302)
Современная орфография
летописцев, так и показания иностранных наблюдателей 562. „Король прекрасно знает свой народ и умеет его направлять по своей воле“. „На посдеднем сейме (в 1567 г.) Король весьма искусно поддерживал недоверие и зависть католиков и отщепенцев, оттянул раздачу должностей до конца сейма, не лишая надежды ни одного из претендентов. Всякий-же зная, что единственный способ приобресть королевское благоволение заключается в поддержке королевских желаний, не осмеливался противиться королевской воле“.
Если, таким образом, в политике Сигизмунд Август умел провести свои желания, не поддаваясь посторонним влияииям, то и в финансовом отношении[?] он находился в совершенной незавимости от благоволения или неблаговоления сеймов.
Вступив на престол, Сигизмунд Августь хотя и нашел источники доходов нееколько умаленными, но все же они были громадны. Наличности в королевской казне оказалось более 3800.000 флоринов.—Громадная по тому времени сумма.— По отъезде своей матери в Италию, Сигизмунд Август вступил во владение её огромными и прекрасно устроенными имениями 563.
Примечания
562. Руджиери, у Немцевича, в. наз. соч., т. Ш.
563. Королева Бона была достойным потомком предприимчивых, акуратных п бережливых основателей фамилии Сфорца. Получив в качестве вена все мазовецкое княжество с городомь Варшавою, Бона в короткое время настолько съумфела поднять значение и доходность своих имений, что, перед своим выездом из Польыши, она, кроме Мазовецкого княжества, владела следующими поместиями, в большинстве случаев городами, с причисленными к ним округами, а именно: „В Великой Польше ей принадлежали: Велюнь, Рогозьно, Пшедеч, Клодава, Конин, Ленчица, Пиздры, Иновлоцлавль и т. д.; в Малой Польше: Корчин, Вислица, Радом, Жарновец, Хенцын, Радошины, Ойцов Лобрев и другие, меньышия; на Подляшьи: Бельск, Брянск, Тыкотин, Квидзынь[?], Седльце, Мельник и Сураж; в Литве: Гродно, Кобринь, Пинск, Клецк, Кринки; в Червонной Руси: Обширная Самборщина и Лежайск; в воеводстве Подольскомы—[?] Староство Барское, а на Волыни: Кременец и Ковель с обширными волостями. Сверх того Боне принадлежало множество‘меньших[?], разбросанных там и сям поместий“. (Bibliotheka Warszawska за 1878 г весьма дельная статья Каз. Пулаского, Gospodarka Królowej Вопу па Kresach). Автор весьма хорошо указывает хозяйственные заботы Боны, её необыкновенную заботливость о своих имениях и их преуспеянии. Прибавим от себя, что меры Королевы Боны принимались по достаточной справке с местными обстоятельствами, нуждами, особенностями. Сверх того, она твердо держалась принципа охранения, интересов подчиненных лиц против насилия уста- (продолжение на с. 302)