Литовские евреи. Лист 142, с. 136
Сергей Бершадский о юридическом и общественном положении евреев Великого княжества Литовского от привилегий Витовта 1388 года до Люблинской унии 1569 года: брестская привилегия, изгнание 1495 года, общины Бреста, Пинска и Кобрина.
С. 136
Оригинал
изъ этихъ періодовъ выступаютъ три раздичныя правотворящія начала: Король, духовенство и сеймы. Каждое изъ нихъ въ каждомъ отдѣльномъ періодѣ считаетъ себя призваннымъ къ законодательной дѣятельности, а потому и творитъ законы: Король издаетъ привилетіи, позже рескрипты и декреты; римское духовенство на окружныхъ и провинціальныхъ синодахъ издаетъ синодальныя конституціи; шляхта издаетъ статуты и сеймовыя конституціи. Между этими правотворящими. элементами никогда не было согласія и каждый изъ нихъ преслѣдовалъ свои собственныя цТѣли. А такъ какъ для дѣйствія[?] каждаго изъ этихъ элементовъ право не обозначило точныхъ границъ, то вопросъ о предѣлахъ дѣйствія[?] каждаго разрѣшался фактически. Въ теченіе всей Польской исторіи фактическая власть переходила поочередно въ руки каждой изъ этихъ правотворящихъ силъ: въ Пястовскомъ періодѣ фактическая власть была въ рукахъ Короля, въ Ягеллоновскомъ — шляхты, при Короляхъ избранникахъ—-въ рукахъ Католическаго духовенства и 1Щезуитовъ[?].
Привилегія евреямъ Болеслава Калишскаго производитъ, по мнѣнію автора, впечатлѣніе концессіи, выданной нѣкотораго рода кредитному обществу; членамъ этого товарищества обезпечивается покровительство закона (jakies dobrodziejstwa ргампе), но какъ бы въ видѣ изъятія изъ общаго права. Законодатель смотритъ на евреевъ только какъ на ростовщиковъ, допущенныхъ въ страну для удобства христіанскихъ жителей. Ихъ обязанность заключается въ ссудахъ денегъ, ихъ права во взыманіи роста. Созданная по ‘готовымъ нѣмецкимъ образцамъ, привилегія Болеслава Калишскаго „впервые разверзаетъ ту пропасть, которая отрозняетъ у насъ въ теченіи вѣковъ христіанское населеніе отъ евреевъ“ (стр. 11).
‚ Напротивъ, Казиміръ Великій не желаетъ видѣть въ евреяхъ только ростовщиковъ, торговую касту, онъ видитъ въ евреяхъ частицу своего народа и. желаетъ слить ихъ съ остальнымъ населеиіемъ въ одно органическое цѣлое. (стр. 17). Изданные имъ съ этою цѣлью уставы заслуживаютъ справедливаго удивленія, такъ какъ нигдѣ въ Европѣ ни въ XIV, ни въ поздиѣйшихъ вѣкахъ нельзя найти постановленій, дышущихъ такою терпимостью и даже свободомысліемъ (стр. 26). Постановленія[?] Сигизмунда Г доказыэваютъ, что онъ былъ справедливымъ Государемъ, смѣло боровшимся съ общественнымъ мнѣніемъ, которое подъ вліяніемъ духовенства,
Современная орфография
из этих периодов выступают три раздичныя правотворящия начала: Король, духовенство и сеймы. Каждое из них в каждом отдельном периоде считает себя призванным к законодательной деятельности, а потому и творит законы: Король издает привилетии, позже рескрипты и декреты; римское духовенство на окружных и провинциальных синодах издает синодальные конституции; шляхта издает статуты и сеймовые конституции. Между этими правотворящими. элементами никогда не было согласия и каждый из них преследовал свои собственные цТели. А так как для действия[?] каждого из этих элементов право не обозначило точных границ, то вопрос о пределах действия[?] каждого разрешался фактически. В течение всей Польской истории фактическая власть переходила поочередно в руки каждой из этих правотворящих сил: в Пястовском периоде фактическая власть была в руках Короля, в Ягеллоновском — шляхты, при Королях избранниках—-в руках Католического духовенства и 1Щезуитов[?].
Привилегия евреям Болеслава Калишского производит, по мнению автора, впечатление концессии, выданной некоторого рода кредитному обществу; членам этого товарищества обезпечивается покровительство закона (jakies dobrodziejstwa ргампе), но как бы в виде изъятия из общого права. Законодатель смотрит на евреев только как на ростовщиков, допущенных в страну для удобства христианских жителей. Их обязанность заключается в ссудах денег, их права во взымании роста. Созданная по ‘готовым немецким образцам, привилегия Болеслава Калишского „впервые разверзает ту пропасть, которая отрозняет у нас в течении веков христианское население от евреев“ (стр. 11).
‚ Напротив, Казимир Великий не желает видеть в евреях только ростовщиков, торговую касту, он видит в евреях частицу своего народа и. желает слить их с остальным населеиием в одно органическое целое. (стр. 17). Изданные им с этою целью уставы заслуживают справедливого удивления, так как нигде в Европе ни в XIV, ни в поздиейших веках нельзя найти постановлений, дышущих такою терпимостью и даже свободомыслием (стр. 26). Постановления[?] Сигизмунда Г доказыэвают, что он был справедливым Государем, смело боровшимся с общественным мнением, которое под влиянием духовенства,