История воссоединения униатов. Лист 251, с. 240
Михаил Коялович о переходах униатов Речи Посполитой в православие во второй половине XVIII века: Мельхиседек и Гервасий на Правобережье, Георгий Конисский, Смогоржевский, Виктор Садковский и Пинская конгрегация 1791 года, массовые присоединения после разделов. Санкт-Петербург, 1873.
С. 240
Оригинал
отъ какого другаго поляка. «Вы говорите, что имѣете право на власть надъ не уніатами, которыхъ раздѣляете на два разряда. Такое право мнѣ неизвѣстно, но если даже вы дѣйствительно имѣете его, то я не знаю, чѣмъ другимъ, кромѣ хорошихъ примѣровъ, можно успѣшнѣе объединить сердца раздвоившихся христіанъ, потому что я не могу допустить, чтобы вы пожелали употребить для этого какое-либо насиліе, и чтобы какой-либо землевладѣлецъ дозволилъ его дѣлать на своей землѣ. Наше дѣло оказывать повиновеніе государю, уваженіе къ вѣрѣ и оберегать спокойствіе, а надлежащее и добросовѣстное исполненіе новыхъ, какъ вы выражаетесь, (духовныхъ) постановленій можетъ подѣйствовать и на самыхъ упорныхъ не уніатовъ и привести ихъ къ той части народа (уніатскаго), во главѣ которой стоите вы . Обижаете вы эту страну, когда, не посѣтивъ еще ея сами, описываете ее какъ страну, склонную и готовую къ мятежу. Этого не только нѣтъ теперь, но и прежде не она начала смуту. Я, какъ знающій эту страну, увѣряю васъ, что если время позволитъ вамъ пріѣхать сюда и вы отбросите въ сторону предубѣжденія, то легко увидите, что сердца этихъ людей не суть и никогда не были жестокими, а разожгли огонь въ этой странѣ несправедливости правителей и угнетенія военныхъ людей. Не хочу распространяться о другихъ обстоятельствахъ, объ ужасныхъ жестокостяхъ, которыя, даже въ самыхъ нечувствительныхъ сердцахъ возбуждаютъ жажду мщенія и озлобленіе противъ тѣхъ лицъ, которые, подъ предлогомъ истребленія дизуніи, подняли такую страшную бурю.»884
Вскорѣ Смогоржевскій увидѣлъ, что и передача уніатамъ православной церкви въ Смилѣ была для него своего рода сѣтью. Радзимовскій, покорно принявшій рѣшеніе Любомірскаго передать эту церковь уніатамъ, сейчасъ же донесъ объ этомъ насиліи своему епископу, Илларіону переяславскому, отъ котораго 6 августа послѣдовалъ запросъ родомысльской консисторіи, на какомъ основаніи допущено это насиліе. Уніатская консисторія стала запутывать дѣло, то отвѣчала, что нѣтъ доказательствъ насилій и что для изслѣдованія дѣла она назначаетъ свою комиссію, то, когда Илларіонъ извѣстилъ, что въ подобныхъ дѣлахъ должны быть депутаты и съ другой стороны,
Примечания
884 Арх. ун. м., кн. Г, IV, № 290.
Современная версия
от какого другого поляка. «Вы говорите, что имеете право на власть над не униатами, которых разделяете на два разряда. Такое право мне неизвестно, но если даже вы действительно имеете его, то я не знаю, чем другим, кроме хороших примеров, можно успешнее объединить сердца раздвоившихся христиан, потому что я не могу допустить, чтобы вы пожелали употребить для этого какое-либо насилие, и чтобы какой-либо землевладелец дозволил его делать на своей земле. Наше дело оказывать повиновение государю, уважение к вере и оберегать спокойствие, а надлежащее и добросовестное исполнение новых, как вы выражаетесь, (духовных) постановлений может подействовать и на самых упорных не униатов и привести их к той части народа (униатского), во главе которой стоите вы . Обижаете вы эту страну, когда, не посетив еще её сами, описываете ее как страну, склонную и готовую к мятежу. Этого не только нет теперь, но и прежде не она начала смуту. Я, как знающий эту страну, уверяю вас, что если время позволит вам приехать сюда и вы отбросите в сторону предубеждения, то легко увидите, что сердца этих людей не суть и никогда не были жестокими, а разожгли огонь в этой стране несправедливости правителей и угнетения военных людей. Не хочу распространяться о других обстоятельствах, об ужасных жестокостях, которые, даже в самых нечувствительных сердцах возбуждают жажду мщения и озлобление против тех лиц, которые, под предлогом истребления дизунии, подняли такую страшную бурю.»884
Вскоре Смогоржевский увидел, что и передача униатам православной церкви в Смиле была для него своего рода сетью. Радзимовский, покорно принявший решение Любомирского передать эту церковь униатам, сейчас же донес об этом насилии своему епископу, Иллариону переяславскому, от которого 6 августа последовал запрос родомысльской консистории, на каком основании допущено это насилие. Униатская консистория стала запутывать дело, то отвечала, что нет доказательств насилий и что для исследования дела она назначает свою комиссию, то, когда Илларион известил, что в подобных делах должны быть депутаты и с другой стороны,
Примечания
884 Арх. ун. м., кн. Г, IV, № 290.