История Малой России. Часть третья

Дмитрий Николаевич Бантыш-Каменский (1788-1850) - архивист, чиновник и историк, сын управляющего Московским архивом Коллегии иностранных дел. Это третья часть первого издания «Истории Малой России», напечатанного в Москве в типографии Семёна Селивановского в 1822 году; переработанное издание в трёх частях выйдет там же восемью годами позже.

Том целиком отдан гетманству Ивана Мазепы. Девять глав, с XXIII по XXXI, ведут рассказ от Коломакской рады 1687 года, где Мазепу выбрали при прямом участии князя Василия Голицына, через крымские и азовские походы, начало Северной войны и участие казацких полков в кампаниях Петра I, борьбу за Правобережье и конфликт с Семёном Палием, польские дела Августа II и Станислава Лещинского, донос Василия Кочубея и Ивана Искры и казнь обвинителей - к переходу гетмана на сторону Карла XII в 1708 году и избранию Ивана Скоропадского.

Вторая половина тома - не повествование, а публикация источников. Тридцать приложений содержат Коломакские статьи 1687 года, присягу Мазепы, его письма к государям, царские и королевские грамоты, речь Кочубея на следствии, стихотворную «Думу» самого Мазепы, надгробную надпись Кочубею и Искре, письма Булавина и манифесты Петра I 1708 года. Именно эти документы, многие из которых автор видел в архиве Коллегии иностранных дел, и делают книгу до сих пор нужной: они позволяют отделить бумаги эпохи от авторской их оценки.

Для Брестчины том важен польским и литовским сюжетом. Северная война шла через земли Речи Посполитой, тайные переговоры Мазепы велись со Станиславом Лещинским, а по договору с ним гетман рассчитывал получить Полоцкое и Витебское княжества - и всё это разворачивалось в тех же владениях Великого княжества Литовского, к которым принадлежали Берестье, Кобрин и Пинск.

Здесь книга разобрана на пять самостоятельных материалов: постранично со сканами и параллельной модернизацией текста, сплошным текстом по разделам в дореформенной и в современной орфографии, в виде краткого пересказа и с разбором того, что в её выводах устарело за два столетия.

Как устроена транскрипция

Дореформенная орфография сохранена по изданию: «ять», «і», «фита» и твёрдый знак на конце слов не приводятся к современной норме. Границы листов сохранены в постраничной версии; в сплошном тексте авторские сноски сведены в отдельный раздел, а ссылки на них в главах ведут прямо туда.

Это полная рабочая оцифровка, а не дипломатическое научное издание, и распознавание выполнено без ручной вычитки. Шрифт 1822 года, потёртости экземпляра и особенно мелкий кегль подстраничных сносок дают заметное число ошибок: перепутанные буквы, латиница вместо кириллицы в середине слова, единица вместо «і» в словах вроде «Росс!я», слипшиеся и разорванные слова, потерянные колонцифры. Сильнее всего страдают архивные шифры и библиографические отсылки в сносках - в них искажены и фамилии, и номера дел. Версия в современной орфографии получена машинной обработкой той же транскрипции и наследует её ошибки.

Поэтому перед академическим цитированием обязательно сверяйте место по фотоскану соответствующей страницы: скан стоит рядом с текстом на каждой странице раздела.

Отдельно предупреждаем о двух пропусках, и оба - свойство самого экземпляра, а не оцифровки. Печатных страниц 133-142 в нём нет, поэтому глава XXXI обрывается на полуслове, а первое приложение начинается с середины. Нет и печатных страниц 191-196: по каталогу Российской государственной библиотеки на страницах 190-194 первоначального варианта части III стояли письма Мазепы к дочери Кочубея, изъятые затем из части тиража, - так что этот пропуск сам по себе факт истории издания.

Портрет Мазепы на отдельном листе (скан 7) в этом экземпляре выцвел почти до белого: гравюра различима только по овальной рамке и подписи.