4. О борьбе между сыновьями Владимира Великого за великокняжеский престол и уделы
Исидор Шараневич. История Галицко-Владимирской Руси. Русский перевод.
С тех пор оба брата, Ярослав и Мстислав, жили и действовали в мире и согласии. Через 10 лет Мстислав умер, и Ярослав захватил весь его удел. Со временем и прочие братья Ярослава умерли бездетными. Оставалась еще побочная линия от сына Владимира Великого и несчастной Рогнеды — в Полоцке Брячислав Изяславич. Он послал рать на Новгород. Ярослав разбил его, однако примирился с ним, а для лучшего утверждения мира уступил ему несколько городов. Брячислав, по всей вероятности, признавал также верховную власть Ярослава. Итак, Ярослав еще раз соединил всю Русь в одних руках. Утвердившись на престоле, Ярослав предпринимал победоносные походы против соседних племен и народов. В 1030 году Ярослав занял Белз, в 1031 году он вместе с еще жившим тогда братом Мстиславом потряс оружием польского короля Мешко II, вследствие чего Мешко вернул червенские города, завоеванные Болеславом. Сила печенегов также была сломлена Ярославом: в 1036 году Ярослав одержал над печенегами победу под Киевом27. Вслед за печенегами шли половцы и вскоре после Ярослава расположились на пространствах, прежде занятых печенегами. В 1038 году Ярослав воевал с ятвягами (в Гродненской губернии), в 1040 году победил Литву, в 1041-м помогал князю Казимиру усмирить мятеж в Мазовии и обручил за этого князя свою сестру Марию. В 1042 году в Царьграде убили какого-то знатного русина. Ярослав послал сына Владимира с сильным отрядом войска в Грецию против Константина Мономаха. Русское войско одержало победу, после чего с греками был заключен мир на равных условиях28.
Достаточно расширив пределы во все стороны, Ярослав занялся внутренними делами. Он обвел Киев каменными стенами, построил Золотые ворота и определил законом — «Русской Правдой» — устройство Русской державы. Он также точно определил положение церкви в государстве, основывал церкви, а именно построил Софийскую церковь в Киеве, избрал митрополита, умножил число епископов и основал в Новгороде училище на 300 детей. Ярослав строил города на Роси (поселяя там пленных ляхов) для отражения набегов печенегов еще тогда, когда сила этого народа не была уничтожена.
Пространство земель, остававшихся под его властью, граничило на севере с Финским заливом, на юге — с Прутом и Карпатами, истоками Ингула, Медведицы и порогами Днепра. Побережье Черного моря занимали печенеги, а вскоре после их истребления — половцы. На западе границу составляли реки Сан, Вислока и Буг, на востоке пределы достигали Волги и Ворсклы. В последний раз все поселившиеся на севере и юго-западе славяно-русские племена соединяются в руках одного властителя Ярослава; с тех пор пределы старинной Руси уже больше не расширялись. Племена, из которых складывалась столь обширная держава, вошли в этот государственный состав не добровольно: их присоединили варяги силою оружия и дани, за исключением словен на Ильмене, которые добровольно призвали князей из варяжского рода. Даже обе первоначальные части Русской державы, Киев и Новгород, дважды соединялись в одно целое в руках одного властителя с помощью призванных из Скандинавии варягов. Так, Владимир с помощью варягов победил своего брата, киевского князя Ярополка. Так, Ярослав с помощью варягов изгнал Святополка из Киева и, подобно Владимиру, соединил Новгород и Киев с подвластными областями. Варяги, прибывшие с Рюриком и его братьями, умножались новыми пришельцами из Скандинавии. Князья платили им дань за военную службу, а как только варяги не получали ожидаемой платы, они чинили пакости и отнимали у мирных жителей имущество. Ярослав раз навсегда отменил выплату им дани, и с того времени русские князья варягов не призывали. С тех пор как князья перестали призывать и принимать варягов из-за моря, то есть с тех пор как те уже не подкрепляли и не питали характер поселившейся на Руси варяжской стихии, варяжский народный характер утратился, а их язык исчез и был заменен славянским, и ныне лишь некоторые топографические и личные имена и иные скудные остатки их языка в «Русской Правде» свидетельствуют об их давнем историческом пребывании на Руси. Уже при первых князьях знаменитые люди славянского происхождения наряду с варягами поступали на службу к князю и занимали видные места при нем и в числе его дружины. Так, например, мы встречаем при Владимире его дядю по матери Добрыню, при Ярополке — изменника Блуда29. Число таких видных служилых людей славянского племени в дружине князя из-за недостатка людей варяжского происхождения со временем умножалось. Варяги-бояре и варяги-князья смешиваются со славянами, и все высшее сословие на Руси приобрело единый славяно-русский характер. Вместе с обычаями, занесенными варягами на Русь, еще оставалась родовая месть. Если бы она укоренилась во всех своих последствиях, новоустроенное государственное общество несомненно распалось бы. Поэтому мудрый Ярослав ограничил обычай родовой мести случаями убийства, да и месть за убийство дозволил лишь ближайшим родственникам, а за прочие преступления определил по их тяжести денежный штраф, который уплачивался родственнику обиженного.
Новоустроенное Русское государство не образовало сосредоточенного (централизованного) целого в нынешнем значении этого слова. Русские земли после Владимира во второй раз лишь случайно оказались в руках одного властителя — Ярослава. Мы видели, что уже Святослав разделил было Русь между тремя своими сыновьями, Владимир разделил ее между 12, а Ярослав снова между 5 сыновьями, и с того времени разделы Русской земли между членами княжеского семейства продолжались в течение всей истории древней Руси. Братья строго держались мысли о равноправии; удельный князь считался равным другому удельному князю, происходившему из того же поколения. Старший в роде князь был главою семьи и назывался великим князем. Он пребывал в Киеве и также владел одним уделом. Съезды князей решали споры между князьями, мирили, судили и определяли наказания. Великий князь приводил решения княжеских съездов в исполнение; однако часто мы встречаем, что отдельные удельные князья не повинуются решениям княжеских съездов и даже с оружием в руках противятся великому князю, приводившему эти решения в исполнение. Великий князь подлежал суду собрания удельных князей30. Впрочем, удельные князья не были обязаны платить великому князю дань. Великий князь имел право созывать съезды, требовать от удельных князей помощи ратью и участия в военных походах в том случае, если внешние враги угрожали их общему отечеству. Так, например, русские князья выступают совместно в борьбе с половцами, а в XIII веке — в борьбе с монголами. Хотя тогда киевский великокняжеский престол уже пал, удельная система значительно обессилела и некоторые уделы, закрепленные за отдельными родами, превратились в самостоятельные княжества.
Русская земля считалась общим достоянием всего рода. Удел не мог быть по закону отнят у наделенного им князя до самой его смерти. Но часто случалось, что новый великий князь, унаследовавший по старшинству в роде умершему предшественнику, изгонял князей, которые были наделены уделами еще его предшественником. Младшее поколение, то есть сыновья братьев, наделенных уделами, после смерти своих отцов не имели прав на уделы до тех пор, пока не угасло старшее поколение. Они часто отказывались уйти из земель, где княжили при уделах их отцы, превращали их в отчины и передавали своим потомкам в наследство. Наконец, раздел часто бывал неравным, отчего рождались споры о границах; бывало также, что удельные князья — братья с сыновьями умершего великого князя — спорили между собой о великокняжеском престоле в Киеве и даже прогоняли великого князя из Киева. По указанным причинам возникали междоусобицы, а съезды князей умолкали. Пристрастным было ожесточение одних князей против других. Шла внутренняя борьба, которая в течение многих столетий пожирала силы древней Руси. Эту борьбу сравнивают с борьбой родов и мелких государств в Греции. Междоусобные войны в древней Руси решались оружием княжеских дружин, и участвовали в них лишь те крупные города, в которых властвовали и жили враждовавшие князья и из которых они взаимно изгоняли друг друга. Большая часть народа в этих распрях не принимала никакого участия. Поэтому говорят, что междоусобицы не уничтожали цветущего состояния тогдашней Руси, но, напротив, приводили отдаленные края обширных русских земель в более близкое соприкосновение. Князь из отдаленных северных краев часто садился в каком-нибудь уделе южной Руси. Бояре приильменских северных или восточных приднепровских краев знакомились с боярами южнорусских уделов; взаимность в сношениях, единообразие во взглядах и обычаях высшего сословия — все это шло древней Руси лишь на пользу. Удельные князья, чтобы удержаться в каком-либо уделе, строили себе и своим детям крепости и созидали города. Внутри своего удела удельный князь имел все права какого-нибудь суверена. Он был окружен боярами и дружиной так же, как и великий князь, совещался с ними о важных делах края, о войне и мире, о союзах и вражде с иноземными племенами или с соседними братскими русскими княжествами. Удельный князь вершил высший суд над всеми своими подданными, распоряжался должностями, званиями и недвижимыми имениями, раздавал города и села за воинские заслуги в кормление, начальствовал над собственными военными полками и т. д. Дети бояр составляли младшую дружину князя, которую князья, быть может, вверяли удельным своим родственникам, или сыновьям, или видным мужам.
Значительное положение занимали важнейшие города в Русской земле, а именно: Новгород, Киев, Псков, Полоцк, Стародуб и пр.
В Новгороде древнее городское устройство сохранилось вернее всего. Важные городские дела решались на вечах, то есть собраниях горожан. Горожане созывались на вече большим колоколом, устроенным с этой целью при каком-нибудь главном храме. Вече избирало тиунов, десятских, сотских и прочих должностных лиц города. Тиун председательствовал на вече. Веча судили тиуна и прочих должностных лиц. Ярослав поставил Новгород наравне с Киевом, утвердив свободу города льготными грамотами. Уже при Владимире новгородцы грозили, что изберут себе другого князя, если он не пришлет им сына. Позднее новгородцы сами избирают себе князя, вверяют ему военачальство и защиту города от неприятелей, назначают ему пригороды на содержание, не дают ему никакого влияния на внутренние дела города, а если он поступал не по их воле, прогоняют его и выбирают другого князя. Подобно новгородцам, и киевляне совещаются на вечах и выбирают тиуна, а во время междоусобиц распоряжаются великокняжеским престолом, однако свобода города Киева не могла развиться до той степени, как в Новгороде. Великие князья считали вмешательство киевлян в дела великокняжеского престола мятежом и строго карали за такое дело темницей, ослеплением и даже смертью. В каком отношении стояли старшие князья к младшим, старшая дружина к младшей, в таком же отношении стояли и старшие города к своим младшим колониям, которые назывались пригородами. Младшая дружина и князья должны были исполнять то, что решили старшие князья и старшая дружина. Пригороды должны были повиноваться тому, что решило вече, или народное собрание, в главном и старшем городе. Жители больших городов делились на сословия, а именно: гостей, то есть иноземных купцов, ведших торговлю с заграницей, и купцов туземных, ведших торговлю внутри пределов Руси. Мелкие ремесленники составляли класс горожан под названием черных людей. Кроме того, в городах пребывали бояре, построившие себе в них жилища, и владельцы обширных земельных имений, равнявшиеся достоинством боярам, то есть огнищане. Таким образом, весь народ распадался на вышеупомянутые классы: бояр, огнищан, купцов и пр. Прочий народ по селам или около городов обрабатывал пашню. Сельские люди — холопы — назывались также смердами. Нам неизвестно право смердов на земли, которые они обрабатывали. Были ли смерды полными владельцами обрабатываемых ими небольших участков или нет, во всяком случае они пользовались личной свободой, поэтому их следует отличать от рабов, или невольников, — челядинцев. Ими становились люди, плененные на войне, не выкупившиеся должники, не могшие уплатить свой долг, дети невольников или люди, продавшие свою личную свободу другим.
Впрочем, великие князья порой созывали удельных князей на совет вместе с боярами, старцами, городскими мужами города Киева, с митрополитом, епископами и игуменами и совещались на таком соборе о делах, касающихся общего порядка Руси.
Примечания
Chronica Nestoris pag. 92. В лето 6538 «Ярослав Белз взял»; в лето 6539 «Ярослав и Мстислав собрали воинов многих, пошли на ляхов, и заняли города червенские опять, и повоевали Ляшскую землю, и многих ляхов привели, и разделили их, и посадил Ярослав своих по Роси, и есть они до сего дня».
К текстуChronica Nestoris pag. 93.
К текстуChronica Nestoris pag. 95.
К текстуChronica Nestoris p. 167. «Владимиру же с войском стоявшему в бору, Владимир, Давыд и Олег послали мужей своих, говоря Святополку (великому князю): Что это за зло ты сотворил в Русской земле и вверг нож в нас? Зачем ослепил брата своего? Если бы была на нем какая вина, обличил бы его перед нами и, доказав, сделал бы с ним что следует».
К тексту