83. О походѣ Казимира на Москву и уговорѣ съ нею
Исидор Шараневич. История Галицко-Владимирской Руси. Оригинал на галицком «язычии».
Староста Брацлавскій Юрша гостилъ Татаръ въ время ихъ теперѣшного нападу на Подôлье запевно зъ причины, щобы симъ гостепріемствомъ ôтвернути опустошенье литовского Подôля. Поляки провадили тогды еще споръ съ Литовцями о землѣ рускіи. До крайности огорченй обвиняли они Литовцей, ба даже самого Казимира, що стоятъ въ сношеняхъ съ Татарами, що ихъ умышленно навели на польскую часть Подôля, носили-сь слухи, що даже самъ Калина, оный-то посолъ хана кримского, находилъ ся въ толпѣ упостошаючихъ Татаръ и проч. Однакожь Поляки розсѣваючи тіи выдумки забули, що Калина былъ посломъ хана перекопского (кримского), и що ханы перекопскіи жили тогды въ дружбѣ съ Литвою а въ нелюбію съ Татарами заволжскими, и що они входы и выходы зъ заволжскои Татаріи до литовскои Руси на Днѣпрѣ, Бозѣ и Днѣстрѣ боронили. Для чого удало-сь однакожь Сейдъ-Агмеду пробрати ся черезъ тіи рѣки, помимо чуйности Татаръ кримскихъ? Иначе тое вытолковати не можно, якъ ино тымъ предположеньемъ, що поединчіи Русины зъ Подôля и прочои Польщи пôдвладнои Руси а може и гдекоторіи Литовцѣ веденй престрастнымъ нелюбіемъ къ Полякамъ и ихъ привительству, спроважали заволжскихъ Татаръ и показовали имъ дорогу черезъ рѣки и подôльскіи степы. Тое предположенье выясняе пôдозрѣня Полякôвъ, которіи о стôлько были неосновными, о скôлько Поляки не поединчихъ Русинôвъ и Литовцей, но литовского воеводу въ Брацлавѣ, литовское правительство, ба даже самого короля и великого князя Казимира о такіи вражебніи замахи на краи рускіи, польскôй коронѣ пôдвладніи, посужали.
Въ року 1449 найшолъ былъ Михаилъ съ помочію ôтъ Татаръ заволжскихъ на заднѣпровскую Русь и завладѣлъ городами: Новгородомъ Сѣверскимъ и Стародубомъ. Михаилъ побѣдилъ былъ войско литовское противу нему высланое и поплѣнилъ прилежачіи волости Литвы. Король Казимиръ собралъ войско зъ самыхъ Русинôвъ и Литовцей1025. Коли Казимиръ съ тымъ войскомъ двигнулъ ся на Днѣперъ, Михаилъ не смѣлъ ему противустанути и побѣгъ снова до Татаръ. Такъ Сѣверщина остояла ся при Литвѣ. Въ тôмъ самôмъ року загадалъ Казимиръ предприняти походъ на Москву1026. Московскій князь Василій Васильевичь вспиралъ Михаила и его пôдвиги, которіи той князь на Литву за помочію Татаръ пôдоймалъ. Може быти, що великій князь Московскій до такого поступованя споводованый былъ новыми заборами Литвы1027. Литва выступала противу Москвѣ тымъ сильнѣйше, чимъ бôльшое число князей и городôвъ рôкъ въ рôкъ ôтъ Москвы ôтпадали и верховную власть Литвы признавали, якъ н. пр. учинилъ року 1442 князь Одоевскій и Новосельскій. Казимиръ заключилъ умову съ княземъ Теодоромъ Воротиньскимъ въ тôй цѣли, щобы Василія звергнути зъ Московского престола и воздвигнути на тойже престолъ зятя Воротиньского Ивана Андреевича Можайского. Воротиньскій обовязалъ ся въ имени зятя своего, коли Казимиръ допоможе ему на престолъ Московскій, ôтступити Казимиру гденекоторіи московскіи городы, посылати ему на вôйну воеводъ своихъ и людей безъ хитрости и границѣ ôтъ Татаръ боронити „съ господиномъ нашимъ королемъ Казимиромъ“1028. Знать Казимиръ еще вспиралъ другого претендента московского престола, брата Василіева, Деметрія Шемяку. Нижели еще вырушилъ Казимиръ зъ Вильна въ цѣли осуществленя выжь реченыхъ уговорôвъ съ княземъ Воротиньскимъ, старалъ ся Василій за посредництвомъ митрополита Іоны перемирити-сь съ Казимиромъ. Желаня Василія исполнили ся. Казимиръ принялъ предложеніи примирительніи условія. Тымъ способомъ уговоръ съ княземъ Воротиньскимъ зôсталъ уничтоженый, Казимиръ обовязалъ ся не пріймати Шемяку, а Василій прирѣкъ не пріймати князя Михаила у себе. Оба государѣ Василій и Казимиръ обѣтовали стояти одинъ за другого и области свои украйніи передъ нападомъ Татаръ вспôльно обороняти. Наконецъ опредѣленй были торговельнй ôтношеня межи Литвою а Москвою и граница новая межи обома державами, именно же граница ôтъ Пскова, и Смоленьска зôстала означена, а ôтъ стороны Сѣверщины потвержена.
Въ р. 1450 затруднени были войска воеводства руского и Подôля подвигомъ на Молдавію. По смерти Петрила воеводы молдавского выступилъ якій-то Богданъ. Ôнъ твердилъ, що есть природнымъ сыномъ воеводы Александра, дѣда воеводы молдавского Петрила. Правовитый наслѣдникъ Молдавіи, Илихна, сынъ Иліи, проживалъ съ матерію своею въ Коломыи. Король пôслалъ Іоана, старосту зъ Олеська, съ войскомъ на Молдавію. Той забралъ городы Ньемчь, Сучаву, Хоцинъ, прогналъ Богдана и впровадилъ Илихну на престолъ княжества молдавского. Богданъ скрылъ ся въ горахъ и полонинахъ. Однакожь скоро ино Іоанъ Сіена Олеській опустилъ Молдавію, повернулъ Богданъ зъ гôръ, прогналъ Илихну и засѣлъ снова на молдавскôмъ престолѣ. Илихна съ матеріею принуженый былъ убѣгнути на Подôлье. Панове польскіи нараджали ся въ Краковѣ и Судомирѣ, що теперь розпочати. Многіи совѣтовали, щобы пôслати войско, прогнати Богдана и край той одареный изобильною почвою, догôдный для торговлѣ и преисполненый богацтвомъ, загорнути для короны а Илихну якою часткою на Руси за молдавскій престолъ вынадгородити.
Король Казимиръ былъ иного мнѣнія. Ôнъ зналъ добре трудности перепроваженя такого проекту. Прото совѣтовалъ, щобы созвати войско зъ всѣхъ земель рускихъ, прогнати Богдана, а Илихну на его мѣстци осадити. Стало ся по совѣту королевскому. Войско рускихъ земель: львôвскои, саноцкои и перемышльскои собрало ся около св. Іоана коло Львова, а ôтси вырушило на Подôлье. Около Каменца соединили ся войска зъ Подôля и полки молдавскіи, которіи придерживали ся Илихны. Видко, що Илихна малъ сильну партію въ Молдавіи и що тая разомъ съ нимъ край опустила. Хоцинъ, городъ на Днѣстрѣ, утримованый былъ при Илихнѣ. Король представилъ былъ войску рускому воеводѣ: Петра Одровонжа, воеводу руского, Пржедбора зъ Конецполя, старосту перемышльского, вразъ каштеляна судомирского, который привелъ такожь съ собою Судомирянъ и Теодора Бучацкого, старосту подôльского. Галицкими полками предводилъ Николай де Порава, староста Галицкій. Войско подѣливши ся на три бôльшіи ôтряды перейшло Прутъ и стануло обозомъ около Липовця. Богданъ увидѣвши великую силу противу себе, началъ переговоры. Воеводы хватили-сь его предложеній. Имъ здавало ся, що лучше заключити миръ на выгôдныхъ условіяхъ, якъ розпочати вôйну съ человѣкôмъ, который обзнаемленый былъ съ всѣми скрытыми входами лѣсôвъ и ущелій карпатскихъ гôръ. Прото польскіи воеводы предпочитали певный миръ долготревалôй вôйнѣ. Богданъ съобовязалъ ся Польщи платити щорôчну дань 70 тысячей червоныхъ турецкихъ, узнати Илихну за правовитого воеводу и въ его имени управляти Молдавіею, поки Илихна не приспѣе до 15 лѣтъ и самъ узды правленя не пріиме. Войско польское убезпеченое тыми условіями мира, повертало домôвъ черезъ Краснополе около Васлуй; ту на узенькôй дорозѣ пôдчасъ переправы черезъ лѣсы зôстало вѣроломнымъ Богданомъ захваченое, коли бôльшая часть возôвъ и военного снаряду ôтправила ся на передъ и пôдъ проводомъ приклонного Илихнѣ молдавского боярина Бурголапа ôтдѣливши-сь ôтъ головного ôтряду, пасажу тую перебыла и на рôвнинахъ за лѣсами розстелила ся. Наступило жестокое сраженье. Войска земель: Перемышльскои, Галицкои, Саноцкои и Подôльскои бороло-сь мужественно, войска рускіи побѣдили кôнницю волоскую, но улягли удару молдавскои пѣхоты. Воевода Петро Одровонжь, староста Галицкій, Николай Порава, и Бучацкій (Михаилъ?) полягли на поли битвы героичною смертію. Окрôмъ тыхъ погибли въ сраженю: Николай Клушь, Іоанъ Ньезвеіовскій, Іоанъ Бьесковскôй и Станиславъ Давидовскій. Предводителѣ львôвскихъ охотникôвъ Адамъ и Янушь Савкове1029 (жерело польское называе ихъ Samek1030) сплатили такожь на поли битвы смертію долгъ отечеству.
Польское жерело сказуе, що Поляки ôтновили битву и за помочію ôтряду, посланого на передъ и прибѣгшого войску на помôчь, въ тôй критичнôй хвили Богдана побѣдили. Богданъ убѣгъ до Берлата. Однакожь тое поданье не есть вѣроятное. Богданъ отрималъ ся въ Молдавіи, а мати Илихны съ придаными боярами Молдавіи скитала ся по Галичинѣ, явила-сь 1451 въ Самборѣ, и просила короля Казимира пріѣхавшого до того мѣста, о помôчь и покровительство противу Богдану. Тѣла погибшихъ героѣвъ привезено до Львова. Львôване приняли тіи земскіи останки съ приналежитою честію, съ плачемъ и рыданьемъ, и похоронили ихъ въ гробахъ созданыхъ въ архикатедральнôмъ костелѣ1031.
Оставшое ся войско рускихъ земель повертало зъ нещастного походу до дому, но незастало ту ни жёнъ, ни сестръ, ни дѣтей, ни селъ, ни имѣня, но пожарище, попелъ и крайное опустошенье. Сейдъ Агметъ довѣдалъ ся, що войска рускихъ земель лишивши край безъ защиты вôйшли были до Молдавіи. Тогды собравши великое множество Татаръ прельстилъ чуйнôсть Гадши Гирея и перебралъ ся черезъ Днѣпръ. Татары подѣливши ся на кôлька загонôвъ розпустили ся рôжными дорогами по Подôлю и Червонôй Руси, пустошили хаты и селеня, захвачали людей и имѣнье, забивали немовлята и ôтпроважали молодежь вразъ съ товаромъ. Они поступили ажь по Городокъ1032, вторгли въ предѣлы землѣ Белзкой, и мало що не имали Владислава Мазовецкого, пребываючого тамъ на ловахъ. Не было кому противустанути Татарамъ, взяти ся за оружіе и край обороняти. Несподѣванôсть татарского нападу принудила жителей оставити селеня и въ неприступніи мѣстця убѣгати. Прото Татары гостили такъ долго, поки христіяньскою кровію и горемъ не насытили ся. Многіи области рускіи ôтъ тогды носили вѣчное пятно опустошеня. Рускіи молодцѣ и дѣвицѣ ôтпроваженй въ даленіи стороны, зôставали спродавани по торжищахъ въ неволю, употребленй до найнизшихъ робôтъ або принуженй до принятія магометаньскои вѣры и татарскихъ обычаѣвъ. Жены, сестры и доньки непритомныхъ ôтцей и братей, проливаючихъ кровь свою въ Молдавіи за справу, которая безпосередно руского краю нетыкала ся, попали ся Магометанамъ въ руки и стали ся жертвою ихъ сластолюбія. Якое-жь горе наполнило грудь жителя повернувшого зъ Молдавіи, обагреного кровію и въ крайнôмъ изнеможеню, до любимыхъ родинъ и жилищь своихъ. Чувство ôтчаяня тлумило всѣ нѣжніи чувства. Не было надѣи ôтмстити досвѣдченіи кривды на Татарахъ, бо они уже вернули были въ далекій степъ, въ свои кочевища за Вольгу.
Примечания
Długosz L. XIII. p. 48.
К текстуАкты западнои Россіи T. I. стр. 51. 52.
К текстуБыховца рукопись стр. 54. 55. „Тои зимы (1445) пôслалъ Казимиръ воеводъ своихъ, князей и панôвъ съ войскомъ противу Московской земли и воевали Козельскъ, Верею, Калусу, Можайскъ и много зла сотворили Московичамъ.“
К текстуАкта западнои Россіи T. I. стр. 61. 62.
К текстуZubrzyckiego kronika miasta Lwowa str. 107.
К текстуDługosz L. XIII. p. 63.
К текстуТронутый смертію брата воеводы умеръ напрасно братъ его архіепископъ, по чемъ наслѣдилъ славный Григорій зъ Санока на стôлци архіепископства лат. обр.
К текстуStryjkowski 1451. „Tatarowie gwałtem do Podola i Rusi wtargnęli burząc i paląc aż za Lwów do Grodka, z wielkością łupami i zdobyczami ludzi i bydła do Hordy wyszli,“
К тексту