79. О битвѣ пôдъ Варною р. 1444 и смерти Владислава Ягайлончика
Исидор Шараневич. История Галицко-Владимирской Руси. Оригинал на галицком «язычии».
Исторія потерявши имя славного Глиняньского героя, назвала го Виндикою, що по нашому „мститель“ означае1006. Лишь могилы днесь означаютъ мѣстця, где Галичане въ борбѣ съ поганцями клали головы свои за отечество и вѣру, и не на однôмъ мѣстци скрывае могила тлѣнный порохъ рускихъ героѣвъ.
Въ ôтдаленю милѣ ôтъ Глинянъ стоитъ мѣсточко Гологоры. Гологôрская церковь стоитъ посередъ окопôвъ. Сказуютъ, що ту суть останки гологôрскои крѣпости. Напротивъ вгзôря, на которôмъ простирае ся мѣсточко Гологоры, стоялъ коли то столпъ мурованый, теперь зваленый. Люди сказуютъ, що той столпъ мѣстилъ образокъ, на которôмъ начеркненй были портреты воджей, которіи побѣженй оплатили житье струями крови татарскои1007.
Въ два лѣта по тôмъ нападѣ Татаръ наступила битва пôдъ Варною року 1444. Поляки и Угры бороли ся съ Турками, зломивши недолго передъ тымъ заключеное и присягою на евангеліе затверженое премиріе. Поляки собравши ся на соймѣ въ Піотрковѣ, недолго передъ битвою сказали, що не похваляютъ зломанье присяги даной невѣрнымъ1008 и объявили обаву, що вся тяжесть удару турецкого въ случаю програнои битвы звалитъ ся на краи, которіи были Польщи пôдчиненй. Турки побѣдили Полякôвъ и Угрôвъ, король Владиславъ полягъ на поли битвы и сталъ ся жертвою нерозсудного военного возторга поборникôвъ справы христіяньскои.
Казимиръ Ягайлончикъ
По убіеню короля Владислава призвали Угры собѣ за короля молодого Владислава Погробовця, а Поляки выбрали Казимира, князя литовского и рôдного брата короля Владислава Ягайлончика. — Въ Польщи замѣчаемъ тіи роздѣлы: Малопольщу, Великопольщу и недавными временами включену до Польщи Русь. Малопольща сбирала ся съ Галицкою Русію на соймъ въ Корчинѣ, Великопольща въ Колѣ, собираютъ ся такожь загальніи соймы Велико- и Малополякôвъ въ Піотрковѣ, Парчевѣ и Сѣрадзи, Литва съ прочею Русію собирае ся осôбно въ литовскôмъ Городку, въ Берестю и проч. Кождый зъ тыхъ соймôвъ знаменуе ся осôбнымъ областнонароднымъ характеромъ. — Казимиръ по смерти брата ôттягалъ ся ôтъ принятія польскои короны, а то по совѣту Литовцей. Тіи бояли ся, щобы великій князь Казимиръ вступивши на престолъ польскій, не улягъ систематичному намаганю дипліоматôвъ польскихъ и Литва не стала ся провинціею польскою. Стремлѣнье за самостоятельнымъ бытомъ обудило ся въ Литвѣ сильнѣйше, якъ коли инымъ часомъ. Передъ всемъ опасали ся Литовцѣ, щобы корона присоединивши великое княжество литовское, не ôторвала городъ Луцкъ и область Волыньскую ôтъ Литвы и не присовокупила до Польщи, такъ якъ то прежными лѣтами съ Подôльемъ здѣлала была. На предложенье Полякôвъ, щобы Казимиръ принялъ корону польскую, вымавлялъ ся тойже, що того учинити не може, понеже не мае еще певности о смерти короля брата. Полякамъ много залежало на тôмъ, щобы никто иный, якъ Казимиръ, не наслѣдилъ на тронѣ польскôмъ, а то уже для публичного супокою, бо легко по избраню князя иного рода на польскій престолъ мôгъ наступити розрывъ съ Литвою. Многіи Поляки, надѣленй ôтъ небôщика короля Владислава областями, городами и селами, могли пôдъ королемъ иного рода опасати ся, щобы новый король наданя своего попередника не ôткликалъ, ôтъ рôдного же брата Владислава могли скорше потверженя тыхъ наданій надѣяти ся. Для того домагаютъ ся Поляки ôтъ Казимира рѣшительного отвѣта, но коли Казимиръ еще ôтъ принятія короны ôттягалъ ся, выбираютъ на соймѣ въ Піотрковѣ Владислава, князя мазовецкого на престолъ польскій пôдъ тымъ условьемъ, щобы выбôръ его обвѣщеный былъ народу, и сдѣлали ся уже навѣтъ приготовленя до коронаціи въ Краковѣ на выпадокъ, если Казимиръ до зеленыхъ святъ текучого року опредѣленно своей волѣ не объявитъ и для принятія ôтцѣвского престола въ Польщи не явитъ ся. Казимиръ опасалъ ся Болеслава Мазовецкого. Той вступаючи на престолъ польскій былъ бы тымъ скутечнѣйше упôмнулъ ся о землю Берестейскую, которую яко князь мазовецкій притязивалъ и былъ бы вспиралъ Михаила Сигисмунтовича противу Казимиру. Сторонництво Михаила утаившое ся въ Литвѣ, могло при змѣнѣ щастя и непостоянности характеру литовского народа умножити ся. Опасалъ ся отже Казимиръ, щобы ôтрекши ся польского, не былъ зверженый зъ литовского трону и щобы Кейстутовичь не преовладѣлъ землею его, Ольгердовича. Въ прочемъ Казимиръ въ Литвѣ не былъ безпечный. Ôнъ дѣлаючи въ всѣхъ точкахъ волю народа своего, досвѣдчилъ кôлька замахôвъ на житье свое. Меже иными найбôльшу увагу на себе стягае заговоръ на убійство Казимира, сдѣланый рускимъ княземъ Сухтою и многими иными. Но провидѣнье передохоронило Казимира, заговоръ Сухты зôсталъ ôткрытый и сей князь разомъ съ товаришами злочиньства былъ укараный заслуженою смертію. Молодый Казимиръ поводовалъ ся совѣтомъ Іоана Гаштольда, великого воеводы. Сей мужь крѣпкою рукою держалъ власть, наблюдалъ порядокъ и укорочалъ всѣ стремлѣня, ведучіи къ обезсиленю правительства и къ ôторваню рускихъ земель ôтъ Литвы. Іоанъ Гаштольдъ былъ отже въ Литвѣ каменемъ приткновеня. Про то негодовали на него многіи панове литовскіи и рускіи, гдекоторіи скланяли ся зъ тои причины до Михайлушки Сигисмунтовича и дѣлали противъ Казимиру тайніи заговоры.
Король Владиславъ Ягайлончикъ ôтдалъ былъ городы Полѣскіи, Бѣльскъ, Бряньскъ (Пôдляскій), Суражь, Клецкъ въ повѣтѣ Новгородскôмъ, Койдановъ въ Минскôмъ, Брянскъ Сѣверскій и Староробъ яко ôтцѣвство Михаилу Сигисмунтовичу, принявши его до ласки на вставленье ся сенаторôвъ польскихъ въ року 1441. Отримавши тіи роздробленй посѣдлости, незадовольнялъ ся ними Михайло Сигисмунтовичь, но порозумѣвши ся съ князями рускими Воложиньскими, здѣлалъ тайный заговоръ на Казимира, постановляючи умертвити его въ пору, коли князь той выбере ся въ Морецкіи пущѣ на ловы. Но заговоръ щастливо ôткрыто. Сигисмунтъ лишеный былъ своихъ удѣлôвъ и изгнаный зъ Литвы яко непріятель отечества. Скитаючи ся по пограничныхъ краяхъ Силезіи и Прусахъ уйшолъ предъ Литовцями, которіи хотѣли захватити особу его, и знайшолъ у воеводы молдавского Петра принятье и прибѣжище. И въ самôмъ Кіевѣ еще передъ изгнаньемъ Михайлушки зъ Литвы было сторонництво, которое ему спріяло1009. Ôнъ завладѣлъ тымъ городомъ, но Іоанъ Гаштольдъ выперъ засаду Михайлову зъ Кіева и привернулъ сей городъ правовитому посѣдателю. Кіевъ еще року 1442 ôтданый былъ княжому роду, который тутъ въ давнѣйшихъ временахъ владѣлъ „и будучи великому князю въ Вильнѣ тогожъ году и пріѣдетъ къ нему князь Олелько зъ Копиля съ двома сыны, съ княземъ Семеномъ и Михаиломъ и били чоломъ великому князю Казимиру черезъ всѣхъ пановъ радъ о отчину свою, о Кіевъ, и князь великій Казимиръ на причину пановъ радъ вернетъ ему Кіевъ, отчину его съ всѣми пригородки“1010. Тое собыло ся еще р. 1443. Поляки въ пôзнѣйшихъ временахъ потвердили тое поданье и вымогли на Александрѣ (Олелку) субмиссію, по которôй Кіевъ по его смерти до Польщи належати и до коронныхъ краѣвъ включеный быти малъ.
Замѣчаемъ еще одно волненье, которое однакожь съ непокоями, возбужеными Михаиломъ Сигмунтовичемъ, не мае ніякои связи. Року 1441 подѣлили ся жителѣ Смоленьска на два сторонництва. Скоро по вступленю Казимира на престолъ литовскій, князѣ, бояре и мѣстичѣ освѣдчили ся за Литвою, а горніи люди „кузнецѣ, кожомяки, перешевники, мясники и котельники нарядили ся въ зброи и съ стрѣлами, косами и сокирами, зазвонили въ вѣчевый звонъ“1011, побили вооруженыхъ дворянъ, утопили маршалка литовского Петрику, изгнали литовского намѣстника Андрея Саковича, призвали князя Юрія Лангвеніевича и умертвили многихъ бояръ. Наконецъ покорили ся Казимиру, явившому ся съ знаменитымъ войскомъ пôдъ Смоленьскомъ. Юрій Лангвеніевичь просилъ прощеня и Казимиръ пріялъ снова до ласки сего честолюбіемъ уведеного князя р. 1442. Отже якъ въ южнôй Руси, такъ и въ области сѣвернои Руси возникаютъ мятежи и направленя противнй настоячому порядку въ Литвѣ, которіи лишь насиліе литовского оружія, опытнôсть воеводы виленьского Іоана Гаштольда и чиннôсть и оборотнôсть молодого Казимира укорочае.
Такое положенье Казимира въ Литвѣ, такій поглядъ на будучнôсть, принудили его за посредництвомъ своей матери Софіи приближити ся къ Полякамъ и начати съ ними переговоры. Великополяне радо приняли вѣсть о новôмъ и рѣшительнôмъ постановленю Казимира. Не такъ Малополяне, которіи преже всего желали ôтъ Казимира условій и при выборѣ Болеслава, князя мазовецкого, сдѣланôмъ на соймѣ въ Піотрковѣ въ р. 1446 крѣпко обставали. Яко послы зъ стороны Казимира являютъ ся въ Польщи князѣ рускіи, Василій красный, Георгій Семеновичь, князь зъ Острова, бояре литовскіи Іоанъ Нѣмировичь, Оначь староста Берестейскіи, Андрушко Девойновичь и Михаилъ Монтуловичь. Зъ стороны Польщи явили ся яко послы въ Берестю, Іоанъ Одровонжь, архіепископъ львôвскій лат. обряда, Іоанъ де Олешница, каштелянъ Судомирскій, Петро де Спрова Одровонжь, воевода рускій и инй. Король связалъ ся былъ Литовцямъ присягою, що ни Луцка, ни Волыня, ни якого нибудь города литовского не ôторве ôтъ Литвы и цѣлôсть Литвы защищати и за ню стояти буде1012. Поляки предкладали вспôльный съѣздъ обохъ народôвъ польского и литовско-руского. Литовцѣ мали съѣхати до Берестя, Поляки до Парчова, потôмъ паны обохъ народôвъ должнй были встрѣтити ся въ якôмъ то догôднôмъ мѣстѣ, лежачôмъ межи Берестьемъ и Парчевомъ н. пр. въ Полубицяхъ або Ломазахъ. И дôйстно! Поляки пріѣхали до Парчова, Литовцѣ до Берестя. Межи польскими панами рознесла ся была чутка, що Литовцѣ загадали съ Татарами нôчною порою напасти на Парчôвъ, захватити всю раду коронну и радныхъ панôвъ Польщи въ полонь забрати. Литовцѣ нехотѣли такожь для якихъ то пôдозрѣній о нещирôсть намѣреній польскихъ панôвъ опустити Берестя. Отже щобы переговорôвъ не зрывати, нужно было Полякамъ съѣхати до Берестя, где Казимиръ съ радными панами пребывалъ. Однакожь многіи панове не хотѣли жадною мѣрою до Берестя ѣхати, понеже бояли ся здрады.
Примечания
Długosz L. XII. p. 773.
К текстуActa Leop. Castr. L. I. S. 25. „Generosus Nicolaus de Gologóry subdatifer Leopoliensis.“ Сей Николай жилъ въ другôй половинѣ XV. столѣтя, може ôнъ былъ потомкомъ реченого Виндики.
К текстуMoraczewskiego dzieje (historya) rzeczypospolitej polskiej.
К текстуНарбутъ есть того мнѣнія, що Михайло зъ Москвы завоевалъ Кіевомъ, и се завоеванье кладе ôнъ въ р. 1444; но Михайло въ року 1447 пребывае еще на Волощинѣ и ажь року 1448 убѣгае ôтси до Татаръ а ôттакъ до Москвы.
К текстуBychowca rękopis (chronika) str. 56.
К текстуBychowca rękopis (chronika) str. 53.
К текстуDługosz L. XIII. p. 23. „juramentis veteribus et novis de uniendis terris praefatis constrictus (Casimirus)“
К тексту