65. О участництвѣ подôльского князя Сигисмунта въ движеняхъ Гусситôвъ въ Чехахъ р. 1422
Исидор Шараневич. История Галицко-Владимирской Руси. Оригинал на галицком «язычии».
Великои ваги набираютъ въ тыхъ часахъ Татары перекопскіи або кримскіи. Едига узналъ, що Витольдъ черезъ вліянье на справы орды заволжаньскои розполагалъ силами одной части татарского мира въ предѣлахъ Европы. Ôнъ досвѣдчилъ, якъ Татары поселившіи ся въ Литвѣ Витольду вѣрно служили и вправнй въ бояхъ скутечно ôтпирали напады перекопскихъ Татаръ. Едига постарѣвшій ся въ бояхъ не чувствовалъ достаточнои силы, щобы продолжати бôй съ щастливымъ володѣтелемъ Литвы и бôльшои части народа руского. Прото забажалъ остатокъ жизни посвятити дѣламъ мира. Послы его предложили Витольду миръ и союзъ съ Литвою и обѣцяли великого литовского князя въ выправахъ военныхъ вспирати 1419. „Въ трудахъ и подвигахъ честолюбія, сказали послы татарскіи Витольду въ имени Едиги, настигла насъ обохъ унылая старость, посвятѣмъ мирови остатокъ нашои жизни. Да буде кровь наша проліяна въ битвахъ взаимной ненависти, поглощена землею, да будутъ слова вражіи, которыми мы другъ друга огорчали, розвѣяни вѣтромъ, да очиститъ жаркій огонь наши сердца отъ гнѣва и злости, а рѣка часу той огень няй загаситъ“812. Ôттакъ пребывали оба князѣ Витольдъ и Едига до остатку жизни въ згодѣ и любви. Подôлье было якій-то часъ безпечне ôтъ стороны перекопскихъ Татаръ.
Современно тымъ событіямъ точила ся въ Чехахъ свирѣпая вôйна такъ звана Гуситская. Чехи уважали Сигисмунта, короля угорского и цѣсаря нѣмецкого яко виновника судьбы Гусса, который якъ вѣдомо спаленъ былъ въ время собора въ Констанціи. По смерти бездѣтного короля Вацлава нехотѣли за тое Чехи Сигисмунта до ческого трону допустити. Сигисмунтъ загадалъ силою сѣсти на тронѣ ческôмъ, но предпріятія Сигисмунта, вспомаганого крестоносцями, Гусситы-Чехи скутечно ôтпирали. Въ продолженю борбы выправили Чехи посольство до Владислава-Ягайла и офѣровали ему ческу корону. Было то р. 1420. Ягайло и Витольдъ негодовали тогды на Сигисмунта про то, що ôнъ очевидно спріялъ ордину а не Польщи, и въ справѣ межи ординомъ и Польщею прошеный за полюбовного судію, выдалъ на сторону Польщи дуже несправедливый вырокъ. Высшое духовеньство въ Польщи дѣйствовало въ интересѣ католицизма. Ягайло побуженый черезъ вплывъ епископôвъ засѣдаючихъ въ радѣ короннôй, не пріялъ предложенои ческои короны, но иначе поступилъ собѣ Витольдъ. Ôнъ не уважалъ на герезію, ни на интересъ католицизма, но порозумѣвши ся съ Чехами пôслалъ имъ помôчь ôтъ своего рамени, а на челѣ военныхъ полкôвъ князя однои части Подôля, сына королевого брата Демитрія, Сигисмунта Корыбута. Жерело польское813 сказуе, що Витольдъ съ Ягайломъ согласили ся, бы Корыбутъ принялъ корону ческую, року 1421. Будь що будь Витольдъ вспиралъ Корыбута, а Ягайло глядѣлъ черезъ пальцѣ. Корыбутъ посередъ радостныхъ кликôвъ народа ческого прибылъ до Праги, принялъ власть надъ Чехами (въ имени Витольда)814, вырушилъ въ поле и побѣдилъ войска цѣсарскіи совершенно. Такій успѣхъ Гусситôвъ пôдъ проводомъ Корыбута принудилъ цѣсаря Сигисмунта щиро заняти ся приспѣшеньемъ премирія межи ординомъ, Литвою и Польщею. Тое наступило якъ мы видѣли, надъ озеромъ Мельномъ р. 1422. Витольдъ и Ягайло обовязали ся Сигисмунта Корыбута зъ Чехъ ôткликати и бôльше Гусситôвъ не вспомагати. Они обѣцяли Корыбута надгородити землею Добриньскою. Корыбутъ послушный приказу Ягайла повернулъ домôвъ, но не отримавши приобѣцянои землѣ Добриньскои, собралъ охôтникôвъ и воевалъ на свôй щотъ въ Чехахъ противу цѣсарю. Цѣсарь жаловалъ ся и посуджалъ Ягайлу о таемнй сношеня съ Корыбутомъ и Гусситами. Ягайло хотѣлъ дати довôдъ, яко Корыбутъ предпріялъ свои подвиги въ Чехахъ противу воли его, пôслалъ прото 5000 кôнныхъ противу Корыбута въ поле, а Полякамъ, которй вспирали Корыбута, поконфисковалъ маетки. Наконецъ Ягайло съ Витольдомъ забрали всѣ добра (недвижиміи посѣдлости) Корыбутови въ Литвѣ и на Руси, т. е. на Подôлю, и осудили его самого на вѣчное изгнанье 1422815. Здае ся, що Ягайло и Витольдъ зôставили были сынови Сигисмунта Теодору, Брацлавъ. Однакожь якимъ способомъ завладѣлъ Теодоръ и Каменцемъ, не знаемъ. Мнѣ ся видитъ, що то иный Каменецъ не подôльскій, который былъ пôдъ властію Теодора.
По смерти другои жены своеи Анны подружилъ ся былъ Ягайло въ рускôмъ городѣ Саноку съ вдовою по шляхтичу польскôмъ Елисабетою Грановскою 1415. Король влюбленый въ тôй старôй бабѣ надалъ ей сынови зъ попереднѣйшого малженьства грабство и загадалъ пôдчинити ему бояръ и шляхту около Ярославя правомъ февдальнымъ и пôдля давного звычаю на Руси. Но рада короны тому супротивила-сь рѣшительно, и король радъ не радъ мусѣлъ лишити ся своего намѣреня816. Тымъ часомъ умерла третяя жена Ягайла Елисабета.
Андрей Олигмунтовичь Ольшаньскій находилъ ся въ службѣ великого князя Московского Василія. Жена его умерла (1416) въ Галицкôй Руси, где родина Ольшаньскихъ недвижимй имѣня посѣдала. Двѣ дочки Андрея, Сонка и старшая сестра ей Юліанна пребывали у брата ôтця своево князя Семена. Витольдъ по смерти жены своей Анны оженилъ ся былъ съ сестрою ôтця Сонки Андрея, Юліянною. Ôнъ намавлялъ Ягайлу до дружбы съ тымъ зрущенымъ домомъ литовскимъ. Князь Семенъ, братъ Андреевъ, розполягалъ рукою однои и другои своихъ братаницъ817.
Ягайло зажадалъ руки молодшои доньки Андрея Олигмунтовича, Сонки. Князь Семенъ ôтвѣтилъ: „негодитъ ми ся ганьбы чинити и соромоти старшой сестры ей, ижбы она (молодшая) передъ старшою пôйшла за мужь.“ Прото Семенъ помысливши съ Витольдомъ, призвали Ивана Володимировича818, князя Бѣльского, и за него ôтдали старшую сестру Юліянну а молодшую призначили Ягайлѣ. Тогды Сонка въ сопроводѣ вуя своего Витольда переѣжджала черезъ Львôвъ, сопровожена черезъ руского старосту Петра зъ Мельштина819 до Кракова. Въ Краковѣ окрещена на латиньскую вѣру, приняла имя Софіи, послюбила Ягайла, научила-сь польского языка и привыкла до польскихъ обычаѣвъ. Она стала ся матеріею всѣхъ мужескихъ потомкôвъ Владислава-Ягайла. Въ року 1424 ôтправила ся коронація королевои Софіи въ Краковѣ, при которôй присутствовали князѣ мазовецкіи, литовскіи и рускіи.
Въ р. 1425 пановала въ Польщи, а потôмъ въ Литвѣ моровая зараза820. Незнаемъ, якъ она объявляла ся въ Литвѣ и въ южнôй Руси; въ городахъ сѣвернои Руси грасовала она въ рôжни времена до р. 1427 страшенно, и люде ходячи падали по улицяхъ и въ одну минуту спускали духъ; здоровй ишли погребати усопшихъ и наразъ лишали-сь жизни и въ тôй могилѣ были самй погребанй821. Король и Витольдъ съ своими женами и дворянами принуженй были оставити столицѣ свои, оминали городы, села и дворища и середъ лютои зимы р. 1425 въ пущахъ и лѣсахъ Литвы шукали хранилища.
Въ тôмъ р. 1425 съѣхали ся панове литовскіи на соймъ въ Брестю рускôмъ и узнали сына Ягайла зъ Софіи, Владислава, наслѣдникомъ на тронахъ польскôмъ и литовскôмъ. Король потвердилъ и розширилъ за тую приклоннôсть свободы шляхотского сословія. Того самого р. 1425 выдало мѣсто Львôвъ листъ гомагіяльный заручаючи, що по смерти короля Владислава узнаютъ сына его новонародженого за правовитого наслѣдника822. Того самого року вельможѣ рускихъ земель: Снятыньскои, Галицкои, Коломыйскои, Теребовельскои и Саноцкои вразъ съ жителями всѣхъ повѣтôвъ, обѣтуютъ Владиславу Ягайлѣ и его сынови Владиславу и его потомкамъ вѣрно служити словомъ и дѣломъ, и тое обѣтуютъ за себе и своихъ потомкôвъ и объявлену обѣтницю потвержаютъ грамотою изданою на св. Петра и Павла въ Галичи823.
Ягайло чимъ старшимъ ставалъ ся, тымъ бôльше ôтзывала-сь въ сердци его любовь до родимои землѣ. Ôнъ посѣщалъ часто Литву, бы упражняти-сь улюблеными ловами въ пущахъ литовскихъ або посвидати-сь и посовѣтовати-сь съ великимъ княземъ литовскимъ Витольдомъ. Зъ Литвы ѣздилъ въ малую Русь до Кіева на лодяхъ Днѣпромъ а ôттакъ черезъ Подôлье поверталъ до Галицкои Руси. На проѣздкахъ черезъ Галицкую Русь ставалъ Ягайло по важнѣйшихъ Галицкихъ городахъ и мѣстцевостяхъ н. пр. въ Львовѣ, Ярославѣ, Перемышли, Саноку, Городку, Глинянахъ, Буску, Каменци, Соколовѣ, Теребовли, Бучачи, Бôрбцѣ, Галичи, Коломыи, Снятынѣ, Озиминахъ, Самборѣ, Медицѣ и пр. Зъ Галицкои Руси ѣздилъ король черезъ Каменецъ, Смотричь и Волынь на Литву, а зъ Литвы вздолжь Буга черезъ землю холмску, Холмъ, Люблинъ и пр. поверталъ до Польщи.
Ѣзды сухимъ путемъ ôтбывалъ король за помочію пôдводъ, которіи были обовязанй давати пôдъ короля жителѣ городôвъ и плоского краю. Ягайло посѣщалъ майже що року Львôвъ и Галицкую Русь. Ôнъ съѣжджалъ ту для справъ краевыхъ, часто пôдъ осѣнь для побираня доходôвъ зъ численыхъ земель своихъ а неразъ зъ доброи охоты и для забавы. Король прибывши на Русь перемешковалъ въ численыхъ замкахъ посередъ просторонныхъ областей принадлежачихъ съ своими доходами королю польскому такъ якъ давнѣйше князямъ рускимъ. Такіи замки находили ся въ Красноставѣ, Медицѣ, Добростанахъ, Глинянахъ, Броздовичахъ, Батятичахъ и проч. Ягайло чуствовалъ ся на Руси свободнѣйшій якъ въ Польщи, где кождый крокъ надзирала рада коронна и управляла всѣми его дѣйствами. Съ временемъ розпросторонилъ ся вплывъ рады коронной и польскихъ вельможъ и на Галицкую Русь.
Примечания
Długosz L. XI p. 409.
К текстуDługosz L. XI. p. 451
К текстуMoraczewskiego historya rzeczypospolitej polskiej.
К текстуStryjkowski pod rokiem 1422.
К текстуDługosz L. XI. p. 426.
К текстуBychowca rękopism (chronika) str. 36. 37.
К текстуУпоминае ся Александеръ Володимировичь, князь Волыньскій, може быти, що ôнъ былъ братъ швагра Ягайла Ивана Володимировича. Narbutt T. VI. str. 494. Długosz w roku 1428 nawodzi „Aleksandra brata Włodzimierza pod Nowogrodem.“
К текстуKronika Zubrzyckiego miasta Lwowa str. 86. Въ Львовѣ намѣстничили по Ивонѣ 1422 Петро зъ Мельштина, по тôмъ Спитко зъ Тарнова, по немъ 1424 Петро Володковичь зъ Храбиновицъ, давный намѣстникъ Подôля.
К текстуDługosz L. XI. p. 488.
К текстуКарамзинъ T. V. стр. 124. 125.
К текстуZubrzyckiego kronika str. 90. Anno 1425 feria tertia proxima post festum sti. Francisci.
К текстуGołębiowski u. s. str. 332 nota 580.
К тексту