31. О дѣлахъ церковныхъ
Исидор Шараневич. История Галицко-Владимирской Руси. Оригинал на галицком «язычии».
И ôтъ стороны Криму розпостороняли миссіонары католицизмъ межи словяньскими племенами. Въ р. 1333 въ Юліи учредилъ папа епископію въ Херсонесѣ подъ титломъ св. Климента рôвноапостольного и присоединилъ новоучреждену епископію до ряду церквей епископскихъ въ Трапезунтѣ, Себастополи, Кафи, Петри, которіи митрополіи Веспримской пôдчинилъ. Папа розличае выразно многочисленный нарôдъ (рускій) мешкаючій въ сторонахъ (Крима и въ степахъ посторонныхъ Подôля) названыхъ давнѣйше Готіею. Ведля помянутого документу папского творили Татары и Греки тому народови пребываючому по бôльшôй части въ шизмѣ, великіи кривды и зневажаня (contumelias), однакожь родъ тыхъ зневажаній папа близше неозначае287.
Руская церковь въ Галицко-Володимирскихъ княжествахъ ôтъ временъ выѣзда митрополита Петра зъ Кіева до Володимира Клязменьского а по тôмъ до Москвы, зависѣла ôтъ митрополита обитаючого ôтъ тогды постоянно въ Москвѣ. Галицко-Володимирскіи князѣ еще всегда старали ся вывязати рускую церковь въ областяхъ имъ подвластныхъ ôтъ той зависимости. За ихъ стараньемъ пріобрѣлъ (незнати чи по выѣздѣ Петра зъ Кіева, чи по смерти его) якій-то Гавріилъ а по немъ епископъ Галицкій Теодоръ, знаный намъ зъ грамоты зъ р. 1334, достоиньство митрополита. Теодоръ принялъ тое достоиньство знать не на долго288, бо уже р. 1334. пôдписуе ся на вышь помянутôй грамотѣ не яко митрополитъ но якъ епископъ. И не могло быти иначе; — новый бо всерускій митрополитъ Теогностъ, посвяченый бôльше якъ за рôкъ, по смерти Петра, ôтъ Патріарха Царгородского, обиталъ въ правдѣ въ Москвѣ, но не залишалъ такожь и вѣрного стада въ прочôй Московскимъ владѣтелямъ непринадлежачой Руси. Въ лѣтахъ 1329 и 1330 посѣтилъ ôнъ Волынь, Галичь и Кіевъ289. Въ р. 1330 прибылъ до Волыньского города Володимира; и ту явили ся съ нимъ епископы Атанасій Володимирскій, Григорій Полоцкій, Теодоръ Галицкій и Іоанъ Холмскій. Въ притомности тыхъ епископôвъ поставляе Теогностъ Новгородчанами избраного Василія на архіепископа противу воли и просьбѣ Гедымина и всѣхъ князей Литовскихъ. Гедыминъ съ княземъ Тверскимъ Александромъ Михайловичемъ и Псковитянами вставляли ся за Арсеніемъ, которого собѣ Псковитяне на епископа были выбрали. Псковъ былъ тогды ôтъ Новгорода ôтлучилъ ся и желалъ мати осôбного епископа. Теогностъ не достоучинилъ тому желанію, — бо держалъ ся древного учрежденя, пôдля которого церковь Псковская епархіи Новгородской была пôдчинена. Не былъ бымъ привелъ того произшествія, не тыкаючого ся нашой Галицко-Володимирской Руси, еслибы не тое замѣчательное обстоятельство, що послы Новгородскіи, знаменитіи бояре, явившіи ся въ Волыньскôмъ Володимирѣ, а съ ними и самъ посадникъ Новгородскій съ новопостановленымъ владыкою не вертали назадъ черезъ Литву домôвъ, но уходили межи Литвою а Кіевомъ, понеже бояли ся Литвы, которая въ прочемъ несмѣла прикоснути ся послôвъ домôвъ повертаючихъ, внутрь предѣлôвъ Галицко-Володимирской Руси. Такожь доводъ, що Кіевъ непослушалъ тогды Литвѣ, но Татарамъ. Предостережени вѣстію, що князь Гедыминъ ôтослалъ на нихъ 500 человѣкъ, щобы ихъ пôймати, выжречени мужѣ начали бѣжати борзо, избѣгли пôдъ Черниговъ, но ту перехвачени были ôтъ князя кіевского Теодора, который разомъ съ татарскимъ баскакомъ вѣроятно въ порозумлѣню съ Гедыминомъ на нихъ засѣлъ. Ледва митрополитъ и бояре золотомъ ôтъ полона выкупили ся290.
Жительство въ предѣлахъ Галицко-Володимирского княжества дѣлило ся на сословія; именно розличало ся 1) сословіе церковное т. е. епископы, игумены, попове, діяконы; черногоризцѣ и всѣ пріемники и церковная цѣла служба, 2) сословіе боярское, 3) горожаньское, 4) простыхъ людей або такъ званая чернь по городахъ, пригородкахъ и селахъ. —
Руская церковь въ предѣлахъ Галицко-Володимирской Руси состояла зъ епископіи Галицкой, Перемышльской, Володимирской, Холмской и Луцкой а въ давнѣйшихъ временахъ еще и Туровской и митрополіи Кіевской. Горожане и бояры выбирали съ княземъ епископа по бôльшихъ городахъ якъ н. пр. въ Новгородѣ, а не иначе и въ епархіяхъ Галицко-Володимирской Руси. Всенародно избраному владыцѣ ôтдавали сгромаджени вѣрніи чолобытіе и сопроводжали его съ великою честію до владычого двора. Избраного владыку потверджалъ и поставлялъ митрополитъ. Церковь за временъ князей рускихъ еще въ силѣ учрежденіи Володимира великого мала великіи преимущества. До церкви престольной т. е. до епископа принадлежали всѣ духовніи суды, надъ свѣтскими и мирскими, въ справахъ чистодуховныхъ, касаючихъ ся всенародной норовственности. Грамота291, хотя пôдложена, но основана на давныхъ церковныхъ учрежденяхъ сказуе: „суды церковныя судити церквѣ столечной, отъ мірскихъ у законы отлученыхъ, роспусты свадебщинъ, отъ беззаконія поятія.“
Всѣ игумены, попове, діяконы и вся причта церковная вôльна была въ справахъ обще судебныхъ ôтъ суда княжого и боярского и подчинена судови престольной церкви т. е. владыцѣ. Князѣ рускіи упосажаючи щодро епископіи и монастыры, надаютъ имъ десятину зъ мытъ и провозôвъ, дани медовіи, и данины зъ лѣсôвъ и зъ ловищъ рыбныхъ такъ княжескихъ селъ якъ и боярскихъ. Зверхъ того призначаютъ епископіямъ доходы зъ монастырей, церквей, дворищъ и селъ, съ обовязаньемъ, щобы они якую малую дань въ княжую касу платили, придаютъ до тыхъ земскихъ имѣній людей и освобожаютъ ихъ ôтъ всѣхъ даній и посеребщинъ, якіи князямъ и ихъ дѣтемъ або боярамъ и боярскимъ дѣтемъ села звычайно ôтдавали. Приписаніи монастырямъ или епископіямъ люди обовязани были роботу чинити и посеребщину платити богомолцямъ т. е. служителямъ, которіи въ якой-то церквѣ або монастырѣ хвалу божу голосили и за князей и бояръ и ихъ дѣтей молили ся292.
Высшое сословіе занимало въ собѣ опрôчь стану священического, такожь бояръ, дружину, князя и слугъ княжихъ (ministeriales). Бояры были то воеводы по головныхъ городахъ, полководцѣ, высокіи державніи достойники и воины. Ôни окружали князя, становили державную его раду и совѣтъ его. Въ вôйнѣ служили по всей вѣроятности кôнно, и стояли пôдъ безпосереднимъ проводомъ или начальствомъ самого князя. Въ битвѣ пôдъ Володимиромъ сражалъ ся избраный хотя невеликій почетъ руского лицарства наручь съ ворогомъ293.
Бояры володѣли землями т. е. селами и областями. Села обовязаніи были роботами и данію, такъ званою посеребщиною боярамъ и ихъ дѣтемъ. Князѣ надаютъ боярамъ имѣня и села съ всѣми поборами и винами, съ половництвомъ и серпомъ и косою и съ всѣми ужитками, такъ якъ ихъ князѣ передъ наданьемъ сами держали294.
Сословіе горожаньское обитае по бôльшихъ городахъ. Горожане въ Кіевѣ, Володимирѣ, Луцку и Львовѣ посѣдаютъ свои отчины т. е. недвижиміи имѣня, которіи ôтъ ôтцѣвъ одѣдичили.
Не всѣ городы стояли въ однаковôмъ ôтношеню до князей. Гдекоторіи платили князю дань на утриманье княжихъ ловчихъ и должніи были держати княжю осаду, иніи же были свобôдніи ôтъ тыхъ обовязаностей. За коромолу постановилъ Мстиславъ грамотою поборъ на вѣки на жителей Берестейскихъ. Одніи прозваніи въ лѣтописи Берестянами, ôтдавали плоды земніи, мѣдъ, ленъ, овесъ, жито, хлѣбъ, куры, другіи — горожане, платили по четыры гривни кунъ. Такъ розличали ся Берестяне, трудившіи ся земледѣліемъ, ôтъ горожанъ трудившихъ ся торговлею и ремесломъ295. Опрôчь городôвъ и селъ управляемыхъ боярами яко пôдручниками князя, вспоминаютъ ся городы и села, яко бояръ дѣдицтво и ихъ неôтзовная власнôсть; такою было н. пр. село Березовичѣ, которое купилъ Володимиръ у Юріевича и Теодорка Давидовича. Въ такое то неôтзовное посѣданье записуе князь Володимиръ княгини своей городъ Кобрынъ и село свое Городѣль съ мытомъ296. Городы и села платили своимъ властителямъ дань; села по словамъ грамотнымъ: „страдали (т. е. робили) своимъ властителямъ, села пôдданіи князю рубили (ставили), князю городы. Опрôчь обовязаностей должныхъ (дѣдичнымъ) властителямъ платили городы и села поборъ (загальный) въ княжую касу и Татарщину або дачку для Татаръ297.
Внутрь рускихъ городôвъ трудили ся торговлею не саміи тôлько Русины, но и Нѣмцѣ, Ôрмены, Сарацены и Жиды. Сарацены т. е. Арабы купцѣ, прибывшіи зъ востока; Ôрмены зъ розбитого монголами Арменьского царства, утримуючіи связь съ восточными стрефами; Жиды по всей вѣроятности еще кримскіи зъ древного Херсонесу поселившіи ся, а не теперѣшніи; Нѣмцѣ были жителѣ зъ нѣмецкихъ надбалтицкихъ городôвъ. Князѣ рускіи начавши ôтъ Романа, основателя династіи Романовичей заховали тѣсную дружбу съ нѣмецкими надбалтицкими городами, именно съ Торунемъ. Суть слѣды, що народы обитаючіи обôчь себе въ Львовѣ298 и Луцку299 замешковали осôбніи дѣльницѣ и проживали пôдъ власными правами.
Князѣ старали ся купцей гостей привилеями до своихъ краѣвъ звабити, и освободжали ихъ ôтъ мытъ, якіи княжіи слуги и мытарѣ (ministeriales, teleneatores) ôтъ проѣзджаючихъ съ товарами купцѣвъ звычайно выбирали. Князѣ рускіи убезпечали купцей-гостей зъ надбалтицкихъ городôвъ ôтъ всякой напасти и всякую доведену кривду, нанесеную имъ кимъ ни-будь, въ двое вынавгородити обовязовали ся300. Такими преимуществами привлеченіи нѣмецкіи купцѣ поселили ся въ рускихъ городахъ, набывали недвижиміи имѣня, села, млыны и проч; закладали торжища, и тымъ до процвѣту рукодѣлъ, ремесла и торговлѣ причиняли ся. Купцѣ нѣмецкіи утримовали связь съ надчорноморскими городами и Татаріею. Дорога припадала имъ або вздолжь Днѣпра, черезъ такъ званую Украину або черезъ просторони нашого отечества, которіи о Карпаты опираютъ ся. Не достаточно было торгъ нѣмецкихъ купцей черезъ области Галицко-Володимирскихъ княжествъ справити, но было еще треба, щобы зъ той пасажи т. е. торговельного переходу и саміи рускіи городы корыстали. Для того удѣляли князѣ рускіи головнымъ городамъ исключное право на склады товарôвъ н. пр. въ Львовѣ, Луцку и Володимирѣ, такъ, що проѣзджаючіи купцѣ не могли оминати тыхъ городôвъ, но должни были съ товарами до нихъ звертати ся и въ нихъ товары спродавати передже нижели еще въ дальшую дорогу на востокъ вôльно имъ было пускати ся.
Торговельніи сношеня зближаютъ народы съ собою, стаютъ ся пользою для вспôльной культуры, и дѣютъ ся звычайно безъ гуку и стуку. Успѣхи мирныхъ сношеній народôвъ приготовляютъ ся въ тишинѣ и ажь бôльшіи розмѣры набравши, объявляютъ ся великому свѣту и въ исторіи. Такъ и ту исторія заховала намъ гдекоторіи свѣдѣтельства о результатахъ, а замолкла о постепеннôмъ внутренôмъ розвитію торговельныхъ ôтношеній и ледво кôлькома словами о событіяхъ того краю напôмкнула. Зъ тыхъ скупыхъ намекôвъ тôлько довѣдуемъ ся, що дружба съ нѣмецкими городами Пруского ордина встрѣчала внутрь руской державы на суперникôвъ, що произходили якіи то несогласія и роздоры, що были такіи, которіи союзы съ нѣмецкими городами несправидливо оскорбляли, на тіиже клеветали, брехали (obululantium); словомъ связи рускихъ князей съ нѣмецкими городами противили ся. Князь Юрій II. выходячи зъ становища, що провѣдѣнье Божое поставило князей не тôлько для панованя надъ людьми, но такожь на сторожей мира и правды, старалъ ся за помочію правды выкорѣнити полову зла, ôтвернути несогласія, утвердити тишину мира и дружество съ городами нѣмецкими, — и для того разомъ съ боярами новыми грамотами утвердилъ, скрѣпилъ и ôтновилъ р. 1334 и 1335 всѣ ненарушиміи договоры предкôвъ своихъ съ нѣмецкими городами301.
Потверженье и обновленье тыхъ уговорôвъ было остатнимъ всенароднымъ дѣйствомъ князя Юрія II. Ôнъ умеръ р. 1336302, пôдля иныхъ 1337. Юрій II. звалъ ся другимъ именемъ словяньскимъ Казимиръ303, по примѣру иныхъ многихъ рускихъ князей, которіи окрôмъ именъ словяньскихъ носили такожь имена греческо-христіяньскіи. Съ нимъ скôнчилъ ся рôдъ старшой линіи Романовичей.
Князѣ рускіи такъ добре якъ и бояре уживали уже въ тіи времена певныхъ ознакъ або такъ званыхъ гербôвъ.
Ознака Володимирскихъ князей былъ ѣздецъ узброеный, тримаючій въ руцѣ щитъ и хоругвь; такожь лицарь держачій въ руцѣ копіе, на около него звѣзды, мѣсяць и крестъ. Такое изображенье представлено на однôй сторонѣ печати Льва, князя Луцкого, на другôй сторонѣ изображенъ левъ.
И бояры мали свои гербы. На грамотѣ данôй нѣмецкому ордину, привѣшеніи 8, на другôй 6 печатей боярскихъ. Печать епископа представляла образъ Божой матере, печать воеводы Борыса Кракулы представляе птицю; — всѣ прочіи печати затерли ся.
Примечания
Theineri monumenta Poloniae et Lithvaniae T. I. p. 347. 348.
К текстуЛистъ Короля Ляхія Казимира. Зри: Acta Patriarchatus Constantinopolitani T. I. Vindobone 1860. Грамота зъ (1334). Codex. diplom. Prussicus Voigti, и Карамзина.
К текстуТатищевъ. Т. IV. стор. 126.
К текстуТатищевъ и Карамзинъ Т. IV.
К текстуЛеоновіи Грамоты, въ сборнику историческомъ Т. II. ст. 148. и пр. примѣч. 70—78.
К текстуЛеоновіи грамоты якъ высше.
К текстуStryjkowskiego kroniki, księga XI. str. 348. Замѣчательно, що въ битвѣ пôдъ Володимиромъ князь не мае достаточной пѣхоты и що въ слѣдуючихъ борбахъ Днѣпровскіи князѣ ставляютъ противъ Литовцямъ войско собраное зъ черни, на которое Литовцѣ съ презрѣньемъ поглядаютъ.
К текстуКнязь Левъ надае Дубановичѣ двомъ братанцямъ зъ Литовской землѣ призванымъ. Acta Leopoliensia castrensia L. I. p. 230. Грамоти сія безъ даты. — Наданіе имѣній въ Самборской земли Сенку Татариновичу и пр.
К текстуИпат. лѣт. стор. 224, 224. Кусникъ скôры зъ куны представлялъ монету. Гривна означала фунтъ. Четыры гривны кунъ т. е. четыры фунты певной монеты.
К текстуИпат. лѣт. стор. 215. Завѣщанье (тестаментъ) Володимирского князя Володимира року 1287.
К текстуИпат. лѣт. стор. 215 „аже будетъ князю городъ рубити и ни къ городу а по боромъ и Татарщиною къ князю.“
К текстуZimorowicz triplex Leopolis.
К текстуДлугошь описуючи съѣздъ въ Луцку.
К текстуГрамота Андрея зъ р. 1320.
К текстуVide: Карамзинъ, Т. IV. nota 276 et Voigt codex diplomaticus ut supra.
К текстуКарамзинъ Т. IV.
К текстуAnonymus Gneznensis apud Sommersberg T. I. p. 97.
К тексту