История древнего Галичско-русского княжества. Часть третья. Лист 243 - с. 241
Скан издания 1855 года: оригинал в дореформенной орфографии и тот же текст в современной орфографии.
Оригинал
въ 1288 году посла къ Владимиру, и велѣлъ говорить: „Господине стрыю! Богъ знаетъ и ты, какъ я тебѣ вѣрно служилъ и имѣлъ тебя въ мѣсто отца. Сжались моей службы. Родитель отнимаетъ отъ меня Белзъ, Червень и Холмъ, требуетъ, чтобъ я довольствовался Дрогичиномъ и Мелницею; но того не достаточно на мое содержаніе. Бію Богу и тебѣ, дядья, челомъ, дай мнѣ Берестъ, пусть соединю эту волость съ своей областей.“— „Не дамъ сыновче!“ отвѣтствовалъ князь Волынскій — „ты вѣдаешь, что я никогда не двоязычничалъ, никогда не лгалъ, слѣдовательно не могу нарушить ряду и условій, заключенныхъ съ братомъ своимъ Мстиславомъ.“ — Съ тѣмъ отпустилъ онъ Юрьева посла, и тотчасъ отправилъ своего къ Мстиславу, съ увѣдомленіемъ о Юріевомъ домогательствѣ, и данномъ ему отказѣ, совѣтуя при томъ: „и ты по моей смерти не отдавай ничего, даже горсти соломы“ — которую онъ захватилъ изъ постели, на которой лежалъ. — Первая попытка не удалась — и Левъ рѣшился на вторую. — Полагая надежду на Владимирову набожность, богобоязненность, выслалъ онъ Перемышльскаго епископа Мнемона къ нему съ слѣдующимъ предложеніемъ. „Въ городѣ Холмѣ, у Св. Богородицы, покоится прахъ короля Даніила, дяди твоего, а отца моего, тамже почиваютъ тѣла братьевъ нашихъ Романа и Шварна; дабы не погасла свѣча надъ гробами ихъ дай Берестъ, а твоя свѣча будетъ всегда тамо теплиться.“ — Владимиръ уразумѣлъ Львовые происки; учтиво бесѣдовалъ съ епископомъ объ ученыхъ предметахъ — „_зане бысть книжникъ великъ и философъ, акого же не бысть во всей земли и ни по немъ не будеть_“ (Ипат. стр. 218)— одарилъ его, отпустилъ, и велѣлъ Льву отвѣчать. „Земля твоя, братъ, велика, держишь три княжества, Галичское, Перемышльское и Белзское, и еще желаешь Берестья, и не можешъ насытиться. Во Владимирѣ у Св. Богородицы лежитъ мой родитель, а твой дядья; много ли ты поставилъ ему свѣчь? — далъ ли ты какой-либо городъ, дабы тамъ твоя свѣча горѣла? — Сперва просилъ ты для живыхъ, а теперь уже просишь для мертвыхъ. Не только города, но и села не дамъ; ибо разумѣю твою хитрость.“ — Такъ безуспѣшно кончились пронырства Галичскаго князя.
Болѣзнь мудраго Владимира съ дня на день усиливалась. Четыре уже лѣта хворалъ онъ. Въ началѣ страданія ходилъ еще нѣкогда и ѣздилъ верхомъ, раздавалъ и разсылалъ по всей своей земли всѣ свои сокровища и драгоцѣнности на милостиню, а стада раздалъ убогимъ
Современная орфография
в 1288 году посла к Владимиру, и велел говорить: «Господине стрыю! Бог знает и ты, как я тебе верно служил и имел тебя в место отца. Сжались моей службы. Родитель отнимает от меня Белз, Червень и Холм, требует, чтоб я довольствовался Дрогичином и Мелницею; но того не достаточно на мое содержание. Бию Богу и тебе, дядья, челом, дай мне Берест, пусть соединю эту волость с своей областей.»— «Не дам сыновче!» ответствовал князь волынский — «ты ведаешь, что я никогда не двоязычничал, никогда не лгал, следовательно не могу нарушить ряду и условий, заключенных с братом своим Мстиславом.» — С тем отпустил он Юрьева посла, и тотчас отправил своего к Мстиславу, с уведомлением о Юриевом домогательстве, и данном ему отказе, советуя при том: «и ты по моей смерти не отдавай ничего, даже горсти соломы» — которую он захватил из постели, на которой лежал. — Первая попытка не удалась — и Лев решился на вторую. — Полагая надежду на владимирову набожность, богобоязненность, выслал он перемышльского епископа Мнемона к нему с следующим предложением. «В городе Холме, у Св. Богородицы, покоится прах короля Даниила, дяди твоего, а отца моего, там же почивают тела братьев наших Романа и Шварна; дабы не погасла свеча над гробами их дай Берест, а твоя свеча будет всегда тамо теплиться.» — Владимир уразумел Львовые происки; учтиво беседовал с епископом об ученых предметах — «зане бысть книжник велик и философ, акого же не бысть во всей земли и ни по нем не будеть» (Ипат. стр. 218)— одарил его, отпустил, и велел Льву отвечать. «Земля твоя, брат, велика, держишь три княжества, галицкое, перемышльское и белзское, и еще желаешь Берестья, и не можеш насытиться. Во Владимире у Св. Богородицы лежит мой родитель, а твой дядья; много ли ты поставил ему свечь? — дал ли ты какой-либо город, дабы там твоя свеча горела? — Сперва просил ты для живых, а теперь уже просишь для мертвых. Не только города, но и села не дам; ибо разумею твою хитрость.» — Так безуспешно кончились пронырства галицкого князя.
Болезнь мудрого Владимира с дня на день усиливалась. Четыре уже лета хворал он. В начале страдания ходил еще некогда и ездил верхом, раздавал и рассылал по всей своей земли все свои сокровища и драгоценности на милостиню, а стада раздал убогим