История древнего Галичско-русского княжества. Часть третья. Лист 238 - с. 236
Скан издания 1855 года: оригинал в дореформенной орфографии и тот же текст в современной орфографии.
Оригинал
времена.“ Душевно упокоенный на счетъ своихъ владѣній въ случаѣ смерти, отправился князь Владимирскій въ свою столицу. — Не нашелъ онъ дома желаемаго, болѣзненному нужнаго спокойствія, выше мы сказали, что ханъ въ окрестности Владимиря оставилъ свой резервъ, обозы и лишніе кони для кормленія. Дисциплина у обозныхъ воиновъ, у служителей не соблюдается строго; а въ особенности, если обозъ въ чужой землѣ. Татары стали все болѣе и болѣе отъ народа требовать, стали жителей притѣснять, обижать, пожитки ихъ похищать, и даже убивать. Жалобы, вопль, доходили до ушей князя, но онъ по слабости своей не былъ въ состояніи объясняться съ поганцами, ниже укрощать наглости ихъ, которыя до крайности ему наскучили: и по этой причинѣ, оставивъ въ Владимирѣ вмѣсто себя епископа управлять землею, самъ съ супругою и придворными, съ намѣреніемъ не возвращаться, пока Татары не удалятся изъ его области, отправился, вопервыхъ въ Любомль, послѣ въ Берестъ, а на послѣдокъ въ созданный имъ самимъ на рѣкѣ Льстнѣ городъ Каменецъ, и тамо ложился въ постель.
Минувшу нѣкоторому времени, возвратились къ князю Владимиру въ Каменецъ служители его отъ Татарской арміи. Отъ нихъ узналъ онъ, что Телебуга, оставивъ Лядскую землю, подался къ городу Львову, что братья его Левъ и Мстиславъ и племянникъ Юрій здравствуютъ, и что наслѣдникъ его Мстиславъ сопровождаетъ хана въ Львовъ. — Владимиръ былъ радъ, благодарилъ Бога; но весьма разсердился, когда ему служители разсказали, что Мстиславъ, какому-то бояру отдалъ городъ его Всеволожь, а другихъ надѣляетъ селами. „Я лежу въ болѣзни“ вскричалъ онъ — „а братъ умножаетъ боль мою, раздавая при жизни моей города и села, которыми я еще владѣю“ — и въ тотчасъ послалъ съ упрекомъ къ Мстиславу „_Брате!_“ велѣлъ онъ сказать ему, „_ты мене не на полону ялъ, ни копьемъ мя еси добылъ, ни изъ городовъ моихъ выбилъ мя есь ратью пришедъ на мя, оже сяко чиниши надо мною;........ язъ избралъ есмь тебе одного, и далъ ти есмь землю свою всю и городы по своемъ животѣ, а при моемъ ти животѣ не вступатися нивочтоже_“ (Ипат. стр. 214). Князь Луцкій тронулся, пришелъ въ жалость, сталъ извиняться: „Господине брате!“ велѣлъ онъ отвѣчать — „земля Божія и твоя, и городы твои, я не имѣю надъ ними власти, я въ твоей волѣ, лишь бы ты былъ здоровъ, я хочу имѣть тебя своимъ отцемъ и служить тебѣ всею правдою до конца жизни.“ — Смиренное извиненіе
Современная орфография
времена.» Душевно упокоенный на счет своих владений в случае смерти, отправился князь владимирский в свою столицу. — Не нашел он дома желаемого, болезненному нужного спокойствия, выше мы сказали, что хан в окрестности Владимира оставил свой резерв, обозы и лишние кони для кормления. Дисциплина у обозных воинов, у служителей не соблюдается строго; а в особенности, если обоз в чужой земле. Татары стали все более и более от народа требовать, стали жителей притеснять, обижать, пожитки их похищать, и даже убивать. Жалобы, вопль, доходили до ушей князя, но он по слабости своей не был в состоянии объясняться с поганцами, ниже укрощать наглости их, которые до крайности ему наскучили: и по этой причине, оставив в Владимире вместо себя епископа управлять землею, сам с супругою и придворными, с намерением не возвращаться, пока татары не удалятся из его области, отправился, вопервых в Любомль, после в Берест, а на последок в созданный им самим на реке Льстне город Каменец, и тамо ложился в постель.
Минувшу некоторому времени, возвратились к князю Владимиру в Каменец служители его от татарской армии. От них узнал он, что Телебуга, оставив лядскую землю, подался к городу Львову, что братья его Лев и Мстислав и племянник Юрий здравствуют, и что наследник его Мстислав сопровождает хана в Львов. — Владимир был рад, благодарил Бога; но весьма рассердился, когда ему служители рассказали, что Мстислав, какому-то бояру отдал город его Всеволожь, а других наделяет селами. «Я лежу в болезни» вскричал он — «а брат умножает боль мою, раздавая при жизни моей города и села, которыми я еще владею» — и в тотчас послал с упреком к Мстиславу «Брате!» велел он сказать ему, «ты мене не на полону ял, ни копьем мя еси добыл, ни из городов моих выбил мя есь ратью пришед на мя, оже сяко чиниши надо мною;........ яз избрал есмь тебе одного, и дал ти есмь землю свою всю и городы по своем животе, а при моем ти животе не вступатися нивочтоже» (Ипат. стр. 214). Князь Луцкий тронулся, пришел в жалость, стал извиняться: «Господине брате!» велел он отвечать — «земля Божие и твоя, и городы твои, я не имею над ними власти, я в твоей воле, лишь бы ты был здоров, я хочу иметь тебя своим отцем и служить тебе всею правдою до конца жизни.» — Смиренное извинение