История древнего Галичско-русского княжества. Часть третья. Лист 198 - с. 196
Скан издания 1855 года: оригинал в дореформенной орфографии и тот же текст в современной орфографии.
Оригинал
Подъ стѣны города, для уговоренія градоначальниковъ къ сдачѣ, послалъ Бурундай Василька съ тремя Татарами и толмачемъ, предназначенными прислушиваться, что будетъ князь говорить. Василько, взявъ камень въ руку сказалъ стоящимъ на огороженныхъ рогатками уступахъ стѣнъ воеводамъ: „Костянтине, холопе, и ты другій холопе Иванковичю! се городъ брата моего и мой, передайтеся“ кинулъ камень какъ бы сердясь и грозя, на землю, и тоже само трижды повторилъ, дая тѣмъ знать, чтобы они боронились. Градоначальникъ понялъ мысль князя, и грозно отвѣчалъ: „Ступай прочь, удалися, или ты получишь камень въ чело. Ты уже не братъ нашего государя, ты ему врагъ.“— Татары возвратились въ станъ; разсказали своему военачальнику видѣнное и слышанное, и Бурундай удивляясь какъ покорности князя, такъ и твердости гарнизона, и хотя у него, какъ тотчасъ увидимъ, и былъ достаточный снарядъ стѣнокрушительныхъ орудіи, отступилъ отъ города, быстро пустился мимо Люблина къ Завихосту, воевать Лядскую землю, наказать Болеслава Стыдливаго, Даніилова искусителя къ разрыву съ Татарами 181.
Станемъ ли описывать разореніе, причиненное Бурундаемъ Краковской земли? — да! — Набѣгъ Татаръ на Польшу есть въ связи съ нашествіемъ Даніиловыхъ владѣній и безъ сомнѣнія послѣдствіемъ его. Лѣтописецъ нашъ списалъ осаду Сандомиря такъ трогательно и обстоятельно, какъ никто изъ Польскихъ писателей; слѣдовательно, разсказъ нашъ не будетъ излишнимъ. — На Вислѣ подъ Завихостомъ открыли Татары БРОДЪ, переправились, и не встрѣтивъ никакаго
Татары осаждаютъ и берутъ Сандомиръ.
сопротивленія, стали опустошать область по лѣвой сторонѣ рѣки, и подступили подъ Сандомиръ. Городъ тотъ былъ хорошо укрѣпленъ, обведенъ рвомъ, валомъ и обнесенъ крѣпкой каменной стѣной. На каменной стѣнѣ были заборолы, то есть, палисадъ, уступы и ограды изъ бревенъ или деревяныхъ рогатокъ, за которыми воины скрываясь отъ непріятельскихъ стрѣлъ, свои пускали, и изъ пороковъ, то есть, изъ машинъ камни бросали. Но Татары не устрашились, обложили крѣпость
Примечания
Карамзинъ въ IV. томѣ страна 53 и 54 описуетъ Бурундаево нашествіе Галичско-Владимирской земли и свирѣпствованіе его нѣсколько иначе; но читатель пусть только сравнитъ наше повѣствованіе съ Лѣтописями, и онъ убѣдится, что какъ Холмскій воевода понялъ мысль Василькову, такъ и покорный повѣствователь Васильковыхъ похожденій, понялъ смыслъ лѣтописи. — Карамзинъ обольстился разсказомъ Нарушевича.
Современная орфография
Под стены города, для уговорения градоначальников к сдаче, послал Бурундай Василька с тремя татарами и толмачем, предназначенными прислушиваться, что будет князь говорить. Василько, взяв камень в руку сказал стоящим на огороженных рогатками уступах стен воеводам: «Костянтине, холопе, и ты другий холопе Иванковичю! се город брата моего и мой, передайтеся» кинул камень как бы сердясь и грозя, на землю, и тоже само трижды повторил, дая тем знать, чтобы они боронились. Градоначальник понял мысль князя, и грозно отвечал: «Ступай прочь, удалися, или ты получишь камень в чело. Ты уже не брат нашего государя, ты ему враг.»— Татары возвратились в стан; рассказали своему военачальнику виденное и слышанное, и Бурундай удивляясь как покорности князя, так и твердости гарнизона, и хотя у него, как тотчас увидим, и был достаточный снаряд стенокрушительных орудии, отступил от города, быстро пустился мимо Люблина к Завихосту, воевать лядскую землю, наказать Болеслава Стыдливого, Даниилова искусителя к разрыву с татарами 181.
Станем ли описывать разорение, причиненное Бурундаем Краковской земли? — да! — Набег татар на Польшу есть в связи с нашествием Данииловых владений и без сомнения последствием его. Летописец наш списал осаду Сандомиря так трогательно и обстоятельно, как никто из польских писателей; следовательно, рассказ наш не будет излишним. — На Висле под Завихостом открыли татары БРОД, переправились, и не встретив никакого
Татары осаждают и берут Сандомир.
сопротивления, стали опустошать область по левой стороне реки, и подступили под Сандомир. Город тот был хорошо укреплен, обведен рвом, валом и обнесен крепкой каменной стеной. На каменной стене были заборолы, то есть, палисад, уступы и ограды из бревен или деревяных рогаток, за которыми воины скрываясь от неприятельских стрел, свои пускали, и из пороков, то есть, из машин камни бросали. Но татары не устрашились, обложили крепость
Примечания
Карамзин в IV. томе страница 53 и 54 описует Бурундаево нашествие Галицко-владимирской земли и свирепствование его несколько иначе; но читатель пусть только сравнит наше повествование с Летописями, и он убедится, что как холмский воевода понял мысль Василькову, так и покорный повествователь Васильковых похождений, понял смысл летописи. — Карамзин обольстился рассказом Нарушевича.