История древнего Галичско-русского княжества. Часть третья. Лист 157 - с. 155
Скан издания 1855 года: оригинал в дореформенной орфографии и тот же текст в современной орфографии.
Оригинал
князь Галичскій въ дальній путь къ Волгѣ въ Батыевъ станъ 26 числа Октября на праздникъ Св. Димитрія 1250 года 142. Онъ направилъ шествіе свое на Кіевъ, управляемый Ярославовымъ бояриномъ Димитріемъ Ейковичемъ 143, посѣтилъ тамо Выдубецкій монастырь Св. Архистратига Михаила, созвалъ черноризцевъ, велѣлъ сотворить службу — „да отъ Бога милость получить,“ молился вмѣстѣ съ ними и укрѣпленный молитвою, переправился въ лодьи чрезъ Днѣпръ и пустился въ дальшій путь. — Въ Переяславлѣ встрѣтилъ онъ первыхъ Татаръ, отведенъ ими отъ туда къ темнику Куремсѣ 144
Примечания
Карамзинъ кажется предполагаетъ, что Даніилъ отправился въ Орду 1246 года, но Лѣтопись положительно показуетъ, что онъ 1250 года предпринялъ свое путешествіе, и даже означаетъ день его отъѣзда. Правда, что папскому послу Іоанну Карпину, бывшему въ осени 1246 года въ Владимирѣ, сказали, что Даніилъ находится въ ордѣ, (Карам. IV. стр. 27), но мы думаемъ, что это было ему сказано, дабы уклониться отъ рѣшительнаго отвѣта на Папскія предложенія. — Самъ Карпинъ не упоминаетъ, чтобы онъ встрѣтилъ Даніила въ Батыевомъ станѣ, а наши Лѣтописи, подробно разсказуя произшествія въ Ордѣ въ осени 1246 года во время умерщвленія тамо Михаила Черниговскаго, такоже не упоминаютъ о присутствіи тамо князя Галичскаго, и напослѣдокъ, Батый привѣтствуетъ Даніила словами: „Данило! чему ЕСИ ДАВНО НЕ ПРИШЕЛЪ, _а нынѣ оже еси пришелъ, и то добро же_“ (Ипат. стр. 185). Слова эти были бы некстати въ 1246 году, ибо тогда только и другіе Русскіе князья, какъ то Ярославъ № 202 Владимиро-Суздальскій, Михаилъ № 228 Черниговскій и другіе въ первый разъ явились въ орду; слѣдовательно слова эти доказуютъ, что Даніилъ позже всѣхъ иныхъ, и именно въ 1250 году послѣ Ярославской 17 Августа 1249 случившейся уже битвы, какъ Ипатіевская Лѣтопись показуетъ, предсталъ хану.
Карамзинъ полагаетъ, что Димитрій Ейковичь былъ бояриномъ Ярослава Суздальскаго № 202, но это не вѣроятно. Ярославъ Суздальскій кончился еще 1246 года на пути изъ Орды въ Суздаль. — Ипат. Лѣтоп. стр. 185 свидѣтельствуетъ, что Даніилъ въ 1250 году, во время отъѣзда своего къ Батыю, былъ уже обладателемъ Кіева — „Данилови Романовичю князю бывшу велику, обладавшу Русскою землею, КІЕВОМЪ _и Володимеромъ и Галичемъ, со братомъ съ инѣми странами._“ — Она не упоминаетъ, чтобы Ейковичь былъ бояриномъ Ярослава Суздальскаго, и разсказуетъ только на 184 странѣ, что онъ былъ бояриномъ Ярослава не прибавляя какого. — Вѣроподобнѣе, что Ейковичь былъ бояриномъ подручника Даніилова Ярослава Ингваровича № 314, которому Даніилъ, какъ верховный князь, препоручилъ Кіевъ для сбереганія границъ отъ Татаровъ, и который тамо въ свое мѣсто посадилъ своего боярина Ейковича.
Темникъ, начальникъ десяти тысячь, отъ слова „тьма“ или „тма“ 10000 означающаго.
Современная орфография
князь галицкий в дальний путь к Волге в Батыев стан 26 числа октября на праздник Св. Димитрия 1250 года 142. Он направил шествие свое на Киев, управляемый Ярославовым боярином Димитрием Ейковичем 143, посетил тамо Выдубецкий монастырь Св. Архистратига Михаила, созвал черноризцев, велел сотворить службу — «да от Бога милость получить,» молился вместе с ними и укрепленный молитвою, переправился в лодьи чрез Днепр и пустился в дальший путь. — В Переяславле встретил он первых татар, отведен ими от туда к темнику Куремсе 144
Примечания
Карамзин кажется предполагает, что Даниил отправился в Орду 1246 года, но летопись положительно показует, что он 1250 года предпринял свое путешествие, и даже означает день его отъезда. Правда, что папскому послу Иоанну Карпину, бывшему в осени 1246 года в Владимире, сказали, что Даниил находится в орде, (Карам. IV. стр. 27), но мы думаем, что это было ему сказано, дабы уклониться от решительного ответа на папские предложения. — Сам Карпин не упоминает, чтобы он встретил Даниила в Батыевом стане, а наши летописи, подробно рассказуя произшествия в Орде в осени 1246 года во время умерщвления тамо Михаила Черниговского, такоже не упоминают о присутствии тамо князя галицкого, и напоследок, Батый приветствует Даниила словами: «Данило! чему ЕСИ ДАВНО НЕ ПРИШЕЛ, а ныне оже еси пришел, и то добро же» (Ипат. стр. 185). Слова эти были бы некстати в 1246 году, ибо тогда только и другие русские князья, как то Ярослав № 202 Владимиро-суздальский, Михаил № 228 черниговский и другие в первый раз явились в орду; следовательно слова эти доказуют, что Даниил позже всех иных, и именно в 1250 году после ярославской 17 августа 1249 случившейся уже битвы, как Ипатьевская летопись показует, предстал хану.
Карамзин полагает, что Димитрий Ейкович был боярином Ярослава Суздальского № 202, но это не вероятно. Ярослав Суздальский кончился еще 1246 года на пути из Орды в Суздаль. — Ипат. Летоп. стр. 185 свидетельствует, что Даниил в 1250 году, во время отъезда своего к Батыю, был уже обладателем Киева — «Данилови Романовичю князю бывшу велику, обладавшу русскою землею, КИЕВОМ и Володимером и Галичем, со братом с инеми странами.» — Она не упоминает, чтобы Ейкович был боярином Ярослава Суздальского, и рассказует только на 184 стране, что он был боярином Ярослава не прибавляя какого. — Вероподобнее, что Ейкович был боярином подручника Даниилова Ярослава Ингваровича № 314, которому Даниил, как верховный князь, препоручил Киев для сберегания границ от татаров, и который тамо в свое место посадил своего боярина Ейковича.
Темник, начальник десяти тысячь, от слова «тьма» или «тма» 10000 означающего.