Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

История древнего Галичско-русского княжества. Часть третья. Лист 158 - с. 156

Скан издания 1855 года: оригинал в дореформенной орфографии и тот же текст в современной орфографии.

Зубрицкий, 1855: Лист 158 - с. 156

Оригинал

Даніилъ отправляется въ орду къ хану Татарскому. гдѣ оскорбился, увидѣвъ скверные ихъ обряды, и съ сокрушеннымъ печалію сердцемъ продолжая поѣздку, достигъ на послѣдокъ Батыева кочевища въ окрестностяхъ Волги. — Въ ордѣ сверхъ чаянія принятъ онъ былъ очень ласково; отъ него не требовали мерзскихъ языческихъ обрядовъ и унизительныхъ церемоніаловъ, которымъ Ярославъ Суздальско-Владимирскій долженъ былъ поддаться, и за неисполненіе которыхъ Михаилъ Черниговскій лишился жизни. Его немедленно впустили въ Батыеву ставку, и онъ поклонился хану почтительно, однакожъ обыкновеннымъ образомъ. — Кротко и умиленно упрекалъ Батый князя Галичскаго: „Данило,“ сказалъ онъ, „за чѣмъ ты давно не приходилъ сюда? — но ты теперь явился, и хорошо сдѣлалъ — пьешь ли ты нашъ напитокъ черное молоко, кобылій кумызъ? — „Нѣтъ я не пилъ до сихъ поръ“ — отвѣчалъ Даніилъ — „но если ты прикажешь, то буду пить“ — „Выпей! ты уже нашъ, ты Татаринъ,“ промолвилъ ханъ. — Даніилъ исполнилъ повелѣніе, поклонился, просилъ позволенія посѣтить Великую княгиню Баракъчинову, вѣроятно супругу или мать хана, и отвѣсить ей поклонъ и, исполнивъ обряды учтивости, почучилъ[?] князь Галичскій присланный ему отъ Батыя, въ знакъ почести и благорасположенія, сосудъ вина — „_и присла вина чюмъ, и рече: не обыкли пити молока, пій пиво_“ (Ипат. стр. 185). — Изъ разсказаннаго нами видно, что пріемъ Даніила у хана былъ очень ласкательный въ сравненіи съ тѣмъ, какъ содержали у Татаръ папскихъ пословъ, коимъ отпускали на пять дней на прокормъ столько, сколько надлежало издержать въ одинъ день; видно, что Батый весьма обрадовался пріѣздомъ Даніила, что онъ радовался торжествомъ надъ Папою, успѣвъ приклонить къ себѣ мнимаго его союзника; къ тому относятся Батіевы слова: „_ты уже нашъ же Татаринъ_“ — ты уже нашъ, а не папскій союзникъ! — Даніилъ гостилъ 25 дней въ ордѣ, тамо заключилъ онъ навѣрно договоръ, касательно своихъ отношеній къ Татарамъ и благополучно возвратился домой. — Мы не знаемъ подлинно условій договора, заключеннаго между Батыемъ и Даніиломъ, но отношенія его къ Ордѣ были совсѣмъ иныя, какъ Заднѣпровскихъ Русскихъ князей. Мы разскажемъ только, какія были тогда обязанности послѣднихъ и тамошняго имъ подвластнаго Русскаго народа къ Татарамъ, а которыя у насъ не были въ обыкновеніи, а читатель самъ уже будетъ въ состояніи вообразить себѣ различіе между отношеніяму[?] и обязанностями

Современная орфография

Даниил отправляется в орду к хану татарскому. где оскорбился, увидев скверные их обряды, и с сокрушенным печалию сердцем продолжая поездку, достиг на последок Батыева кочевища в окрестностях Волги. — В орде сверх чаяния принят он был очень ласково; от него не требовали мерзских языческих обрядов и унизительных церемониалов, которым Ярослав Суздальско-владимирский должен был поддаться, и за неисполнение которых Михаил Черниговский лишился жизни. Его немедленно впустили в Батыеву ставку, и он поклонился хану почтительно, однакож обыкновенным образом. — Кротко и умиленно упрекал Батый князя галицкого: «Данило,» сказал он, «за чем ты давно не приходил сюда? — но ты теперь явился, и хорошо сделал — пьешь ли ты наш напиток черное молоко, кобылий кумыз? — «Нет я не пил до сих пор» — отвечал Даниил — «но если ты прикажешь, то буду пить» — «Выпей! ты уже наш, ты татарин,» промолвил хан. — Даниил исполнил повеление, поклонился, просил позволения посетить великую княгиню Баракъчинову, вероятно супругу или мать хана, и отвесить ей поклон и, исполнив обряды учтивости, почучил[?] князь галицкий присланный ему от Батые, в знак почести и благорасположения, сосуд вина — «и присла вина чюм, и рече: не обыкли пити молока, пий пиво» (Ипат. стр. 185). — Из рассказанного нами видно, что прием Даниила у хана был очень ласкательный в сравнении с тем, как содержали у татар папских послов, коим отпускали на пять дней на прокорм столько, сколько надлежало издержать в один день; видно, что Батый весьма обрадовался приездом Даниила, что он радовался торжеством над папою, успев приклонить к себе мнимого его союзника; к тому относятся Батиевы слова: «ты уже наш же татарин» — ты уже наш, а не папский союзник! — Даниил гостил 25 дней в орде, тамо заключил он наверно договор, касательно своих отношений к татарам и благополучно возвратился домой. — Мы не знаем подлинно условий договора, заключенного между Батыем и Даниилом, но отношения его к Орде были совсем иные, как Заднепровских русских князей. Мы расскажем только, какие были тогда обязанности последних и тамошнего им подвластного русского народа к татарам, а которые у нас не были в обыкновении, а читатель сам уже будет в состоянии вообразить себе различие между отношенияму[?] и обязанностями