История древнего Галичско-русского княжества. Часть третья. Лист 156 - с. 154
Скан издания 1855 года: оригинал в дореформенной орфографии и тот же текст в современной орфографии.
Оригинал
родубскаго № 205, 140 обѣщалъ имъ помощь противъ Татаръ, требовалъ, чтобъ они увѣдомляли Тевтонскихъ рыцарей о движеніяхъ Татарскихъ, осыпывалъ ихъ церковными милостями, разрѣшалъ не званный, незаконность брака въ третьемъ и четвертомъ степени родства, то позволялъ совершать службу на заквашенныхъ просфирахъ, то отправлялъ своихъ монаховъ по Руси, и всѣ сего рода происки не уйшли вниманія Батыя, Татарскаго въ Европѣ повелителя, и онъ раздраженный пронырствомъ соперника Папы, двусмысленностію Даніила и учтивостями, оказанными Даніиловымъ братомъ Василькомъ папскому послу во Владимирѣ, сопровождавшимъ Іоанна Карпина своими войнами даже въ Кіевъ, отправилъ, къ Даніилу въ 1250 году посла съ повелѣніемъ покориться, или въ противномъ случаѣ будетъ лишенъ своей земли. Посланникъ выразился кратко и сильно — „_дай Галичь_“ — и Даніилъ вострепеталъ, ужасъ и уныніе объяло его душу. — Опасно было ослушаться. — У Батыя было 600000 войновъ въ готовности для поддержанія его приказаніи. На скорую помощь Папы нельзя было полагаться. Онъ словомъ только и посредственно дѣйствуя, былъ въ состояніи вредить, но отнюдь не вспомоществовать. Упорствовать, противоборствовать столь могущему врагу, какимъ былъ Батый, съ оружіемъ въ рукахъ по недостатку нужныхъ силъ было невозможно; тѣмъ паче, что Даніилъ не успѣлъ заранѣе укрѣпить своихъ городовъ — „_бысть въ печали велицѣ; зане не утвердилъ бѣ землѣ своея городы_“ (Ипат. стр. 184) и Даніилъ, посовѣтовавшись съ братомъ, сказалъ „не дамъ половины отечества своего, поѣду лично къ Батыю, изъявлю ему свою покорность, и надѣюсь на его честность и благородство, что онъ не оскорбитъ меня и оставитъ въ покоѣ“ — и князь Галичскій не обманулся въ своемъ предположеніи 141.
Презирая личную опасность, съ стѣсненнымъ сердцемъ, отправился
Примечания
Кромѣ Русскихъ князей убаюкивалъ тотъ же Папа Инокентій IV. и Данилова друга Литовскаго князя Миндовга королевскимъ титуломъ и вѣнцомъ.
Вопросъ, за чѣмъ требовалъ Батый именно нашего Галича, а не прилежащей къ его державѣ Волыни? — По нашему мнѣнію, онъ хотѣлъ показать Татарскому сопернику въ обладаніи міромъ, Римскому Папѣ, что тогда, когда послѣдній тщетно напрягаетъ всѣ силы, чтобы составить противъ Татаръ крестовый походъ, отъ мановенія его „Батыя“ зависитъ, быть вдругъ безпосредственнымъ сосѣдомъ Венгріи и Польши, которыхъ-то земель жителей Папа считаетъ своими поддаными.
Современная орфография
родубского № 205, 140 обещал им помощь против татар, требовал, чтоб они уведомляли Тевтонских рыцарей о движениях татарских, осыпывал их церковными милостями, разрешал не званный, незаконность брака в третьем и четвертом степени родства, то позволял совершать службу на заквашенных просфирах, то отправлял своих монахов по Руси, и все сего рода происки не уйшли внимания Батые, татарского в Европе повелителя, и он раздраженный пронырством соперника папы, двусмысленностию Даниила и учтивостями, оказанными Данииловым братом Васильком папскому послу во Владимире, сопровождавшим Иоанна Карпина своими войнами даже в Киев, отправил, к Даниилу в 1250 году посла с повелением покориться, или в противном случае будет лишен своей земли. Посланник выразился кратко и сильно — «дай Галич» — и Даниил вострепетал, ужас и уныние объяло его душу. — Опасно было ослушаться. — У Батые было 600000 войнов в готовности для поддержания его приказании. На скорую помощь папы нельзя было полагаться. Он словом только и посредственно действуя, был в состоянии вредить, но отнюдь не вспомоществовать. Упорствовать, противоборствовать столь могущему врагу, каким был Батый, с оружием в руках по недостатку нужных сил было невозможно; тем паче, что Даниил не успел заранее укрепить своих городов — «бысть в печали велице; зане не утвердил бе земле своея городы» (Ипат. стр. 184) и Даниил, посоветовавшись с братом, сказал «не дам половины отечества своего, поеду лично к Батыю, изъявлю ему свою покорность, и надеюсь на его честность и благородство, что он не оскорбит меня и оставит в покое» — и князь галицкий не обманулся в своем предположении 141.
Презирая личную опасность, с стесненным сердцем, отправился
Примечания
Кроме русских князей убаюкивал тот же папа Инокентий IV. и Данилова друга литовского князя Миндовга королевским титулом и венцом.
Вопрос, за чем требовал Батый именно нашего Галича, а не прилежащей к его державе Волыни? — По нашему мнению, он хотел показать татарскому сопернику в обладании миром, римскому папе, что тогда, когда последний тщетно напрягает все силы, чтобы составить против татар крестовый поход, от мановения его «Батые» зависит, быть вдруг беспосредственным соседом Венгрии и Польши, которых-то земель жителей папа считает своими поддаными.