Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

История древнего Галичско-русского княжества. Часть третья. Лист 15 - с. 13

Скан издания 1855 года: оригинал в дореформенной орфографии и тот же текст в современной орфографии.

Зубрицкий, 1855: Лист 15 - с. 13

Оригинал

tutum non est parem creare de famulo) и думали что полезнѣе есть, присоединить эту область какъ провинцію; (точь въ точь Римскій Сенатъ во время своего, всемірнаго владичества); но князь Краковскій соизволилъ благосклонно, принять вѣрноподданическое прошеніе раба Романа и, въ добавокъ своей высочайшей милости, нетолько выслалъ войска свои съ Воеводою Николаемъ, но и самъ отправился посадить смиреннаго раба на Галичскомъ престолѣ.— И не могло быть иначе!. Выгода была за Краковскимъ Княземъ, онъ пожаловавъ Романа въ маловажные служивые Галичскіе Князи, сталъ быть повелителемъ (imperaret) всѣхъ Русскихъ, Половецкихъ, а какъ Нарушевичь прибавляетъ, еще и Ятвяжскихъ Князей.

Подвигаясь Польская армія, имѣя съ собою кандидата на княжество Романа, еще не вступила въ Галичскіе предѣлы, а ужъ явились первостепенные Галичскіе вельможи съ предложеніемъ Лешку, совершеннаго подданства (omne obsequium, omnem clientelam, omnem suorum omnium subiectionem, ac fidelitatis perpetuitatem cum omni satisdatione policentur), трогательную произнося рѣчь умоляли они, чтобъ онъ или самъ ими владѣлъ, или намѣстника отъ имени своего посадилъ, нехотя быть подвластными гордымъ своимъ Князямъ и мятежей, удрученій и междоусобицъ ихъ испытывать 9, но все напрасно. Поляки предчувствуя притворство, отвергнули предложеніе, и не взирая на сопротивленіе и гоня бѣжавшія оробѣлыя толпы трусовъ (nam ubi primi ferreae Polonorum effulserunt acies, tota illius multitudinis animositas, penitus contabuit; nec ulla prelii apud illos meditatio, sed fuga, fuga in instanti 10, съ саблею въ рукахъ прибыли подъ стѣны столицы — подъ Галичь! — Здѣсь опять просьбы и дары.— Галичане стали подносить золото, серебро, шелкъ, драгоцѣнные камни, искупаясь отъ напасти, отдаваясь Полякамъ въ тягостнѣйшее подданство, предаясь подъ бремя самыхъ несносимыхъ даней, пусть бы ихъ только избавили отъ Русскаго ига, отъ Русской подданности (omne prestantissimarum genus rerum offerunt, et protensius illaturos pollicentur, ne RUTHENI iugo subesse compellantur“) — Но тщетно! — Неумолимые и немздолюбивые Поляки вступили въ городъ, посадили Романа на престолѣ, онъ поклялся Лешку въ подданствѣ, въ рабствѣ, и Лешекъ отправился обратно въ Краковъ.

Примечания

  1. А битва Поляковъ между собою при Мозгавѣ — чтоже не междоусобица?

    Вернуться к тексту

  2. Вотъ прекрасный образецъ вдохновенія Поэта.— Подобными отличается вся поэма.

    Вернуться к тексту

Современная орфография

tutum non est parem creare de famulo) (показалось легкомысленным, ибо небезопасно делать из слуги равного себе) и думали что полезнее есть, присоединить эту область как провинцию; (точь в точь римский Сенат во время своего, всемирного владичества); но князь краковский соизволил благосклонно, принять верноподданическое прошение раба Романа и, в добавок своей высочайшей милости, нетолько выслал войска свои с воеводою Николаем, но и сам отправился посадить смиренного раба на галицком престоле.— И не могло быть иначе!. Выгода была за краковским князем, он пожаловав Романа в маловажные служивые галицкие князи, стал быть повелителем (imperaret) (повелевал бы) всех русских, половецких, а как Нарушевич прибавляет, еще и ятвяжских князей.

Подвигаясь Польская армия, имея с собою кандидата на княжество Романа, еще не вступила в галицкие пределы, а уж явились первостепенные галицкие вельможи с предложением Лешку, совершенного подданства (omne obsequium, omnem clientelam, omnem suorum omnium subiectionem, ac fidelitatis perpetuitatem cum omni satisdatione policentur), (обещают всякое послушание, всякую зависимость, подчинение всех своих и вечную верность со всяким поручительством) трогательную произнося речь умоляли они, чтоб он или сам ими владел, или наместника от имени своего посадил, нехотя быть подвластными гордым своим князям и мятежей, удручений и междоусобиц их испытывать 9, но все напрасно. Поляки предчувствуя притворство, отвергнули предложение, и не взирая на сопротивление и гоня бежавшие оробелые толпы трусов (nam ubi primi ferreae Polonorum effulserunt acies, tota illius multitudinis animositas, penitus contabuit; nec ulla prelii apud illos meditatio, sed fuga, fuga in instanti 10, (ибо как только заблистали первые железные ряды поляков, вся отвага той толпы совершенно растаяла; и не было у них никакой мысли о битве, но бегство, мгновенное бегство) с саблею в руках прибыли под стены столицы — под Галич! — Здесь опять просьбы и дары.— Галичане стали подносить золото, серебро, шелк, драгоценные камни, искупаясь от напасти, отдаваясь полякам в тягостнейшее подданство, предаясь под бремя самых несносимых даней, пусть бы их только избавили от русского ига, от русской подданности (omne prestantissimarum genus rerum offerunt, et protensius illaturos pollicentur, ne RUTHENI iugo subesse compellantur») (предлагают всякого рода драгоценнейшие вещи и обещают приносить еще больше, лишь бы не быть принужденными подчиниться игу РУСИНОВ) — Но тщетно! — Неумолимые и немздолюбивые поляки вступили в город, посадили Романа на престоле, он поклялся Лешку в подданстве, в рабстве, и Лешек отправился обратно в Краков.

Примечания

  1. А битва поляков между собою при Мозгаве — чтоже не междоусобица?

    Вернуться к тексту

  2. Вот прекрасный образец вдохновения Поэта.— Подобными отличается вся поэма.

    Вернуться к тексту