Глава IX. 1213 г. - Современная орфография
История древнего Галичско-русского княжества. Часть третья
Приступим теперь к описанию переворота, случившагося в нашем отечестве, имевшего и в будущих веках весьма важные последствия. Мы видели, что Лешко отправился был в союзе с русскими князями пленить или прогнать дерзкого присвоителя галицкого княжества, что однакожь, не смотря на одержанную победу у реки Бобрки, ему неудалось, и Володислав удержал за собою княжение. Неудача и печалила и тревожила краковского государя 54. Оставить его владетелем Галича было очень опасно. Случай этот нашел бы без сомнения смелых подражателей и в Польше. В западной Европе успели уже, некогда придворные своих государей бароны, наместники, воеводы и святители присвоить себе право то избирать царей, то вон их проганять, то господствовать независимо в препорученных их управлению землях; но на севере, а в особенности в русском и лядском мире, хотя бояре шумели, мятежничали и изменяли своим владетелям, отступая от одних, а прилепляясь к другим лицам, хранилось однакож какое-то священное уважание к исключительной законности княжеского рода на верховное владение, которого доселе коснуться никто, даже и буйные Новогородцы не осмелились, следовательно надо было, во что бы то ни стоило попрать опасное дерзновение.— Галичина подобилась тогда Франции в исходе XVIII. и начале XIX. века. В Галиции предали позорной смерти владетелей своих из княжеского рода, и избрали себе частного человека в государи.— И в рассуждения выше приведенных поводов, не быв сам в состоянии, располагая только краковскими и сандомирскими силами, ратовать с могучим самозванцем, отправил он Лешко посольство, состоящее из Пакослава воеводы сандомирского и посла Лестича, к королю венгерскому с предложением: «что опасно и неприлично, дабы в их соседстве господствовал частный боярин, что им обоим вмененно судьбою в обязанность, разрушить сего рода заразительную новизну, что им следует выступить совокупными силами и уничтожить самозванство, и тогда, чтоб упрочить спокойствие в смежной Галичине, пусть король женит сына своего на его, Лешка дочери, и посадит их на галицком престоле. «Лестько же посла посла своего Лестича и Пакослава воеводу, рекый «не есть лепо боярину княжити в Галичи, но пойми дщерь мою за сына своего Коломана и посади й в Галичи» (Ипат. стр. 160). Король Венгерский внимательно слушал предложение князя краковского, согласился, оба государи съехались для переговоров в Спижской земли, уговорились на условия союза, выступили оба к Галичу, победили, пленили и заточили Володислава в темницу, где он в непродолжительное время и кончился 55.
Завладев Галичом, приступили союзные государи к исполнению Спишского договора; привезли пятилетного младенца Коломана из Угор, Лешко отправил помолвленную ему трилетную дочь свою Соломею в сопровождении знакомца нашего краковского епископа Кадлубка в Галич, и посадили ребята на княжеском столе. Король Андрей, зная и памятуя по опыту зыблемость этого престола, и желая изобресть средства к твердому упрочению его за своим родом, отнесся с просьбою к славному папе Инокентию III., известному нам уже попыткою привлечь Великого Романа к узнанию себя наместником Христа на земли, чтоб он, как располагатель диадем, изволил препоручить Стригонскому архиепископу, чтоб он от имени его папы «ut apostolica fretus authoritate» (опираясь на апостольскую власть) помазал и венчал сына его на галицкое царство. В послании своем с 1214 года употребляет он уже сам титул короля «Halliciae et Lodomeriae» (Галиции и Лодомерии) и прибавляет, что подвластные ему галицкие князья и народ покорно молили его, поставить им сына своего Коломана в короли. «Noverit igitur Sanctitas vestra, quod Halicienses principes et populus, nostrae ditioni subiecti, humiliter nobis postularunt, ut filium nostrum Colomanum ipsis in regem praeficeremus» (Да будет же известно Вашему Святейшеству, что галицкие князья и народ, подвластные нашему господству, смиренно просили нас, чтобы мы поставили им королём нашего сына Коломана) – и даже, дабы скорее склонить папу к своему прошению, доложил он еще, что просьба галичан была с той целей, дабы им было возможно в единости и повиновении пресвятой римской церкви впредь покоиться. «in unitate et obedientia sacrosanctae Romanae ecclesiae perseveraturis in posterum» (намеревающимся впредь пребывать в единстве и послушании пресвятой Римской церкви)— Снисходя на смиренную просьбу Андрея, позволило Его Святейшество Стригонскому Архиепископу совершить в свое имя желаемое священнодействие,— Святитель прибыл в Галич, и торжественным обрядом помазал, венчал и провозгласил ребенка Коломана королем галицким, и земля наша доселе довольствовавшаяся скромным русским титулом княжества, удостоилась чести называться королевством; следовательно возвысилась и в русском и лядском мире выше всех других княжеств в своем значении.— Утвердив Коломана священным обрядом, приступили высокие союзники к дележу добычы. Галич, как достояние короны, остался при Коломане, Перемышль пал на долю князя краковского, а Любачовскую волость получил сандомирский воевода Пакослов, в возмездие за деятельное посредничество, вероятно под верховною властию князя краковского. Чтобы такоже и Даниила Романовича, который такоже дважды с священнодействием был признан галицким государем, утолить за потерю Галича, принудил Лешко, грозбою войны, уя[?] Александра № 309. уступить Романовичам Владимир
Коломан король галицкий.
Лешко князь перемышльский.
Даниил № 307. князь владимирский.
Волыньскии, а сам Александр переселился в Белз. На том то событии основывались все притязания как венгерской, так и польской державы на наше отечество.
Да будет нам теперь позволено ближе и глубже разобрать только что рассказанное событие, и посмотреть на предъидущие ему и сопровождавшие его обстоятельства. Некоторые писатели подозревали, и даже упрекали короля Андрея, в алчности присвоить себе галицкое княжество; но мы уже выше стр. 49. заметили, что все сего рода толки и догадки есть сущая клевета. В пять раз высылал он войска свои, и трижды лично выступивал он с полками своими для защиты Романовичей на галицком троне то от мятежников, то от посягателей других русских князей; и всегда без всякой собственной корысти как мы видели, не взирая на то, что он, быв однажды государем галицким, мог — справедливо ли или нет — притязать себе права на этую землю. Но отнюдь не. Он действовал как благородный государь.—Тоже самое должны мы сказать и о добром Лешке. И он по силе своей, то войском, то ходатайством, то личным походом пособствовал бедным сиротам, такоже без всяких собственных выгод. А напоследок вдова княгиня, зная лучше нас своих доброжелателей, не прибегала с детьми под покровительство своих родных руских князей, только или в Кракове или в Венгрии находила безопасный приют и гостеприимное угощение. Она конечно знала благорасположение тех государей в пользу ее сыновьев.
Что они оба, Андрей и Лешко, в настоящее время согласились посадить в Галиче Андреевого сына, было крайною необходимостию, как мы такоже выше сказали. Попрать Самозванца, требовала собственная их безопасность: и кого же тамо, после изгнания последнего, возвести на престол?— Даниил по поводу своего малолетства, не был в силах обуздывать столь бурливых мятежников; посадив его тамо, надо было беспрестанно караулить около Галича, и защищать его то от бунтовщиков, то от прочиих посягателей княжиков Рюриковичей.— И кто же из нескольких десятков современных Рюриковичей был в состоянии завладеть на долго Галичем?— Мономахичи и Ольговичи, князья и владимирской и черниговской линии пытались уже, как мы видели, усадиться в Галичине, почитая ее, по пресечении линии Ростиславичей, выморочным имением; но напрасно, им не доставало и сил и личных качеств, обладать столь мятежным народом, где частные бояре превосходили силою и богатством раздробленных княжиков. Могучий Суздальско-владимирский В. князь Всеволод № 126. кончился еще 1212. года. Шесть сыновей его, разделив отеческие владения, ослабили могущество основанной отцем державы.— Вторый из славнейших тогдашних русских князей, Всеволод Чермный Киевский № 158., быв уже в преклонных летах, не отважился на столь смелый подвиг; ибо, если бы он, собрав в союзе с своими сродниками Ольговичами нужные силы, и двинулся к Галичу для защиты русского достояния от иноземцев, то заклятый враг его Рюрик № 190, на сей час в Чернигове княживший, из зависти к нему, хотя уже и сам в маститой старости, непременно бросил бы ся в отсутствии первого на Киев, и занял бы его княжество.— Тоже само встретило бы и Рюрика № 190. со стороны Всеволода Чермного, если бы первый решился посягать на Галич и отправился туда с своими полками, как в этом всякий сведущий тогдашнего состояния Руси, и свойств князей управлявших в ней, сам собою убедится. Читатель вспомнит себе, что и король Андрей обязан был двулетним владением Галича единственно зависти возникшей между Святославом № 104. и столь много уже упоминаемым Рюриком № 190; но если он забыл, то мы отсылаем его к II. части своей истории стр. 129. под годом 1189.— Следовательно предпринятое Андреем и Лешком было жалкою неизбежимостию. Правда, между десятками тогдашних русских князей находился еще один из Рюриковичей, отличавшийся не столько богатством и пространством обладаемых областей, как доблестию, добродетелями и превосходством характера; но он пожинал тогда лавры на отдаленном севере, то гонясь за Ливонскими крестовымы рыцарями, то воюя Чудь в окрестности Финского залива. Это был князь Великого Новгорода, сын Мстислава Храброго № 192, такоже Мстислав Храбрый или Удалый № 268., и мы спустя несколько времени будем иметь удовольствие короче познакомить читателя с ним.— Бросим же еще взгляд на переписку короля Андрея с папою Инокентием.— Андрей употребляет в своей просьбе между другими и титул «Rex Halitiae Lodomeriaeque» (король Галиции и Лодомерии) вероятно в первый раз, и чтоб дать своему требованию больщий вес и уважание в глазах Первосвятителя.— Принимать многие титулы владеемых, хотя бы только на несколько дней, земель не было тогда в обыкновении в русском мире, и Св. Владимир, и сын его славный Ярослав № 10, и внук Всеволод № 26, и правнук Владимир Мономах № 40, сильнейшие своего времени государи на севере, довольствовались титулом князей или великих князей. Но в западной Европе суетный обычай употреблять много титулов был тогда в ходу, и Андрей быв 1188 и 1189 года владетелем Галича, угождая обычаю и тщеславию мог писаться «Rex Hallitiae» (король Галиции) но владимирским князем ни он, ни его предки никогда не были; как и из нашей истории и из приложенной родословной карты читатель удостовериться может. Во Владимире господствовали непрерывно, начиная с 1117. года потомки Владимира № 40.— Далее, доводит король до сведения папы, что он, по настойчивой просьбе бояр и народа галицкого «quod principes et populus Haliciensis humiliter a nobis postularunt» (что князья и народ галицкий смиренно просили нас) посадил на галицком столе сына своего. А мы видели со всем другое; именно, что Коломан, вступил на престол по совету, с согласия и за пособием краковского князя, в следствие заключенного с последним договора— после побеждения самозванца, и силою оружие, а не по просьбе народа. Предлог этот употребил король ради убеждения главы церкви, коему все венценосцы корились, в каком-нибудь законном праве на господствование в Галиче.— В недостатке законного родового права на галицкий престол, прибегает он к ложному обманчивому праву народного избирательства.— Он умоляет папу не отлагая дело, как было обыкновенно в подобных случаях, на разбор и рассмотрение нарочно отправляемого папского посланника от ребра (Legatus a latere) (легат от бока, то есть полномочный легат папы), препоручить совершение венчания венгерскому архиепископу, льстит обещанием, что галичане желают быть в соединении и повиновении «Sacrosanctae Romanae ecclesiae (святейшей Римской церкви); но не утаивает и опасностей, которые бы от замедления и отсрочки сего, для их обоих папы и короля вожделенного и выгодного обряда, могли воспоследовать «verum ne tam expediens nobis et vobis illorum propositum ex dilatione sustinaet Impedimentum: quod quindem multis ex causis accidere posse constat, si legatum ad hoc cxequendum a latere vestro destinatum praestolamur» (но чтобы столь полезное для нас и для вас их намерение не потерпело препятствия от промедления, что, как известно, может случиться по многим причинам, если мы будем ожидать легата, отряжённого от вашей стороны для исполнения этого) 56.— Но каких же то помех и препятствий опасался король, естлибы обряд до приезда легата отстрочился?— Он с своей стороны страшился папского легата!— Если бы нарочный легат от ребра явился в Галич, угощение, и содержание его, такоже обыкновенные в подобном случае подарки, много бы стоили, и кроме того он бы непременно, по обычаю церковного делопроизводства в Риме употребляемого, прежде венчания, приступил бы к разбирательству, исследованию и составлению официального акта, во первых; каким правом вступает Коломан на престол, а после, требовал бы от галицкого духовенства, от бояр и народа письменного согласия, что они принимая короля от папы, подчиняются власти римской церкви: ибо в сего рода делах мудрые папы поступали со всею возможною предосторожностию и осмотрением.— В случае исследования чрез нарочно отряженного легата «a Latere» (от бока (т. е. полномочного легата)) могло бы открыться противное доложенному королем папе, и Рим, чтоб избежать унижения в мнении света, мог бы отказаться от венчания дитяти на шатком троне; папу же страшил он, что замедлением или отложением воспользоваться сим случаем, он папа может лишиться способности умножить свое духовное стадо «nobis et vobis expediens illorum propositum» (полезное для нас и для вас их намерение)— Противники Римской церкви клеветают, что папы щедро и легкомысленно наделяли царскими венцами, но весьма не- справедливо. Только славою отличавшимся государям, по очень важным причинам, и по рассуждению всех обстоятельств, подносились папами королевские короны, как например славному Роману № 250, сыну его Даниилу, Гедимину и пр. но ни Болеслав Кривоустый, ни Казимир Справедливый, ни Лешок Белый, хотя впрочем замечательные владельцы, не удостоились этой высокой почести.— Как бы то ни было; Андрей успел прельстить на сей раз самого прозорливого папу, сын его, ребенок Коломан, возведен в царское достоинство и, по папскому препоручению, коронован венгерским Архиепископом.
Примечания
Добрый Лешко предчувствовал, что его ожидает насильственная смерть из рук самозванца Святополка, явившагося после в лядской земли и посягавшего на обладание Поморскою областию.
Мы последовали Густинской летописи стр. 332., которая основывается по части на польских источниках, и привели, что в побеждении и пленении Володислава участвовал и Лестко с польскими войсками. Ипат. Лет. стр. 160. упоминает только, что сам Андрей одолел, схватил или заточил Самозванца и занял Галич. Но мы думаем, что и Лешко, лично или посредством своих вождей, принимал участие в сем походе, ибо предприятие это последовало по его совету, и к пользе обоих государей клонилось.
Не помешаем если мы приложим этот документ в целости, пусть сам читатель рассуждает.— Sanctissimo in Christo patri Innocentio, Dei gratia sacrosanctae Romanae ecclesiae summo pontifici. Andreas eadem gratia Hungariae, Dalmatiae, Croatiea, Romae, Serviae, Halitiae (Святейшему во Христе отцу Иннокентию, Божией милостью верховному первосвященнику святейшей Римской церкви. Андрей, той же милостью Венгрии, Далмации, Хорватии, Рамы, Сербии, Галиции) Lodomeriaeque rex salutem et filialem devotionem. Consvevit sedes apostolica se justa petentibus exhibere facilem et in explendis honestis petentium desideriis non minus eficacem. Hinc est, quod super negotiis nostris justis, apud paternitatis vestrae mansvetudinem promovendis, non immerito fiduciam nobis repromittimus. Noverit igitur sanctitas vestra, quod Hallicienses principes et populus, nostrae ditione subiecti, humiliter a nobis postularunt, ut filium nostrum Colomanum ipsis in regem praeficeremus, in unitate et obedientia sacrosanctae Romanae ecclesiae perseveraturis in posterum; salvo tamen eo, quod fas illis sit, allias a ritu proprio non decedere, verum ne tam expediens nobis et vobis illorum propositum ex dilatione sustineat impedimentum: quod quidem multis ex causis accidere posse constat, si legatum ad hoc exequendum a latere vestro destinatum praestolamur, a sanctitate vestra postulamus, quatenus venerabili in Christo patri nostro Strigoniensi archiepiscopo detis in mandatis, ut apostolica fretus authoritate, dictum filium nostrum eis in regem inungat, et sacramentum super obedientia sacrosanctae Romanae ecclesiae exhibenda ab eodem recipiat.— (…и Лодомерии король — привет и сыновнюю преданность. Апостольский престол обыкновенно бывает благосклонен к просящим справедливого и не менее действенен в исполнении честных желаний просящих. Поэтому в наших справедливых делах, которые надлежит представить на милостивое рассмотрение вашего отеческого достоинства, мы не без основания питаем уверенность. Итак, да будет известно вашему святейшеству, что галицкие князья и народ, подчинённые нашей власти, смиренно просили нас поставить им королём сына нашего Коломана, обещая впредь пребывать в единстве и послушании святейшей Римской церкви, с тем, однако, условием, чтобы им было дозволено в прочем не отступать от своего собственного обряда. Но дабы столь полезное для нас и для вас их намерение не встретило препятствия от промедления, — что, как известно, может случиться по многим причинам, если мы будем ожидать легата, отряжённого от вашей стороны для исполнения этого, — мы просим ваше святейшество поручить досточтимому во Христе отцу нашему архиепископу Эстергомскому, чтобы он, опираясь на апостольскую власть, помазал названного сына нашего им в короли и принял от него присягу в послушании святейшей Римской церкви.)