Глава VIII. 1211—1213 гг. - Современная орфография
История древнего Галичско-русского княжества. Часть третья
Ни изгнание и ужасная казнь Игоревичей, ниже вступление на престол законного наследника Даниила не были в состоянии прекратить народные бедствия, водворить вожделенную тишину в галицкой земли. Недуг государства был внутри государства; тем недугом было своевольство, властолюбие, спесивость и бурливый нрав галицких бояр. Они как кровожадные коршуны терзали отечество, затевая, подстрекая беспрестанно новые, и опять новые смуты. Едва только удалились угры и другие союзные войска из пределов галицких, едва только стало водворяться спокойствие, и уж стали олигархи, в особенности крамольники Володислав, Судислав и Филип, враждовать матери государя отрока. Им хотелось распространить свое влияние на нелетного, хотелось беспрепятственно править, самовольно обладать княжеством— «хотеша бо княжити сама» (Ипат. стр. 159)— настаивая на изгнание ее из Галича, на разлучение матери от сына. Напрасно противился молодой государь проливая горькие слезы, не хотел разлучиться с родительницей; но ее посадили на конь, а какой-то вельможа Олександр Тивун Шимавиньский 42 взяв за повод от узды, намеревался провидить ее из дворца за городские стены; и тогда юный князь, в горести обнажив меч свой, ударил его острием и изрубил лошадь под ним: но княгиня исторгнув оружие из рук отрока, умоляла его утолиться и остаться, села на коня, оставила Галич и удалилась в Белз к меньшему сыну Васильку. Дерзкое, ругательное оскорбление княгини весьма огорчило короля Андрея, и он решился строго наказать наглых оскорбителей.— Все выше приведенные происшествия, начиная от убийства галицких бояр до казнения Игоревичей, и даже до удаления княгини из Галича, вместила Ипатьевская летопись и Густинская компилация, под одном и томъже, а именно последняя, под 1211. годом. Но приняв в соображение и множество событии, и отдаленность жительства семи государей вступивших в союз против Игоревичей, обширность пространства, на котором подвигались войска, и другие обстоятельства, невероятно, чтоб столько приключений случилось в течении нескольких месяцев. Рассказанные события не подлежат сомнению, анахронизм есть только в означении времени.
Выше мы сказали, что король Андрей весьма опечалился изгнанием княгини матери из Галича и что решился строго наказать нахальных мятежников; и в самом деле выступил он 1212. года лично с войском, достиг Галича, велел взять под стражу крамольников, призвал туда княгиню из Белза, родственников Данииловых, Ингварья Луцкого и других князей, такоже владимирских бояр, составил суд и сказал собранным: «Володислав княжится, а ятровь мою выгнал» и, обличив преступников в вине, приказал как Володислава, так Филиппа и Судислава мучить. Последний откупился золотом от мучения, а главного мятежника Володислава и всех его соумышленников окованных цепями отправил король в Венгрию и, исполнив правосудие, возвратился обратно в свою землю: но бедствия Романового семейства и нашего отечества еще не кончились.— У Володислава мятежника были два братья Яволод и Ярополк. Они, как скоро король удалился, поскакали в Пересопницу к Мстиславу № 256. и убедительно уговоривали его, итти на Галич и завладеть княжеством.— Приманка, посидеть хотя бы только на время на галицком престоле, была столь велика, что Мстислав, забыв поругания и насмешки галичан случившиеся ему за три года назад, при первой его попытке на Галич (смотри выше стр. 45), что он склонился на их увещание, собрал с борзостию свою рать и внезапно пустился к Галичу. Он уже приспел к городу Буску, и тогда только три тамошние бояре, Глеб Поткович, Иванко Станиславич и брат его Сбыслав, бежав из Буска в Галич возвестили княгиню и о походе Мстислава, и о измене галичан.— Не оставало другого средства, как избегая опасности скоро удалиться. Княгиня с старшим сыном Даниилом и верным белзским боярином Вячеславом Толстым бежала в
Мстислав № 256. князь галицкий.
Всеволод № 310. Белзский князь.
Угры, а знакомый наш еще из Владимира честный Мирослав, взяв с собою меньшего княжича Василька, уклонился в Белз. Мстислав с изменниками вступил в упраздненный Галич, и на тот раз сел уже в самом деле на княжеском столе своих родственников, сирот Романовичей.— Злоключения последних не кончились утратою Галича. Не знаем, по каким поводам вознегодовал Александр Владимирский № 309. на двоюродных братьев своих Романовичей, пособствовав им за год перед сим в войне против Игоревичей. Он, снесшись с сестричем своим Лешком Белым и с помощию его, вытеснил отрока Василька из Белза, принудил его переселиться с верными белзскими боярами в Каменец (Подольский), а Белз присоединил к своим областям; и так Романовичи кроме Каменпа[?] лишились, всего достояния и в Галичине и на Руси 43.
Между тем, как вышесказанное происходило на Руси, готовился король угорский раз еще отправиться в Галич, прогнать Мстислава № 256. от туда и еще раз чувствительнее карать неукротимых галицких бояр. Он собрал войско и, выступив, был уже 28. Сентября 1213. в монастыре Лелесове 44; когда вдруг возник ужасный бунт в собственном его государстве. Свирепые Мадярские вельможи раздраженные разрушением многих их замков, служивших притоном для вооруженных разбойнических ватаг, сделали зоговор умертвить короля,— какой-то Варасдинский наместник Петр убил королеву Гертруду, умерщвлен был такоже, как пишет летопись, Патриарх Авлеский, но в самом деле был это архиепископ Явреньский, брат королевы, и много немцев. Следовательно в сего рода замешательствах никак было королеви возможно, заботиться о чуждых делах, надо было думать о собственной безопасности, он возвратился обратно, казнил многих бунтовщиков, а другие разбежались— «мнозе избита быша, а другие разбегошася» (Ипат. стр. 159). Этой-то венгерской смутой воспользовался галицкий, в Венгрии находившийся государственный арестант Володислав, в которой смуте он, может быть, как опытный крамольник принимал деятельное участие, на что и Густинская летопись страница 332. намекает— «восста некто Владислав боярин галицкий и со галичаны хоте убити короля» и тогда, когда королеви никак было думать о нем, убежал он с сотоварищами своими, вместе с ним в Венгрии заточенными, к галицким пределам.— Весть об ополчении короля и выступлении его на Галич, скоротечно и еще прежде открывшагося мадярского мятежа достигла Мстислава № 256, нежившагося на престоле великого Романа. Он струсил, оробел и, не ожидая прибытия мстителя Андрея, удалился в свою Пересопницу, а Галич остался без князя, без государя; и тогда-то угорский узник Володислав, прискакав в столицу с своими соумышленниками, засел на престоле и, чего в русском мире, исключая Асколда и Дира 45 никогда не бывало, он боярин, частный человек, присвоил себе княжеское достоинство. «Володислас[?] же поеха в Галич, и вокняжися и седе на столе» (Ипат. стр. 159).— Таже летопись рассказует, что король, уже прежде своего выступления с войском, освободил Володислава. «Король же пусти Володислава, и собра много вои и иде на Галич;» а Карамзин (III. стр. 100), что уже после венгерского мятежа освобожденный Володислав предлагал королю свой совет: «Что отрок Даниил не в состоянии мирно управлять княжеством, а возмужав не захочет быть Данником Венгрии, что он Андрей поступит весьма благоразумно, ежели даст наместника Галиции, не природного князя и не иноплеменника, но достойнейшего из тамошних
Володислав Самозванец князь галицкий.
бояр, что он успел изрядно надуть и обманить короля, что он Володислав был предпочтен другим боярам, в наместники возведен, и с венгерскою дружиною приехал господствовать в свое отечество.»— Но весь этот рассказ не основывается ни на каких летописных источниках. О Венгерском Данничестве доселе ни слова в летописях. Поведение Андрея в отношении к Романовичам было столь благородным, бескорыстным (о чем мы и после еще раз будем рассуждать), что мы не в праве укорять или даже подозревать его в каком-либо коварном умысле присвоить себе собственность сирот. Что же касается Володислава, то он уже и нам и читателю дал познаться как отчаянный кознодей. Если же мы его знаем, то тем паче знал его современник король, и конечно не верил бы ему. Не было никакой Венгерской дружины с Володиславом, когда он ворвался в Галич, только товарищи его мятежа и заточения галичане. «Володиславу же ехавшю на перед 46 со всеми галичаны» (Ипат. стр. 159).— Равномерно, как неосновательным есть предложение Карамзина, что Андрей уже после венгерского бунта отпустил Володислава в Галич в качестве своего наместника, так равным образом, не возможным есть и сказание летописи, что король, выступив в поход с войском, отпустил перед собой, как бы в передовом полке, Володислава к Галичу.— Король подвигался в цели, чтоб прогнать Мстислава № 256. из Галича, наказать крамольников призвавших его на престол и изгнавших княгиню с Даниилом. Но ктоже были эти главные крамольники?— Родные братья Володислава, Яволод и Ярополк, мстившие королю за заточение их брата Володислава!— И мог же король пускать перед собою зачинщика всех смут, который, соединившись с своими братьми и соумышленниками в Галиче, усилил бы и умножил затруднения? Следовательно Володислав, освободившись во время венгерского замешательства, или быв освобожденный венгерскими мятежниками; ибо между бунтовщиками всех народов есть своя симпатия, достиг Галича, и завладел княжеством, как мы выше сказали; и тогда то несчастная скиталица княгиня, удостоверившись, что король Андрей, имея собственные заботы и затруднения в своей земли, не в силе был пособствовать ей, простившись с ним и взяв сына Даниила, удалась к краковскому государю. Лешко принял Даниила с великою честью 47, а из Кракова отправился молодой Романович с материю в Каменец, где он братом Васильком и верными отца своего боярами с великою радостию был приветствован.
Мстислав Пересопницкий № 256. раскаивался в своей опрометчивости, что он постыдно бежал из Галича, и добровольно лишился столь горячо желаемого престола. Он отнесся с просьбою к краковскому государю о помощь на самозванца и успел составить против него союз, состоящий из Лешка Краковского, Александра № 309. Владимирского, Всеволода № 310. Белзского 48 и Даниила Романовича Каменецкого, под которого знаменами явились все великие и славные бояре отца его Романа. Все они собрались, вступили в галицкие пределы и подвигались к Галичу. С своей стороны, совокупил самозванец галичан, нанял шайки Мадяр 49 и чехов, оставил гарнизон в столице под начальством братьев Яволода и Ярополка, а сам с главным корпусом войска выступил на встречу союзникам. Оба войска сблизились у реки Бобрки 50, и стали строиться к бою. Лешко отрядил свои полки, от Даниила вступили в сражение знаменитые вожды Мирослав и Дамиян, а от Мстислава, Глеб Зеремеевич и Юрий Прокопич. Закипела кровопролитная битва и союзники превозмогли «и одолеша ляхове и Русь» (Ипат. стр. 160). Володислав, потеряв множество воев, бежал, затворился в Галиче и был осаждаем тамо. Но осада была без последствии. Кажется, что войска союзников, кроме постоянных придворных полков состояли по большей части, из городских и сельских ополчении. Последние по одержанной победе, захватив какую-либо добычу, рассеялись, бежали домой и бегством своим принудили Лешка, что он с своими союзниками не имея достаточных сил, снял осаду, довольствовался опустошением галицких областей в окрестноотях Теребовли, Моклекова 51 и Збаража и занятием Быковеня 52. и, не взирая на одержанную победу у реки Бобрьки, возвратился без всякой пользы для Романовичей, кроме попленения нашей несчастной земли, а Володислав как и прежде остался владетелем Галича.— Не быв Лешко в состоянии пособствовать Романовичам в завладении Галичем, он по крайней мере исходатайствовал у уя своего Александра № 309, что последний уступил сиротам города Тихомль и Перемиль на жилище; куда они и переселились из Каменца. И так мы видим сыновей Романа самодержца Руси ограниченных на небольшую волость Тихомль и Перемиль. Даниил трижды возведенный на галицкий трон и брат его, вопервых князь берестейский, после берестейский и белзский, должны были довольствоваться едва на прокормление достаточным уделом. Это было последствие Изгойства 53 когда князь умрет и оставит нелетных сирот, тогда они лишаются всей недвижимой доли в русской земли. Много есть сего рода примеров в русской истории, мы приведем
Битва при реки Бобрки.
после еще один, относящийся к лицу знаменитого у нас господствовавшего князя.— После выше описанного происшествия, встречаем мы в Ипатьевской летописи следующее известие: «Потом же король поиде на Лестка» (стр. 160). Оно бы должно означать, что король Андрей заратился с князем краковским и выдал ему войну. Но приняв в соображение, что не было, и немогло быть, тогда никаких враждебных раздоров между венгерским и краковским государством, которые бы приходилось решать оружием, что ни венгерские ниже польские летописи не упоминают о тогдашней войне между обоими государями, и в уважании, что королю Андрею, недосуг было начинать тогда внешную войну, когда он был занят утушать пламя внутренного бунта; то мы вышеприведенные слова считаем вставкою позднейшего переписчика.
Примечания
Должна быть описка. У нас в Галиции нет «Шумавина, и Арцыбышев I. стр. 286. прим. 1790. верно думаем, что это был Тивун Шумлянский, в которой-то волости мог находиться княжеский управитель тивун.
Событие это последнее рассказует летопись столь темно, что едва можно понять смысл и разобрать значение рассказа. Вот подлинные слова «В лето 6718 (recte (правильнее) 6720. или 6721.) приде Лестько к Белзу, убежен Александром, Олександр же не прияше хотя зла Романовичем, и прия Белз, и да Олександрови, а бояре не изневеришася, но идоша вси со князем Васильком в Каменець» (Ипат. стр. 159) какая несвязность, запутание.— «Александр неприяше хотя зла Романовичем, и прия Белз и да Олександрови.»— Белз достался по удалении Василька в Каменец, не Александру, но брату его Всеволоду Червеньскому № 310. как после увидим! следственно в летописи надо читать; «Олександр же.., прия Белз и да Всеволодови» вместо «Олександрови».— Как возможно, чтоб Лешок, который и прежде, и еще после, как заметим, столько заботился о благополучии Романовичей, мог участвовать, в вытеснении Василька из Белза? Зачем нуждался бы Алексанрд, князь владимирский, быв сильнее Василька, в чуждой помощи, чтоб изгнать безоборонного сироту-отрока?— Смотри ниже примеч. 45.
Был-ли монастырь Лелесов в Угорщине или в Галиции? неизвестно.
Смотри выше в I. Части стр. 126. и 128.—
Словцо «наперед» нельзя ли принять в значении «назад» то есть обратно из Венгрии в Галич?—
Выше в примечании 41. мы сомневались в показанию летописи, что Лешко участвовал в вытеснении Василька Романовича из Белза. И вот здесь доказательство, что сомнение наше было основательным. Еслибы Лешко был врагом Романовичей, то княгиня и Даниил не искали бы у него убежища, но, мы видим, что «Лестко прия Данила с великою честью» (Ипат. стр. 159).— Следовательно Александр Владимирский № 309. сам с братом Всеволодом № 310. своенравно прогнал сироту из Белза и завладел его волостию. О пронырстве Александра и впредь еще поговорим.
Смотри выше прим. 41. и 45.
Венгры, находившиеся в войске самозванца, не были королевским вспомагательным отрядом, но или помощию венгерских, с Галицией порубежных баронов, которые уже так как и галицкие бояре содержали собственные полки ратников, и разбойничали как выше стр. 53. сказано (смотри такоже примеч. 43. II. части), или же скитавшаяся вольница, участвовавшая на свою руку за плату в беспрестанных тогдашних войнах. Если бы кто противное утверждал, то есть: что король Андрей выслал вспомагательную рать Володиславу, тогда бы он должен был признать, что и Чешский король Премыслав пособствовал такоже самозванцу, ибо в полках последнего находились и Чехи; но это было бы нелепое предположение, а однакож читаем в летописи страница 160: «Затворившюжеся Ярополку и Яволоду в Галичи, а Володислав выеде с угры и чехы СВОИМИ» следовательно они были не вспомагательное королевское венгерское или чешское войско, но нанятая Володиславом вольница.—
Река Бобрка имеет свой родник выше города Бобрки и впадает в Днестр в окрестности деревни Портники.
Моклеков, неизвестный город.
Быковень такоже.— Арцыбышев думает, что это может быть село Байковце в Тарнопольском, а мы прибавляем, что может быть и Буковина в Золочовском округе. Как бы-то ни было, и Моклеков и Быковень были в ское[?] время значительные города, когда летопись именно их приводит.
Смотри I. часть страница 99. строка 25. 27.