Глава VI. 1206—1210 гг. - Современная орфография
История древнего Галичско-русского княжества. Часть третья
Еще не обезпечился Новгородсеверской княжич надлежащим образом на галицком престоле, как он уж вздумал и меньшего своего брата Святослава № 164. наделить такоже достаточным княжеством, на счет другого рода; и в этом намерении захотелось ему, совсем истребить Романовое племя и завладеть Волынью, которая, начиная с Романа № 76. с 1117. года, была непрерывно достоянием одной и той же линии Мономаховичей и посадить во Владимире брата своего. В этой злонамеренности пособствовали ему лукавые галицкие бояре, «И еще же хотящю Володимеру искоренити племя Романово поспевающим же безбожным галичанам.» (Ипат. стр. 156) и он по совету тех же бояр отправил к жителям Владимира Волыньского какого-то попа с требованием, чтоб они выдали ему сирот Даниила и Василька, и приняли брата его на княжение, угрожая, в случае отказа разорить их город: «не имать остатися град ваш, аще ми не выдасте Романовичю, аще не приймете брата моего Святослава княжити Володимере» (Ипат. стр. 156).— Владимирцы вострепетали от ужаса и негодования на бесчестное предложение; в первом порыве вспыльчивости хотели расстерзать бесстыдного попа, но три лицемерные владимирские боярина, Мстибог, Мончюк и Микифор, питавшие скрытное намерение изменить своим государям и передать город Ольговичам, уговорили взволнованный народ, что не прилично умерщвлять посла, и тем спасли жизнь посланника.— Весть о коварстве Ольговичей и о ветренности некоторых владимирских бояр достигла следующего дня до несчастной княгини. Она ужаснулась, сердце ее затрепетало о судбе и жизни детей, и стала советоваться с верным дядькою Мирославом 27, и в рассуждении угрожавшей опасности решено было бежать тайно с сиротами, бежать немедленно в первую нощь, бежать в Польшу, к сроднику, к Лешку Белому и в той цели предуготовлено нужные средства к побегу. В нощи взял Мирослав старшего ребенка Даниила «перед ся», как пишет летопись, то есть, посадив его перед собою на седле, выехал из города, поп же Юрий (вероятно придворный княгини) вместе с кормилицею, взяв с собою меньшего Василька, ускользнули сквозь диру в городской стене находящуюся за город, и тамо все с княгинею, на приуготовленных заранее конях, поскакали к польским границам. — Бегством княгини с детьми в Польшу, воспользовался Владимир № 162. завладел столицею, и посадил тамо на престоле брата своего Святослава № 164. 28. Преследовали ли бежавшую супругу Романову или нет, неизвестно; довольно только сказать, что она достигла благополучно с детьми польской столицы; Лешек принял со всею возможною учтивостию
Святослав № 164. Князь Владимирский.
и чистосердечием как супругу, так и детей, могущественнейшего когда-то русского князя 29.
Радушно угощаемая в Польше злополучная княгиня, как нежная мать, крушилась о будущем роке детей своих, и кроткий дядья Лешок принимал сердечное соучастие в печали ее. Но он лишь только вступивший на великокняжеский краковский престол, не был в состоянии собственными силами бороться с Игоревичами, располагавшими уже тогда полками и сокровищами трех княжеств, галицкого, волынского и черниговского; он решился на счет действий снестись с Андреем королем венгерским, отправил к нему 1207. года мальчика Даниила, посольство в особе вельможи Вячеслава Лысого, и велел напомнить королю: что он был другом отцу сирот, что он клялся иметь любовь к ним, что когда они теперь изгнанные, то прилично, чтоб они оба король и Лешко соединив свои войска, выстунили[?], и принудили похитителей возвратить сиротам их отечество. «Тобе бо друг бе (Роман), клялася беста, яко оставшю в животе племени его любовь имети: ныне же изгнание бысть на них; ныне же идем й вземша, предаеве им отчьство их.» (Ип. стр. 156.)— Король сжалился над судьбою Романовичей, согласился на предложение краковского государя, оставил у себя Даниила, и стал готовиться к походу на Игоревичей: но стало быть, хитрый Владимир Игоревич заживши уже богатствами, успел многими дарами умягчить, как венгерского, так и краковского владетелей, и дела остались в прежнем состоянии; Игоревичи господствовали и в галицких и в волынских землях, Даниил воспытивался в Венгрии, а княгиня с Васильком жительствовала в Польше.
В окрестностях Днепра продолжалась борьба и междоусобицы между Рюриком № 190., представителем Мономахичей в тех странах и его союзниками с одной, а Всеволодом Чермным № 158., представителем Ольговичей, и его сродниками с другой стороны; то за владение Киевом, то за владение другими пригородами.
В 1207. году выступил Всеволод, со всеми своими братьми племянниками и нанятыми половцами, против Рюрика, чтоб прогнать его из Киева. Наш Владимир Игоревич Галицкий, обезпечившись уже дарами и в Венгрии и в Польше в спокойном владении Галичем, двинулся такоже с галицкими полками на помощь старейшему своего рода Всеволоду под Киев, и галичане участвовали в этой опустошительной войне. Рюрик был прогнан из Киева, Мстислав № 260. из Белгорода, Мстислав № 268. из Торчска, и Смоленский княжич неизвестного имени, сын Ярослава № 321. из Триполя. Словом Ольговичи везде восторжествовали, разорив русскую землю. «Много зла сотвориша по земли, пленующе, секуще и села жгуще.» — (Лаврен. стр. 181. и Густинс. стр. 330).
Роман № 173. кн. Галицкий.
Редко случается, чтоб сопричастники в каком- либо хищничестве и грабеже на долго оставались в согласии. Они непременно должны посориться за большую или лучшую часть добычи. Так последовало и в галицкой земли между Игоревичами Владимиром Галицким и Романом Звенигородским.— Последний, завидуя вероятно брату богатший удел галицкий, отправился в Венгрию исходатайствовать себе кратную помощь у короля Андрея против родного брата Владимира. Король рад был зародившемуся между Игоревичами раздору, и хотя получил за два года перед сим многие дары от Владимира, отпустил однакож свой полк с Романом. Роман сразился с братом, с пособием Мадяров и мятежных галичан, 30 победил его, Владимир бежал в Путивиль 31 а Роман, усев в Галиче, соединил опять галицкую и звенигородскую область в одно княжество. Это случилось по Густинской летописи 1209. года. (Ипат. стр. 156).
Из рода Владимиро-волынских, князей, потомков Мстислава № 185., кроме сирот Романовичей Даниила, воспитивавшагося в Венгрии и Василька в Польше, находилось еще двух князей сыновцев Романовых, двоюродных братьев Даниила и Василька, а родных ных братьев Елены, матери Лешка Белого князя краковского; именно: Александр № 309. и Всеволод № 310. Александр владел княжеством белзским, а Всеволод Червеньским, как мы уже и выше стр. 32. упомянули.— Кажется, они не имели воинственных качеств, не отличались никаким ратным подвигом, не участвовали в богатырских походах стрые своего славного Романа № 250, ни в войне против Игоревичей, похищавших достояние их двоюродных братьев Даниила и Василька, ни даже в защите техъже сирот прогнанных из Владимира Волынского, прогнанных из Волыни, которая-то земля была и их родовою собственностию.— Не взирая на тяжелость и беспечность свойственную Александру, стал он напоследок досадовать, что Святослав Игоревич № 164., Князь совсем отдаленной линии, завладел волынскою землею и господствует в Владимире наследственном достоянии его рода. Он отнесся к своим сестреничам, Лешку Белому и Кондрату Мазовецкому требуя от них помощи, ради изгнания Святослава из Владимира. Польские князя согласились и вместе с Ингваром № 258., Князем Луцким (Лавр. стр. 175. и 176. Ипат. стр. 158.) и Мстиславом № 256., Князем Пересопницким, как имевшими такоже родовые права на Волынь, подступили внезапно под стены Владимира. Жители города урадовались: «се сыновець Романови», сказали они, намекая на Александра, и отворили городские ворота; но вдруг ворвались ляхи в средину города, стали грабить и разорять весь город, жителей избивать и даже двери до церкви Святой Богородицы иссекать, и только когда польские князья, по просьбе Александра, прискакали и несколько нахалов изрубили —«донеле же Лестько приеха и Кондрат и возбиста Ляхы своя ти: тако спасена бысть церкви и останок людии» (Ипат. стр. 156) восвратилась тишина 32.— Союзники захватили в плен ворвавшагося на княжение Святослава № 164. и какого-то нам неизвестного Владимира, князя Пиньского 33, и Александр Белзский возведен в первый
Александр № 309. князь белзский.
Всеволод № 310. князь червенский.
Александр № 309. и I. раз князь владимирский.
Ингварь № 258. Кн. Владимирский.
Александр № 309. вторично князь владимирский.
раз на владимирский престол. На сей раз недолго господствовал Александр в Владимире. Не известно, на каких условиях уступил он тот город Ингварю № 258., такоже потомку Изяслава № 119. как старшему в роде, и следовательно имевшему большее право на главный город Волыни как он Александр, и возвратился в свой Белз, а Лешко Белый женился на дочери Ингваря князя владимирского 34. Но понеже владимирские бояре питали непримиримую ненависть, к князю Ингварью, то он по совету зятя Лешка передал Владимир вновь Александру, довольствуясь своею Луцкою областию. (Ипатьевская страница 157).
Город Бересть и земля берестейская, над рекою западным Бугом, была издревле достоянием русских князей Рюриковичей. Около 1097. года находилась она во владении В. Князя Святополка № 33. (Лавр. страница 112). В 1110. году управлял тамо Ярослав Ярополчич № 60. (Лавр. стр. 117). а 1153. года был Бересть уделом Владимира Андреевича № 135. (Ипат. стр. 73). По смерти последнего, 1171. года случившейся, присоединено было это княжество к владимироволыньской державе, и составляло волость младших князей владимирских или было управляемо беспосредственно в пользу родоначальника, князей той же линии.— В настоящее время (1209—1210) преставился вероятно бездетный тамошний князь. Кто он был, Василий № 254. или Всеволод № 255., летописи не упоминают, и Берестяне отправили посольство к Лешку и к вдове княгине Романовой с просьбою, отпустить к ним на княжение детей великого Романа, то есть сирот Даниила и Василька.— Лешок и вдова соизволили, и последная с меньшим сыном своим Васильком, ибо старший находился еще у короля венгерского, отправилась в Бересть. Жители Берестя с великою радостию приветствовали супругу и сыпа[?] незабвенного им государя.— «они же с великою радостью сретоша и́, яко великого Романа жива видящи» (Ипат. стр. 157)— поддались их власти и тем способом несчастная изгнанница очутилась вновь в русской земли.— Скоро водворившись тамо над берегом Буга, выслала княгиня верного, нам уже знакомого дядьку Мирослава к Лешку, с предложением, что несправедливо, чтоб Александр № 309. держал всю отчину ее детей, всю владимироволынскую землю, а сын ее довольствовался одним только Берестьем. Благородный Лешок, не взирая на близость родства между им и Александром, вступился за сироту, и убедил уя своего, что он, кроме главной владимирской области, взяв в замен, к берестейской волости принадлежащие, на левой стороне Буга лежащие, украинные от Польше города, угровеск, Верещин, Столпье и Комов для себя 35, отдал Василькови Белзское княжество. И так ребенок, не за долго перед сим вытащенный сквозь диру городской владимирской стены, стал быть уже князем белзским и берестейским (Ипат. стр. 157. и Густ. 330.— Когда вышереченным образом уладились дела между Александром и вдовою княгинею, вторглись дикие литовцы и ятвяги, покоренные некогда Романом, в русские пределы в Александровые области, разорили окрестности Туриска 36, переправились на левую страну Буга, опустошили селения около Комова, подступили даже под стены Червеня и бились с русскими у ворот того ж города, имев главный свой обоз (заставу) в Уханях 37. Владимирцы отразили находцев, прогнали их из русских пределов; но в сражении под Червенем пали в битве два знаменитые русские воеводы, Матей зять Любов и Доброгост, а владимирская земля испытала ужасные бедствия— «беда бо бе в земли Владимирьстей, от воеванья литовского и ятвяжьского» (Ипат. стр. 157).— Но время уже оставить покамест дела владимирские и возвратиться нам опять к происшествиям, в галицкой земле случившимся, хотя впрочем нам со всем не возможно отделить владимирских дел от галицких.
Василько № 308. князь белзский.
В Галиче господствовал как нам уже известно, Роман Игоревич № 163., прогнавший брата Владимира и вступившии на престол с помощею венгров и изменников галицких: но галичане навыкнув не покоряться никакой власти, стали вновь мятежничать, бунтоваться и искать вспоможения у венгерского государя, против своего князя.— Андрей воспользовался беспорядками, в Галиче усиливавшимися и приглашен недовольными Романом мятежниками, выслал войско свое под начальством воеводы Бенедикта. Венгерская рать подступила столь тайно, столь внезапно с пособием бунтовщиков под Галич, что князь Роман, ничего не зная и ничего не опасаясь, отправился мыться в баню. Венгры вступили в город, пленили парившагося князя, отослали его как узника в угорскую землю, а Бенедикт, кажется, как наместник находящагося в Венгрии Даниила, по королевском повелению стал управлять галицким княжеством.— Правление Бенедикта было для строптивых галичан весьма тягостным, по крайней мере так пишет летопись: «бе бо томитель бояром и гражаном и блуд творя; и оскверняху жены же и черници и попадьи, въправду бе антихрист за скверная дела его» (Ипат. стр. 175.); мы однакож будучи убежденными, что галичане всегда, и на всякую власть роптали и мятежничали расскажем только, что они призвали к себе против венгров и на княжение Мстислава князя Пересопницкого № 256., который, не успев ничего и обруганный галичанами, возвратился в свою волость. Какой-то галицкий вельможа, Илия Щепанович, возвел его вне города на Галичину могилу и, осклабляясь, сказал ему: «Княже! уже еси на Галичини могыле посидел, тако и в Галиче княжил еси» (Ипат. стр. 157.) и насмехаясь удалился от него.— Между тем убежал Роман № 163. из мадярского плена и достиг благополучно к брату своему Владимиру № 162. в Путивиль: и тогда-то отправили утомленные Бенедиктовою строгостию галичане к Владимиру туда посольство, с извинением в прежних изменах, с просьбою простить им их поведение, и с усильною мольбою избавить их от венгерских притеснении— «сгрешихом к вам, изба́ви ны томителя сего Бенедикта,» 38. Братья Игоревичи, не с сожаления о галичанах, как только чтоб приобресть прекрасное и обильное княжество, собрали войска сколько им было возможно и быстро пустились к Галичу. Венгерский воевода не нашелся в силах противоборствовать, подался назад за
Владимир № 162 вторично князь галицкий.
Изяслав № 232. князь теребовельский.
Роман № 163. князь вторич. Звенигородский.
Святослав № 164. князь перемышльский.
Карпаты, братья Игоревичи вступили в Галич и разделили княжество между собою. Владимир № 162. как старший, получил Галич, Изяслав № 232., сын его Теребовль, Роман № 163. Звенигород, Святослав № 164., плененный как выше сказано Лешком в Владимире и выкупившийся, засел в Перемышле, и тем способом галицкая держава распалась уже на четыре волости. После раздела, выслал Владимир второго сына своего Всеволода № 233. к королю Андрею с дарами и прошением, чтоб он выдал ему Даниила, которого Игоревичи, как природного наследника галицкого княжества, паче всего опасались. Король не только отказал в нелепом требовании, но сверх того, не имея сына, намеревался с согласия своего народа, выдать собственную дочь за Даниила. Рассказанное нами событие случилось 1210. или 1211. года, ибо высланный в Венгрию Всеволод № 233. года 1212. кончился.—
Примечания
Дядька—Пестун—кормилец—Лучший честный боярин, которому препоручалось надзирание за княжескими детьми мужеского пола.
В Лавр. Летописи стр. 180. строка 42. есть ошибка переписчика в словах: «Тогда Володимер пришед из Галича, выгна из Владимира Романа». Должно быть вместо «Романа, Романовичей»— Сравни выше сказанное, Ипатьевскую летопись стр. 156. и Густинскую стр. 336. Кроме брата его Романа № 163. княжившего уже в Звенигороде, не было тогда другого Романа.
Все выше приведенные события, начиная с похода Рюрика с Ольговичами на Галич по бегство Романовой в Польшу, вместила Ипатьевская летопись под годом 1202; но это есть явный анахронизм, ошибка переписчика, ибо известно, что Роман № 250. только 1205. года лишился жизни и Лаврентьевская летопись все эти происшествия под 1205. и 1206. годом приводит.
Что галичане по своей ветренности изменили Владимиру, и прилепились к Роману, последует доказательство ниже в 36. примечании.
Город Путивиль, под 15° 21. северной широты и под 52° восточной долготы в Курской Губернии, принадлежал тогда к достоянию князей линии черниговской.—
Жители Владимира много роптали на вероломство ляхов и свою доверчивость, что они добровольно впустили наглецов в город.— «И жаляхуся Володимерци, емше им веры и присязе их: аще небыль бы сродник их с ними Олександр, то не перешли быша ни Буга.» Ипат. стр. 156. и 157.—
Смотри выше I. часть, нашей истории страну 52. № 6.
Ипат. стр. 157.— Польские писатели называют супругу Лешка Гремиславою и ошибочно дочерию какого-то Ярослава.
Города эти, теперь уже селения, находятся в польском царстве, в Губернии Любельской. Они были украинные, то есть, пограничные на левом берегу Буга между русским и лядским миром, как свидетельствует Ипат. Лет. стр. 160.— «и прия Берестий, и угровеск, и Верещин, и Столпье, Комов и всю УКРАЙНУ.»
Туриск, город над речкою того ж имени в волынской Губернии.
Уханье, местечко в люблинской губернии, прежде в Замойском округе.
В словах этих извинительных есть доказательство, что они и Владимиру изменили в пользу брата его Романа, и после Роману призвав венгров на Романа. Смотри выше примеч. № 28.