Глава XXIV. Г. 1289—1337. (часть 1-я) - Оригинал
История древнего Галичско-русского княжества. Часть третья
Мстиславъ № 358 князь Владимирскій.
Миновали погребальные обряды, миновали изъявленія общенародной печали по добромъ усопшемъ государѣ, и въ 10 день Апрѣля 1289 года, въ свѣтлое воскресеніе, прибылъ во Владимирь съ боярами и слугами своими преемникъ его князь Мстиславъ; прямо заѣхалъ въ епископскую церковь Св. Богородицы, горько проливалъ слезы надъ гробомъ своего благодѣтеля, сталъ послѣ заниматься государственными дѣлами, отправлять засады (гарнизоны) по всѣмъ городамъ, и намѣревался такоже выслать въ Бересть, Каменецъ и Бѣльскъ; когда ему доложили, что Брестяне, еще прежде смерти Владимира, тайно начали бунтоваться, пословъ къ Юрію Львовичу въ Дрогичинъ отправили, клятвенно обѣщались по кончинѣ своего государя сдаться ему, и что Юрій, пользуясь расположеніемъ предателей, завладѣлъ помянутыми городами и въ нихъ княжитъ. — Мстиславъ изумился, бояре его пришли въ запальчивость. — „Государь!“ сказали они „племянникъ осрамилъ тебя; мы и дѣти наши готовы пожертвовать жизнію за твое безчестіе, веди насъ, займемъ вопервыхъ Юріевы города Белзъ и Червень, а послѣ пойдемъ къ Берестю.“ — Но Мстиславъ менѣе вспыльчивый, а скорѣе мягкосердый, возразилъ: „Не дай ми Всевышній пролить кровь неповинную; я поступлю сообразно волѣ Божіей и благословенію брата моего Владимира“—тотчасъ выслалъ посла къ Юрію съ упрекомъ и представленіемъ, что ему и отцу его извѣстно, какъ усопшій владѣтель Владимиря, ему, Мстиславу, при ханахъ и ихъ совѣтникахъ отказалъ все свое владѣніе, и они волѣ покойника-завѣщателя не прекословили; а епископа Владимирскаго отправилъ къ Галичскому князю съ вопросомъ, по его ли приказанію, или по собственной волѣ завладѣлъ сынъ его Берестемъ и другими городами. Онъ велѣлъ Льву сказать: „если ты, братъ, приказалъ, то не таясь объявляю тебѣ, что я послалъ уже искать Татарскаго вспомоществованія и самъ пріуготовляюсь къ войнѣ.“ — И въ самомъ дѣлѣ отправилъ служителя своего князя Юрія Порусскаго къ хану, съ приглашеніемъ на помощь. — Затѣйливый на происки, но невсегда твердый духомъ князь Галичскій, не забылъ еще прежняго Татарскаго гощенія въ Галичской землѣ, когда онъ, побратався съ ними, требовалъ ихъ подмоги противъ Литвы и Ляховъ — устрашился — отрекся всякаго соумышленія и соучастія въ поступкѣ своего сына, выслалъ даже къ послѣднему боярина Семена Дядьковича съ строгимъ приказаніемъ, немедленно оставить занятые города, не губить области и съ угрозою, что если не станетъ тотчасъ повиноваться, онъ, Левъ, не только самъ будетъ помогать брату Мстиславу, но и отдасть ему по своей кончинѣ всѣ имъ облидаемыя княжества. — Мстиславъ съ своей стороны отправилъ гонца наскоро за Порусскимъ княземъ Юріемъ ѣхавшимъ къ Татарскому кочевью, съ повеленіемъ возвратиться назадъ; и съ Львовымъ бояриномъ Дядьковичемъ послалъ къ Юрію своего духовника и участвовавшаго въ переговорахъ боярина Павла Денисовича. — Радъ не радъ, повиновался Юрій Львовичь, въ злобѣ однакожъ, оставляя добычу, велѣлъ ограбить всѣ домы усопшаго дяди своего Владимира въ Берестѣ, Каменцѣ и Бѣльскѣ, такъ, что камень на камени не остался, и вмѣстѣ съ зачинщиками Берестейскаго заговора, которымъ онъ поклялся не выдавать ихъ Мстиславу, двинулся назадъ въ свой Дрогичинъ. — Смиренностію и благоразуміемъ въ избраніи средствъ кончилась мирнымъ образомъ распря, угрожавшая войной между сыновьями короля Даніила; но для Берестянъ имѣла она вредныя послѣдствія. Новый князь Владимирскій пустился посѣтить вновь пріобрѣтенные города, привелъ жителей къ присягѣ, оставилъ въ городахъ охранныя засады, положилъ наказать Берестянъ за ихъ предательство; не желая однакожъ проливать крови, и узнавъ, что эта земля доселѣ не вносила никакой дани въ княжескую казну, установилъ сборщиковъ и назначилъ слѣдующія дани. — Отъ сельскихъ жителей со ста, по двѣ лукнѣ 236 меду, по двѣ овцы, по пятьнадцать десятковъ льна, по сто хлѣбовъ, по пяти цебровъ (ушатъ) овса, по пяти цебровъ ржи и по 20 курицъ, а на Берестейскихъ гражданъ вложилъ дань четыре гривенъ кунъ 237.— Соединивъ Владимировы области съ собственнымъ Луцкимъ и Дубенскимъ княжествомъ, сталъ Мстиславъ, любимый своими поддаными и почитаемый сосѣдственными владѣтелями, править обширнымъ государствомъ, отъ Татарскихъ кочевищь, отъ Черниговскихъ границъ по Лядскіе и Литовскіе предѣлы, соблюдая миръ и дружбу съ окрестными народами—_„съ околными сторонами, съ Ляхы, и съ Нѣмцы_ 238 съ Литвою“ (Ипат. стр. 225). — Литовскіе князья, Будикидъ и братъ его Будивидъ, столь высоко уважали его дружбу, что для сохраненія ея отступили ему собственный городъ Волковыскъ. —
Возвратимся разъ еще къ Польскимъ дѣламъ, въ которыхъ Галичско-Владимирскіе князья стали въ то время принимать дѣятельное участіе. — Междоусобіе за Краковско-Сандомирское княжество, начавшееся въ 1286 году, году кончины Лешка Чернаго, между тремя линіями Пястовичей, Мазовецкою, Силезскою, и такъ называвшеюся Польскою или Велико-Польскою, о коемъ мы уже выше упомянули, продолжалось. — Читатель вспомнитъ себѣ, что подручникъ князей Владимирскихъ, Кондратъ Черско-Мазовецкій, уже въ 1286 году пытался безуспѣшно завладѣть Люблиномъ, и принужденъ былъ отстать отъ своего намѣренія; но теперь, когда Мстиславъ присоединилъ къ своей державѣ отторгнутые Юріемъ Львовичемъ города Бресть, Каменецъ и Бѣльскъ возвратился онъ въ престольный градъ свой Владимиръ, спокойно началъ господствовать, и безчисленное множество старыхъ и молодыхъ бояръ съѣхалось въ столицу поклониться государю, явился тамъ такоже и Кондратъ Мазовецкій съ своими боярами молить помощи у покровителя своего, намѣреваясь разъ еще покуситься на завладѣніе княжествомъ Сандомирскимъ. — Ласково выслушалъ князь Владимирскій просьбы своего подручника, одарилъ и его и бояръ съ нимъ пріѣхавшихъ сказалъ: „ты поѣдь, а я по тобѣ пошлю рать свою“ (Ипат. стр. 225). Въ самомъ дѣлѣ отрядилъ войско подъ начальствомъ воеводы Чюдина, съ помощію котораго Кондратъ вступилъ въ Сандомирскую землю, сталъ тамо господствовать и Краковско-Сандомирская держава распалась на двое владѣній: Мазовецкіе Пястовичи одержали верхъ, Кондратъ правилъ въ Сандомирѣ, а родный братъ его Болеславъ Плоцкій въ Краковѣ. — Долго ли продолжалось Кондратово господствованіе въ Сандомирѣ, намъ неизвѣстно; но братъ его Болеславъ слѣдующаго 1290 года былъ изгнанъ изъ Кракова Генрикомъ Добрымъ (Probus), княземъ Вратиславскимъ изъ Силезской линіи Пястовичей. За Болеслава вступился братъ его Кондратъ, тогда уже Мазовецко-Сандомирскій князь, и Владиславъ Локотокъ изъ линіи Польскихъ Пястовичей, и двинулись вмѣстѣ на Генрика къ Кракову. Между тѣмъ Генрикъ сильно укрѣпивъ замокъ и внутренную часть города, снабдивъ ее обильно съѣстными припасами и ратнымъ снарядомъ, оставивъ многочисленный гарнизонъ, и препоручивъ защиту жителямъ Нѣмцамъ, поклявшимся сложить головы свои за него, отправился обратно во Вратиславъ. — Братья князья Мазовецкіе, и Польскій Локотокъ, подступили подъ городъ; заняли внѣшную часть его, но завладѣть внутренною укрѣпленною было невозможно. Гарнизонъ и жители Нѣмцы защищались отчаянно, и осаждающіе стали подъ стѣнами крѣпости цѣлое лѣто безъ всякаго успѣха. — Въ слѣдующемъ 1291 году принялъ Левъ князь Галичскій участіе въ сей войнѣ. Онъ выступилъ на помощь князямъ Мазовецкимъ, и приспѣлъ съ войскомъ подъ Краковъ. Осаждающіе князья урадовались Льву „акы отцю своему, зане бысть Левъ князь думенъ и хороборъ и крѣпокъ на рати, не мало бо показа мужьство свое на многыхъ ратѣхъ“ (Ипат. срт. 226); но и онъ ничего не успѣлъ рѣшительнаго, хотя и бился и у Тинца, и подъ стѣнами Краковской крѣпости. Лядскіе воеводы, измѣнничая своимъ государямъ не охотно шли на приступъ, и тайно препятствовали занятію крѣпости. Тогда князь Галичскій, отгадавъ ихъ лесть и созвавъ на военный совѣтъ своихъ бояръ, чтобъ не возвращаться съ голыми руками изъ похода, выслалъ вопервыхъ часть своей рати въ Генрикову Вратиславскую землю. Войско его вступило глубоко въ
Миръ Льва князя Галичскаго съ Чешскимъ королемъ.
Силезскую область, взяло тамо „безчисленное множество челяди и скота и коней и товара“ и безъ урона возвратилось подъ Краковъ, въ станъ своего государя. Потомъ отправился самъ Левъ въ Чешскую землю, на съѣздъ съ королемъ Вацлавомъ, заключилъ съ нимъ тѣсную дружбу и миръ до конца своей жизни; одаренный всякими дорогими дарами, возвратился подъ Краковъ; а отъ туда „пойде Левъ восвояси съ честью великою, вземъ безчисленое множество полона, челяди, и скота и коній, и товара, славяще Бога и пречистую его Матерь, помогшу ему“ (Ип. стр. 226) 239. —
Разстаемся, прощаемся съ нашею руководительницею съ Ипатіевской лѣтописею. — Кромѣ ее, нѣтъ у насъ другаго надежнаго историческаго источника. Правда, она такъ, какъ есть напечатана Археографической Коммиссіей въ Санктпетербургѣ, продолжаетъ свое повѣствованіе еще по 1305 годъ; но эта прибавка, начиная съ 1292 года пахнетъ уже XV. или XVI. столѣтіемъ и не можетъ служить намъ твердымъ основаніемъ къ нашему разсказу. — Съ того времени исторія наша становиться темною, мрачною; Русскіе, доселѣ открытые и изданные хронографы, занимались только дѣлами сѣверо-восточной или такъ названной Великой Россіи, а о произшествіяхъ въ нашей земли никакаго упоминка. Современныхъ Польскихъ писателей, которые бы могли служить источникомъ, нѣтъ; а довольно позднѣйшіе списали небылицы, которыхъ въ прагматической исторіи совсѣмъ нельзя употребить. — Русская Густинская лѣтопись продолжается почти по 1600 годъ; но она есть негодна компилація изъ Польскихъ авторовъ: Длугоша († 1480), Кромера († 1589), Гвагнина — Стрыйковскаго († 1582—1590), Бѣльскаго († 1576), и иныхъ сочинителей пережевавшихъ выдумки другъ друга 240. — Въ сего рода жалкомъ положеніи нѣтъ другаго средства, какъ собрать только новооткрытые матеріалы и важнѣйшія, къ нашей исторіи относящіяся извѣстія изъ иностранныхъ источниковъ, раздѣлить ихъ на подлинные не подлежащіе сомнѣнію, на вѣроподобные и вздорные, а такъ слѣдующій нашъ трудъ вмѣсто исторіи, пріиметъ видъ критическаго изслѣдованія.
Юрій № 396 кн. Галичскій.
Не подлежащія сомнѣнію историческія данныя есть слѣдующія: — Что по смерти Льва Даніиловича, время которой мы подлинно незнаемъ, 241 наслѣдовалъ родительскій престолъ, сынъ его Юрій № 396, по кончинѣ дяди своего Мстислава 242 соединивъ въ одну державу оба, и порознь довольно сильныя владѣнія, то есть, княжество Галичское и Владимирское, и тѣмъ образомъ составилось единовластное государство гораздо пространнѣе и могущественнѣе какъ обладаемое нѣкогда королемъ Даніиломъ, ибо тогда раздѣлялось оно на двѣ, хотя родовыя и союзныя, все таки особыя, двумя князями управляемыя державы: Галичскую и Владимирскую. — Соединивъ оба княжества, подражая вѣроятно современнымъ польскимъ князямъ, Премыславу и Владиславу Локотку, которые стали именоваться королями Польскими, употреблялъ
Юрій № 396 король Русскій.
Юрій такоже титулъ короля Русскаго, и велѣлъ изобразить себя на печати привѣшаемой къ грамотамъ по иностраннымъ дѣламъ, сѣдящаго на престолѣ въ коронѣ съ скипетромъ въ правой рукѣ. Надпись на этой печати на той же сторонѣ Латинская „_Domini Georgi Regis Russiae._“ На оборотѣ изображенъ всадникъ въ латахъ, въ рукахъ щитъ и знамя, кругомъ подпись: „_Domini Georgi Principis Ladimeriae._“ Это было такъ называемое „Sigillum Maiestaticum“ котораго употребляли и потомки его.
Андрей № 440 и Левъ № 441 вмѣстѣ князья всея Руссіи Галиціи и Лодомеріи.
Когда Юрій преставился, точно не вѣдаемъ, извѣстно только, что 1316 года Августа 10 дня господствовали уже сыновья его Андрей № 440 и Левъ № 441, кажется сначала нераздѣльно въ Галичско-Владимирскихъ княжествахъ, вѣроятно въ слѣдствіе несовершенолѣтія, и употребляли титулъ „_Dei gratia Duces totius Russie Galicie et Lademirie._“ 243. — Извѣстіе о господствованіи Андрея и Льва въ 1316 году, основывается на приведенной Карамзинымъ въ IV. томѣ, 268 примѣч. (которымъ мы относительно происшествій, по смерти Льва Даніиловича случившихся, почти исключительно пользуемся), въ Кенигсбергскомъ Архивѣ хранящейся, подлинной грамотѣ, посредствомъ которой вышеупомянутые князья, по ходатайству родственника своего, члена Нѣмецкаго ордена Сигегарда Шварцбургскаго, даютъ Прусскому Великому Магистру Карлу Беффарту, и всѣмъ Нѣмецкимъ рыцарямъ, слово, не только жить съ ними въ мирѣ и согласіи, но и предохранять Прусскія владѣнія отъ Татаръ 244. — Къ этой грамотѣ привѣшены двѣ большія печати; одна вышеописанная Юріева, а другая, съ изображеніемъ по одной сторонѣ воина,
Левъ № 441 кн. Галичскій, Андрей № 440 кн. Владимирскій.
держащаго копіе, а по другой звѣря льва. — Князья эти, кажется, послѣ раздѣлились землями. Левъ сталъ править въ Галиціи, а Андрей во Владимирѣ; ибо находится въ Торунскомъ городскомъ Архивѣ вновь открытая грамота 1320 года „_IN DIE RUFFI MARTYRIS_“ о предоставленіи тамошнимъ купцамъ свободной торговли въ Русскихъ областяхъ 245, въ которой онъ титулуетъ себя только: „Dei gratia Dux
_Ladimiriae et Dominus Russiae_“ 246, слѣдовательно Галичина не принадлежала къ его владѣніемъ. — Оба князья померли около 1324 года; ибо Владиславъ Локотокъ Польскій, доводя жалостно до свѣдѣнія Папы Іоанна XXII. въ 1324 году о ихъ смерти, сѣтуетъ, что Польша ихъ кончиною лишилась непреодолимаго щита отъ свирѣпости Татаръ; и какъ бы уже сверкалъ Татарскій мечъ надъ его головой, требуетъ отъ Папы помощи 247.
Юрій № 486 Галичско-Владимирскій князь.
Послѣ князя Андрея остался малолѣтній сынъ Юрій № 486 и наслѣдовалъ владѣніе и родителя и дяди своего Льва, то есть, цѣлое Галичско-Владимирское государство. Современный Гнезненскій Анонимъ называетъ его „Magnificus princeps Kazimirus, dictus Georgius, tocius Regni Russiae Dux, (Sommersb. II. pag. 97). — Въ Кенигсбергскомъ Архивѣ сохранились четыре грамоты этого государя. — Первая, писана 1325 года къ Великому Магистру Вернгеру въ Торунѣ и всему Ордену Нѣмецкому; въ коей онъ называетъ себя „_Georgius Dei gratia Dux Russiae_“ и обѣщается, слѣдуя примѣру прапрадѣда короля Даніила, прадѣда Льва, и дѣда своего Юрія № 396 сохранять дружескія отношенія съ Орденомъ. — Вторая грамота писана къ тому же самому Великому Магистру Вернгеру въ 1327 году „_in Ladimiria nostra civitate capitali_“ 248. Она есть повтореніе выше подъ годомъ 1316 упомянутой грамоты Андрея и Льва. — Третья къ Великому Магистру Лудеру герцогу Брауншвейгскому, писана въ городѣ Львовѣ 249 1334 года, такого же самаго содержанія. Она замѣчательна тѣмъ, что князь „_Ex dono Dei natus Dux et Dominus Russiae_“ обѣщаетъ хранить миръ отъ имени своего, епископа и вельможъ Галичско-Владимирскихъ — „_Cum nostris Baronibus, nec non commilitaribus, videlicet Chodore Episcopo Galiciensi, Temetrio Detcone, Chotcone Judice nostre curiae, Georgio Calvo, Michahele Yelezarowicz, Alexandro Moldaowicz, Boriscone Craculo._“ и пр. — Къ грамотѣ привѣшены 8 восковыхъ печатеи[?]: княжеская Юрія № 396 выше нами описанная, и семь въ грамотѣ именованныхъ вельможъ — Четвертая грамота, въ которой князь именуется „_Dei gratia natus Dux tocius Russiae Mynoris_“ писана въ городѣ Владимирѣ 1335 года. Мы списываемъ здѣсь въ 250 примѣчаніи ее дословно, и съ знаками препинанія, какъ она напечатана въ исторіи г. Карамзина. Она, можетъ быть, послужитъ намъ и къ опроверженію ложнаго мнѣнія иностранныхъ писателей, и къ выводу нѣкоторыхъ историческихъ заключеній. — Жаль, что ни Карамзинъ, ниже Археографическая коммиссія ненапечатала „in Supplemento ad Historica Russiae Monumenta“ дословно три другія Юріевы грамоты. Нѣкогда одно слово въ государственныхъ письмахъ бросаетъ свѣтъ на темныя обстоятельства и служитъ доказательствомъ въ важныхъ умозаключеніяхъ.
Вотъ все любезный Галичскій читатель, что намъ изъ достовѣрныхъ государственныхъ грамотъ извѣстно есть объ исторіи нашего отечества отъ 1291 по 1335 годъ. — Но не отчаиваемся! — Можетъ быть гдѣ-либо, въ какомъ-либо архивѣ или книгохранилищѣ, истлѣваютъ еще въ пыли, памятники, служащіе къ озаренію нашей исторіи, и когда либо откроются. — Кому бы пришло было въ голову прежде Карамзина искать матеріаловъ къ Галичской исторіи въ Кенигсбергѣ или Торунѣ? — Но они явились и осіяли на сорокъ четыре лѣтъ существованіе знаменитаго Галичско-Владимирскаго государства! —
Станемъ теперъ разсматривать, приведенныя нами извѣстія, послѣднихъ сорока четырехъ лѣтъ нашей исторіи. На первый взглядъ кажется, что мы познакомились только съ именами потомковъ Льва Даніиловича, наслѣдовавшихъ другъ послѣ друга Галичско-Владимирскія владѣнія, но соображая обстоятельства, скудныя свидѣтельства и выраженія грамотъ, находимся мы однакожъ въ состояніи выводить нѣкоторыя несомнѣнныя заключенія.
1. Во первыхъ, можемъ смѣло предложить, что въ этомъ промежуткѣ времени должно было приключиться много достопримѣчательнаго, должны были происходить внѣшнія брани, ибо характеръ вѣка, и жившихъ въ немъ человѣкъ, былъ браннолюбивый, должны были случиться и внутренныя важныя событія, ибо родъ человѣческій не можетъ наслаждаться сороколѣтнею безмятежною тишиной. — Митрополитъ Кипріанъ († 1407) въ житіи Св. Петра Митрополита всея Руси находящемся въ писанномъ Сборникѣ Библіотеки монастыря Св. Онуфрія во Львовѣ № 18, намекаетъ, на многія войны нашихъ князей въ тотдашнее время (вѣроятно съ Татарами); по окончаніи которыхъ, земля наша процвѣтала преимуществомъ и славою „_тогда бо бяше въ своей чести и времени земля Волыньскыя всякымъ обильствомъ преимущи, и славою аще и нынѣ ПО МНОГИХЪ РАТЕХЪ_“ слова высокопреосвященнаго Кипріана.
2. Замѣчаемъ, что Галичско-Владимирское государство, когда Юрій № 396 соединилъ оба, и порознь значительные удѣлы, возвысилось до высокой степени могущества, какой оно можетъ быть только во время славнаго Романа № 250 „_Семодержца[?] всей Русской земли_“ гордилось, и стало быть первенствующей державой того времени въ Русскомъ мірѣ, какъ относительно пространства владѣній, такъ и относительно могущества. — Дѣда Юріева Даніила произвелъ Папа для собственной выгоды въ королевское достоинство, внукъ его Юрій по собственной волѣ принимаетъ титулъ „_Regis Russiae_“ и дабы увѣковѣчить свое возвышеніе, повелѣваетъ изобразить себя на металлѣ въ порфирѣ, въ вѣнцѣ, и съ скипетромъ въ рукѣ, пользуется всеобщимъ уваженіемъ, возводитъ въ 1308 году своего подданнаго, нашего соотечественника Петра, игуменствовавшаго на рѣкѣ Ратѣ 251 въ Митрополиты для всей Россіи, мужа славнаго мудростію, дѣятельной и благочестивой жизнію, котораго Цареградскій Патріархъ въ угодность нашему государю посвящаетъ, не взирая на это, что какой-то Гиронтій, вѣроятно покровительствуемый или Михаиломъ Ярославичемъ № 338 Тверскимъ, или Георгіемъ Даніиловичемъ № 378 Московскимъ, исполнялъ уже три лѣта митрополитскую должность 252. — Онъ Русскій король думаетъ даже перенести митрополичій престолъ для всея Руси изъ мѣстъ подъ Татарскимъ вліяніемъ состоявшихъ, въ свою свободную столицу въ нашъ Галичь, что однакожъ по неизвѣстной причинѣ не сбылось — „_князь же велынскія[?] земля свѣщаваетъ свѣтъ не благъ, восхотѣ галичскую епископію въ митрополію претворити_“ (выше приведенное житіе Св. Петра).
Примечания
Лукно — кадь — мѣра сыпучихъ и вязкихъ веществъ, содержащая въ себѣ десять пудовъ меду. — Акты относящіеся къ западной Россіи — томъ IV. страна 178.
Естьли наше исчисленіе выше въ 217 примѣчаніи справедливо, то дань 4 гривенъ кунъ, или полуфунта серебра со ста гражданъ была весьма умѣренна.
Вѣроятно съ Ливонскими и Рижскими крестоносцами.
Въ книгѣ 1727 года изданной подъ заглавіемъ: „Silesiacarum rerum scriptores“ стр. 148 есть извѣстіе, что Генрикъ IV. „Probus“ кончился 1290 года, а по нашей лѣтописи спорили еще 1291 года съ нимъ о городъ Краковъ Мазовецкіе князья, и разорялъ землю его князь Галичскій; слѣдовательно, казало быся, что въ нашей лѣтоиси[?] анахронизмъ. Но можетъ быть, что хотя Генрикъ IV. и въ самомь дѣлѣ 1290 года умеръ, двоюродный братъ и наслѣдникъ его во Вратиславѣ, такоже Генрикъ князь Лигницкій, продолжалъ Краковскую войну.
Читатель, принявъ въ уважаніе время жизни этихъ дѣеписателей, изъ коихъ самъ древнѣйшій, Длугошъ, жилъ и писалъ спустя сверхъ полутора столѣтій, послѣ пресѣченія рода князей нашихъ и завоеванія земли нашей Польшею и Литвою, самъ уже убѣдится, что на его свидѣтельство съ полною довѣренностію не можно полагаться. — Возразитъ кто либо: что Длугошъ почерпалъ вѣсти изъ стариннныхъ Лѣтописей! — Но гдѣ же доказательство? — Позднѣйшіе Польскіе писатели обвиняютъ его въ ошибкахъ относительно Польскихъ событій, исторія которыхъ была его главнымъ намѣреніемъ: то какъ же ему безспорно вѣрить, когда онъ разсказуетъ о другихъ народахъ, а въ особенности о нашемъ, который онъ вездѣ старается представить подвластнымъ Польшѣ, ею завоеваннымъ — ленническимъ. — Мы сами обличили его въ своей исторіи во многихъ погрѣшностяхъ. — Длугошъ есть довольно достовѣрный повѣствователь, когда онъ пишетъ о современныхъ ему Польскихъ происшествіяхъ; но подозрительный когда разскасуетъ о прошедшихъ. — Тоже само и еще въ вышей степени разумѣется о выше приведенныхъ его компилаторахъ.
Г. Карамзинъ IV. т. 103 страна 202 примѣчан. основываясь на сочиненіи Львовскаго Бургомистра Зиморовича (1677) „Triplex Leopolis“ написанномъ въ 1672 году, приводитъ, что Левъ преставился въ 1301 году.— Но какое слабое ручательство. — Мы уже въ Хроникѣ города Львова доказали, какое довѣріе заслуживаетъ Зиморовичь, хотя впрочемъ нѣтъ ничего неимовѣрнаго, что Левъ могъ кончиться въ 1301 году.
Годъ смерти какъ Мстислава такъ и сына его Даніила № 397 неизвѣстный; о послѣднемъ упоминаетъ Ипат. Лѣт. разъ только подъ 1280 годомъ, но открылось теперь, что онъ Даніилъ № 397 по кончинѣ родителя своего Мстислава управлялъ княжествомъ Холмскимъ и Белзскимъ и имѣлъ сына Георгія какъ послѣ увидимъ въ 249 примѣчаніи.
Гнъ Строевъ въ своей родословной росписи положилъ кончину Юрія на 1316 годъ, и мы послѣдовали его показанію. — Очень вѣроятно, что Нѣмецкіе рыцари, вдругъ по смерти короля Юрія, торопились снискать благосклонность преемниковъ его, и ради успѣха отправили къ Владимирскому двору родственника молодыхъ князей, Сигегарда Шварцбургскаго. Какое было сродство между князями Галичско-Владимирскими и Сигегардомъ Шварцбургскимъ, неизвѣстно.
Грамота эта напечатана въ Исторіи Россійскаго Государства Н. М. Карамзина въ IV. томѣ въ 268 примѣчаніи слѣдующаго содержанія: Magnifico Domino — и проч. Magistro. Geneali[?]. ceterisque. fratribus. eiusdem. professionis. in Prussia. Andreas. et Leo. Dei gracia Duces. totius terre. Russie. Galicie et Lademirie. salutem. et post. huius. vite. militiam. in celestibus. triumphare. cum inter honorabiles. viros. vestros. predecessores. Magistrum. acque. fratres. Pruscie. ex una parte. nostrosque. serenissimos. progenitores. ex altera. dileccionis. insignia. ac mutue promocionis beneficia. viguerunt. delectat. et nos. vobiscum. eodem caritatis vinculo. uniri. ac sincera amicicia federari. maxime. cum honorabilis. Religiosus. vir. frater Sygehardus. de Swarzburch. consaguineus noster. dilectus. antiquam antiquorum. amiciciam. nobiscum. duxerit innovandam. prout. in instrumentis et paccionibus. super hoc. confectis. plenius est expressum. nos volentes. utique exemplo. progenitorum. nostrorum. vobis adesse. sincera amicicia. et favore. et de amiciciis. federacionibus. et pace. inter nos. conceptis. a diebus diutinis. nichil. omnino. diminuere. sed pocius. volente Domino. habundantius adaugere. ceterum. terras vestras. fideliter premunire. curabimus. pre Tataris. dummodo nobis constiterit. et ab hostili, quolibet. invasore. insuper. vobis. ac omni vestro populo. ad omnem. dileccionem et ad cuncta. beneplacida. promocionis et favoris. existimus debitores. In cuius. rei. testimonium presentes. scribi iussimus. nostrorum sigillorum munimine solidatas. Actum et datum in Lademiria anno Verbi Incarnati. M. CCC. XVI. in vigilia S. Laurencii (1316 года. Авг. 10).
Вотъ эта грамота, напечатанна in Supplemento ad Historica Russiae Monumenta страна 126 № 38. Privilegium — Andreae. Georgii Ducis Vladimiriae et Russiae Magistratui et civibus Thorunensibus, de jure concesso hospitibus seu negotiatoribus, mercaturam liberam et a vectigalibus immunem in ejus regionibus exercendi.
Andreas Dei gratia Dux Ladimiriae et Dominus Russiae, discretis viris, consulibus, scabinis ac universis civibus in Thoren, favorem et in omnibus affectuosam voluntatem. Novit vestra discretio, quod nos cupientes meliorationem terrae nostrae, ac etiam profectum omnium hospitum, terram nostram cum pannis mercimoniisque vel rebus quibuscunque ingredi volentium, vestro (?) consilio maturo, baronum ac nobilium nostrorum, omnibus hospitibus jus tale per preces concedimus, quod nullus de cetero theloneatorum vel ministraliorum nostrorum ab eispaenos[?] vel mercimonia exigere debeat, nec etiam omnino ista ademptare. Ceterum omnia jura, quae tempore patris nostri felicis memoriae, in terra Russiae omnes negotiatores habuerunt, volumuss[?], ut de cetero omnes hospites seu negotiatores simili jure perfruantur. Item, si alicui hospiti vel negotiatori, terram nostram ingredienti, aliqua injuria vel molestia aut violentia nata fuerit, per aliquos nostros, in terra nostra, quod ostendi potuerit: pro uno quocunque denario injuste ablato vel recepto, duos reddere obligamus. Haec autem omnia in verbo dominatonis[?] nostrae, per nos et per omnes nostros, firmiter volumus observari. Datum in Ladimiria, in die Ruffi martyris, anno Domini MCCCXX.
Мы уже многократно замѣтили, которая земля подлинно называлась Руссіею. Въ этомъ значеніи, можно бы предполагать, что и часть Кіевскаго княжества принадлежала къ Андрееву удѣлу.
Изъ Райнальда Annal. Eccles. въ добавленіи XV. I. подъ годомъ 1324. У Карамзина въ IV. томѣ 275 примѣчаніе. — „Hinc est, quod Sanctitati Vestrae insinuatione praesentium cum dolore reverentius intimamus, quod duo ultimi Principes Ruthenorum de gente schismatica, quos immediatos pro scuto inexpugnabili contra crudelem gentem Tartarorum habebamns[?], descesserunt ex hac luce; ex quorum interitu nobis et terris, nostris, ex vicinitate Tartarorum, quos decerto credimus, terram Ruthenorum, nostris metis contiguam, occupare, perturbatio indicibilis imminebit. „Далѣе требуетъ король помощи отъ Папы, и проч.
Слѣдовательно городъ Владимирь былъ тогда столицею всего Галичско-Владимирскаго государства.
Юрій, безъ сомнѣнія, посѣщая свои города, находился тогда случайно, во Львовѣ, ибо Львовъ не былъ никогда резиденціею Русскихъ князей, какъ нѣкоторые писатели полагаютъ. — Онъ не былъ построенъ на жительство для князей.— Львовъ былъ замокъ-крѣпость, на самомъ удобномъ мѣстѣ, на крутой высокой горѣ, которая еще и въ настоящее время, хотя она въ теченіи пятисотъ лѣтъ обмывомъ дождей, тающихъ снѣговъ, ломкою камней и копаніемъ песку на нѣсколько локтей обнизылась, все-таки есть значительной высоты и на пять миль съ сѣверной стороны пріѣзжему зрителю красуется. Крѣпость отъ сѣверовостока, сѣвера и сѣверозапада защищали вязкія болота, которыя и теперь, хотя почва наплывомъ песку и чернозема изъ горъ, выше двухъ саженей возвысилась, представляетъ намъ еще торфяныя болота, прудища и низменныя, водою насыщенныя, луга. — Отъ юга заслонивали замокъ лѣсистыя горы и ущелія. — Въ первой впадинѣ, подъ защитою замка, стали поселяться торговцы разныхъ народовъ, построенъ былъ такоже среди топи надъ ручаемъ Полтвою и нижній замочекъ съ православной церковью Св. Маргариты, которую послѣ король Казимиръ Великій уничтожилъ, а Владиславъ Опольско-Галичскій князь въ Латинскій костелъ Св. Екатерины возобновилъ — но ни горный, ниже нижній замокъ, первый по недостатку воды и неприступности, а вторый по сырости и топкости мѣстоположенія не годились на государскій дворецъ. — Описаніе, какъ Львовъ за пятьсотъ лѣтъ назадъ представлялся, не будетъ непріятно Галичскому читателю, гуляющему по насыпяхъ и тротуарахъ, вымощенныхъ лощенными Теребовельскими плитами, тамъ, гдѣ въ описиваемое нами время, только бекасы, кулики и другія болотныя птицы водились.
In nomine Domini amen. Quoniam omnium conditoris inconprehensibilis providentiae altitudo non solum ob id dominos prefici voluit. ut subditis dominando predessent, sed eciam ut pacis et justicie copiam eis ministrando prodessent: ea propter nos Georgius Dei gratia natus Dux totius Russiae Mynoris, volentes litium dispendia equitatis et unionis conpendio coartare. ut per hoc zyzanie scrupulus evitari pacisque et concordie tranquillitas possit eo feruencius augmentari amicicie, pacis, concordie et federa amicabilis unionis, cum olym cum reverendis ac serenissimis sacre professionis viris, ac Dominis generalibus Magistris Ordinis Hospitalis sancte Marie domus Theutonicorum Jerus: Terre Prussie, quibuscunque nominibus censeantur usque ad tempora venusti reverendique Domini Theodorici de Aldenburk moderni summi et generalis Magistri Ordinis Hospitalis sancte Mariae domus Theut. per nostros felicis recordacionis predecessores REGES et Principes, videlicet Romanum Danyelem, Leonem, Georgium et Andream unita contracta atque habita ac inuiolabili effectu prosequente servata, nos una cum dilectis et fidelibus nostris Baronibus militibusque, scilicet Demetrio Detkone nostro. Mychalo Yelezarowicz Pallatino Belzensi, Wascone Kudrynowicz Judice curie nostre, Hryczkone Kossaczowicz Pallatino Premysslensi, Boriscone Cracula Pallatino Lemburgensi, Chodore Otek Pallatino de Lutzek, Chotkone filio Yeromiri, innowamus. approbamus, ratificamus et presenti scripto ammyniculo (_adminiculo_) patrocinioque confirmamus, promittentes, bona fide semoto. omni dolo, studio, ingenio et subtilitate aliquali malis penitus pretermissis, una cum prefatis nostris Baronibus, militibus, nobilibus terris nostrisque et hominibus, eandem fauorabilem vnionem et concordiam cum prelibato reverendo mire (_viro?_) professionis Dno. Theodorico de Aldenburk, moderno Magistro generali Ordinis Hospitalis supra dicti, suisque cum Conpreceptoribus, Commendatoribus, fratribus, nobilibus terrisque ipsorum et hominibus perpetuis temporibus firmiter et irrefragabiliter observare nec contra facere aliqualiter aut venire, et ut hec maneant inconvulsa et semper integra, roburque obtineant perpetue firmitatis ac novitatis vultum assumant, presentes scribi fecimus et nostre ac predictorum nostrorum Baronum sigillis communiri. Datum et actum in Wladimiris anno Incarnacionis Domini millesimo trecentesimo trecesimo quinto tredecimo Kalendas Novembris in vigillia undecim milium Sanctarum virginum. То есть 20го Октября 1835[?], въ которой день тогда праздновала Римская Церковь память Св. Урсулы и 11000 Святыхъ Дѣвъ). — Къ хартіи привѣшена княжеская и шесть восковыхъ истертыхъ печатей упоминаемыхъ въ грамотѣ бояръ.
Рѣчка Рата истекаетъ въ Жолковскомъ округѣ, нѣкогда Белзской землѣ, у села Верхраты, и впадаетъ въ Бугъ выше Кристіянполя. Мѣсто, въ которомъ находилась Св. Петромъ построенная обитель, есть село Дворцы на лѣвой сторонѣ Раты. Приходская въ немъ церковь, во имя Преображенія Господа Бога и Спаса нашего, создана въ позднѣйшее время, но въ ней сохраняется перекладина отъ потолка стародавной, можетъ быть, еще Св. Петромъ сооруженной церкви и иконостасъ. — Есть еще и пни истлѣнныхъ отъ старости берестовъ, огромной поперечины въ округѣ церкви, есть и роща на правой сторонѣ рѣки подъ названіемъ Петровой долины до церкви принадлежащая, и преданіе о существованіи здѣсь монастыря доселѣ остается въ устахъ народа.
Св. Петръ родился гдѣ-то въ окрестности Белза. — Вышеупомянутый жизнеописатель разсказуетъ: „Сей убо блаженный Петръ родился отъ христіаноу и благоговѣнноу родителю въ единѣмъ отъ мѣстъ земля волыскыа (sic! Волынскія). — Названіе „Волынской“ было неопредѣленное, общее для княжествъ Владимирскаго и Белзскаго, и по этому онъ и нашу рѣчку Рату полагаетъ на Волыни. — На семомъ году отъ рожденія отдалъ его родитель учиться книгамъ. „_и седмаго лѣта возраста достигшю вдано бываетъ родительми книгамъ оучитися_“ — слѣдовательно столь тщательно старались тогда о воспитаніи дѣтей, что тотчасъ по окончаніи младенчества отдавали ихъ въ науку. — Еще не кончивъ отроческаго возраста, „_бывшю же емоу двоюнадесятьмъ лѣтомъ иде къ предлежащей тамо пустини, въ единъ отъ монастырей, и отъ соущаго игоумена постризеться._“ — Въ томъ монастырѣ удостоился онъ и діаконства и священничества, славился смиреніемъ и другими добродѣтелями, упражняясь въ иконописи. Произведеніями кисти снискалъ Петръ уважавіе князя, Митрополита Максима и вельможъ; но онъ искалъ уединенной благочестивой жизни, оставилъ монастырь, въ коемъ постригся „_и сходитъ оубо отъ обители и обходитъ округъ мѣста она пустинная и обрѣтаетъ мѣсто безмолвно на рѣцѣ нарицаемой Рати, и тамо жилище удружаетъ._“ — По смерти Максима избранъ королемъ Юріемъ въ Митрополиты, имъ въ Цареградъ отправленъ, Патріархомъ Аѳанасіемъ хиротонисанъ, возвратившись въ отечество по поводу угрожавшаго въ Кіевѣ безпокойствія, и предпочитая неизвѣстно по какой причинѣ Владимирь Клязменскій Волынскому и Галичу, переѣхалъ онъ туда въ 1309 году, гдѣ уже жительствовали предшественники его Кирилъ III. и Максимъ. — Въ 1325 году перенесъ Петръ Митрополію изъ Владимиря въ Москву, управлялъ паствою 18 лѣтъ уважаемый и почитаемый не только Русскими князьями, которыхъ онъ мирилъ и наставлялъ, но и могучимъ ханомъ Узбекомъ, исходатайствовалъ для духовенства важныя жалованныя грамоты и преставился 1327 года Декабря 21. — Мощи его почиваютъ въ Москвѣ, въ Успенскомъ соборѣ. Русская церковь причислила его къ лику Святыхъ и совершаетъ его память Августа 24, Октября 5 и Декабря 21. О его святости кромѣ Русскихъ писателей, смотри такоже и Латинскихъ писателей на примѣръ: — Comentarium ad Tabulas Capponianas. Romae 1755. Cap. VII. §. 13. — Assemani Calend. Eccl. universae. Romae 1755 Tomo V pag. 483—488.— Kulczynski Specimen Ecc. Ruthenae 1733 pag. 107. — Св. Петръ, нашъ соотчичь, положилъ первый основный освященный камень Московской Митрополіи, на которомъ стало утверждаться Великорусское государство. — Вотъ тебѣ Галичскій читатель коротенькое жизнеописаніе твоего соотечественника, Первосвятителя Всея Руси, Божія угодника, Ратскаго Игумена! — Надо еще здѣсь замѣтить, что по смерти Митрополита Петра, когда въ восточной и сѣверной Россіи между князями Московской и Тверской линіи за великокняжеское титло междоусобія продолжались, ханъ Узбекъ и однихъ и другихъ смертію казнилъ, всю тамошнюю Русь кромѣ Новгорода поработилъ и опустошилъ, тогда Патріархъ, можетъ быть по собственной волѣ, а можетъ быть по просьбѣ нашего Галичско-Владимирскаго князя, опредѣлилъ въ митрополиты, всея Руси Грека Ѳеогноста, который основалъ каѳедру свою въ Владимирѣ Волынскомъ „in capitali Civitate“ Юрія IIго. единственнаго, отъ Татаръ независимаго Русскаго государя. Тамо поставилъ онъ 1331 года Василія въ архіепископы Великаго Новгорода, и кажется, только тогда переселился на жительство въ Москву, когда родъ князей нашихъ 1337 года пересѣкся (I. Новг. Лѣт. стр. 75 и 76 и I. Соф. стр. 219) — Мы привели выше въ текстѣ свое догадочное мнѣніе, что псевдомитрополитъ Геронтій былъ, безъ сомнѣнія, покровительствуемый однимъ изъ соперничавшихъ о великокняжескій престолъ сѣверныхъ Русскихъ князей; ибо, какъ можно предполагать, чтобъ частный игуменъ Геронтій, не имѣвъ сильной опоры, вздумалъ, похитить верховную власть Русской церкви? — Даже въ случаѣ, естьли бы мірскія власти равнодушно смотрѣли на церковныя дѣла, то скорѣе бы кто-либо, изъ тогдашнихъ епископовъ присвоилъ себѣ первосвятительство, а не простый игуменъ, которому бы никто изъ епископовъ не сталъ повиноваться? — Изъ дошедшихъ до насъ недостаточныхъ извѣстій видно, что Русская церковь находилась тогда въ большемъ волненіи, что жалобы противной митрополиту Петру, Тверскимъ епископомъ Андреемъ предводимой партіи, достигла до Патріарха въ Константинополь, что онъ, для утишенія раздоровъ счелъ нужнымъ отправить на Русь нарочнаго посла (клирика), а послѣдній нашелся въ необходимости созвать въ Переяславлѣ соборъ духовенства и князей для разбирательства дѣла и утишенія распри. — Обстоятельство, что Тверскій епископъ былъ противникомъ митрополиту, позваляетъ намъ догадываться, что то Михаилъ № 336, князь Тверскій, былъ покровителемъ лжемитрополита, игумена Геронтія. — Записуемъ эту, мимоходомъ, попавшуюся намъ мечту, ради будущаго дѣеписателя Русской церковной исторіи: пусть онъ, и глубже и основательнѣе вникнетъ и разберетъ ее. — Еще одно, на догадкѣ основанное обстоятельство, относящееся къ соотчичу нашему Св. Петру митрополиту. Ипатіевскій монастырь на рѣкѣ Волгѣ въ Костромской губерніи, въ которомъ сохранилась древнѣйшая Галичско-Волынская лѣтопись, былъ основанъ Татарскимъ княземъ Четомъ, ушедшимъ изъ Золотой Орды на Русь, крещеннымъ около 1330 года Св. митрополитомъ, родоначальникомъ славнаго рода Годуновыхъ, изъ коихъ послѣ Борисъ Годуновъ былъ Московскимъ царемъ. Фамилія Годуновыхъ покровительствовала обитель, обогащала ее вкладами, приношеніями и утварьми; слѣдовательно, можетъ быть, что Св. Петръ или своему крестнику, или основанному имъ монастырью подарилъ нашу, до настоящихъ временъ сохранившуюся Лѣтопись: ибо едва ли возможно, чтобъ она, въ слишкомъ 200 миль отъ Галиціи и Волыни отдаленное мѣсто инымъ способомъ попалась. Можетъ быть открытая Лѣтопись списана даже собственной рукой трудолюбиваго святителя во время его иноческой жизни.