Глава XIV. Г. 1229—1237. - Оригинал
История древнего Галичско-русского княжества. Часть третья
Окруженный Мадярскими тѣлохранителями и сильнымъ гарнизономъ тогожъ народа, жительствовалъ юный Андрей въ Галичѣ. Отъ его имени управлялъ землею измѣнникъ Судиславъ. Исключая нѣкоторыхъ вѣтренныхъ бояръ, гнушался народъ чужеземцами, питалъ къ нимъ ненависть, благопріятствовалъ природному государю Даніилу; но долженъ былъ терпѣливо повиноваться превосходящей иностранной силѣ. Въ поздное время осени 1229 года отправился Судиславъ съ войскомъ изъ Галича на Подолье къ Даніиловымъ владѣніямъ принадлежащее, и въ тотчасъ прискакали послы отъ вѣрныхъ Галичанъ къ Даніилу въ Угровскъ 95 гдѣ онъ тогда находился, и сказали ему: „_Судиславъ шелъ есть во Понизье, а королевичь въ Галичѣ осталъ, а пойди борже._“ (Ипат. стр. 169). — Даніилъ умѣлъ воснользоваться[?] всякимъ случаемъ, всякимъ обстоятельствомъ; немедленно отрядилъ онъ Демьяна съ полками преслѣдовать Судислава на Понизью, а самъ съ своей только дружиной пустился къ востоку, и въ третій день на ночь, былъ уже подъ стѣнами затворившагося Галича. Взять городъ въ расплохъ было уже невозможно, князь довольствовался слѣдующаго дня разграбленіемъ Судиславова, внѣ города лежащаго двора, въ которомъ было множество разнаго рода пожитковъ, коими дружина его обильно запаслась; уклонился на лѣвую сторону Днѣстра, а Судиславъ не бывъ въ состояніи противостать Демьяну на Понизью подалъ тылъ, бѣжалъ обратно, и тойже ночи вступилъ въ городъ, о чемъ Даніилъ отъ захваченныхъ Судиславовыхъ войновъ узналъ. — Даніилъ расположился станомъ у сельца Гановцѣ на берегѣ Днѣстра 96. На другой день выступили изъ города Венгры и Галичскіе ихъ приверженцы и перестрѣливались на леду съ Даніиловой дружиной; но къ вечеру сталъ ледъ таять, и рѣка вскрываться, измѣнникъ, тотъ самой „_безаконьный лихый Семьюнько_“ который 1226 года уговорилъ Андрея бѣжать изъ Перемышля въ Венгрію, зажегъ мостъ на Днѣстру и всѣ безуспѣшно подались назадъ въ городъ, а Даніилъ опечалился о зажженномъ мостѣ, ибо случай этотъ лишалъ его возможности переправиться чрезъ рѣку и подступить къ городу. Но къ счастью и огонь погасъ, и воеводы его Демьянъ и Мирославъ отправленные съ полками на Судислава, со многими вѣрными Галичскими боярами присоединились къ нему, и Владимиръ Ингваревичь № 313. приспѣлъ съ вспомагательнымъ отрядомъ. — Собравъ всѣ собственныя силы, присовокупивъ всѣхъ вооруженныхъ Галичанъ отъ рѣки Бобрки до рѣки Ушицы и Прута, и переправившись чрезъ Днѣстръ, осадилъ онъ Галичь со всѣхъ четырехъ сторонъ. Осада не продолжалась, Мадяры и Галичскіе измѣнники лишились бодрости, сдались, и Даніилъ памятуя прежнюю любовь короля Андрея, пустилъ сына его свободно, и проводилъ до Днѣстра. Съ юнымъ королевичемъ отправился гнусный Судиславъ, на котораго народъ бросалъ камни, проклиналъ и кричалъ „_Изиди изъ града мятежниче земли!_“ И онъ достойнъ былъ народнаго презрѣнія, всеобщаго проклятія: лишь только достигъ онъ съ королевичемъ Венгерской земли, вдругъ началъ онъ столь настойчиво подзадоривать короля Андрея къ войнѣ на Даніила, сталъ подущать объ отправленіи новаго войска въ Галицію, сталъ убѣждать, что если Даніилъ укрѣпится въ Галичѣ, то земля эта на всегда потеряна для сына его; что Андрей подстрекнутый имъ, послалъ туда большаго сына и наслѣдника престола Беллу съ сильнымъ Венгерскимъ войскомъ и Бѣговарсовыми Половцами; Даніилъ же съ своей стороны имѣлъ союзниками Ляховъ и Котяна съ его Половцами. Походъ сей имѣлъ очень горестныя послѣдствія для Венгровъ. Вступивъ въ Карпатскія горы потеряли они отъ сильныхъ дождей и наводненія рѣкъ множество и воиновъ и коней, и на послѣдокъ преодолѣвъ неслыханные труды въ ущеліяхъ, достигли они Галича въ крайнемъ изнеможеніи. Напрасны были всѣ угрозы и приступы королевича, ущербъ войскъ его съ дня на день становился большимъ, и онъ былъ принужденъ отступать назадъ къ Василеву и Пруту 97, за горы съ остатками изнуреннаго войска и удалиться въ свою землю. — Чрезвычайный былъ уронъ Венгровъ. Множество ихъ пало отъ меча, множество отдалось въ плѣнъ, а другіе умирали отъ голода, отъ стужи или отъ ранъ и заразительныхъ болезней. Тѣмъ кончилось первое, два года и нѣсколько мѣсяцевъ продолжавшееся господство въ Галичѣ молодого Андрея, а Даніилъ вступилъ въ третій разъ на престолъ славнаго своего родителя.
Даніилъ № 307 въ третій разъ князь Галичскій.
Не наслаждался Даніилъ на долго ни спокойствіемъ ниже Галичскимъ княжествомъ. Заговоры мятежныхъ, необузданныхъ бояръ, гнусность другихъ Русскихъ князей, и посягательство злонамѣреннаго сосѣда, должны были долго еще терзать благоденствіе нашего отечества, котораго достигаютъ народы и государства только прочнымъ правленіемъ подъ единодержавнымъ государемъ и внутреннею тишиной. — По тайному внушенію Александра Белзскаго, вступили Галичскіе бояре въ гнусный заговоръ умертвить своихъ молодыхъ князей Даніила и Василька, и рѣшились зажечь дворецъ, и тогда огнемъ или желѣзомъ лишить ихъ жизни; но ковъ сей открылся и уничтожился страннымъ случаемъ. Однажды въ 1230 году вышелъ молодый Василько изъ своей комнаты, и сталъ тупымъ оружіемъ для упражненія въ ратномъ дѣлѣ играть, то есть фехтовать съ королевскимъ слугою находящимся тогда въ Галичѣ при Даніиловомъ дворѣ, который кажется былъ такоже участникомъ въ заговорѣ; но шутя въ игрѣ, обнажилъ Василько внезапно мечь свой и наступалъ на противника. Тотъ увидѣвъ острое оружіе и неожиданную опасность, схватилъ за щитъ, сталъ заслонять себя, а присутствовавшіе на игрѣ заговорщики ужаснулись, думали, что злоумышленіе ихъ открылось, что Василько хочетъ ихъ истребить, и въ испугѣ бѣжали изъ дворца и города — Князья на тотъ разъ неотгадали еще тайнаго лукавства. Василько отправился во Владимирь, а Даніилъ, приглашенный бояриномъ Филипомъ на пиръ въ городъ Вишню (Судовая), гдѣ тотже Филипъ вмѣстѣ съ Александромъ Белзскимъ убить его намѣревались, поѣхалъ туда. На дорогѣ „_во Браневичавѣ рьли_“ 98 догналъ его гонецъ отъ воеводы Демьяна съ остереженіемъ не ѣхать въ Вишню, и съ донесеніемъ о намѣреніи Александровомъ и безбожныхъ бояръ, и тогда только открылось князю ихъ лукавство. Даніилъ возвратился въ Галичь, тотчасъ выслалъ вѣстника къ Васильку во Владимирь съ препорученіемъ завладѣть Александровымъ удѣломъ, и приказалъ вѣрному своему полководцу Ивану, взять подъ стражу 26 заговорщиковъ, другіе бѣжали въ Перемышль, куда такоже и негодный Александръ удалился, а Василько занялъ Белзскую его область. — Даніилъ простилъ заточенныхъ 26 заговорщиковъ, онъ надѣялся милостію привлечь къ себѣ ихъ сердца, но тщетно, одинъ изъ нихъ оскорбилъ его даже лично, и залилъ ему лице напиткомъ изъ чаши, и всѣ опять предались къ толпѣ мятежниковъ.
Бунтъ дерзкихъ бояръ подстрекаемый Александромъ, усиливался. Приходилось утушить его мечомъ. Въ 1231 году созвалъ князь Галичскій 18 преданныхъ ему бояръ въ собраніе, и въ присутствіи вѣрнаго, многократно уже нами упоминаемаго тысячскаго Демьяна, откровенно спросилъ ихъ „хотите ли быть мнѣ вѣрными, что бы я выступилъ противу враговъ своихъ?“ и они одногласно вскричали „_Вѣрни есмы Богу и тобѣ господину нашему, изыди-съ Божіею помощью_“ а сотскій Микула прибавилъ еще: „_Господине! не погнѣтщи пчелъ меду неѣдять_“ (Ипат. стр. 171); и тогда рѣшился Даніилъ употребить уже оружіе. Онъ выступилъ изъ Галича, къ нему присоединился достойный, намъ уже извѣстный старый воевода его Мирославъ съ малымъ отрядомъ ратниковъ, присоединились такоже, притворявщіеся вѣрными, нѣкоторіе другіе Галичскіе вельможи, и получивъ отъ Даніила строгій выговоръ за свою измѣнническую вѣтренность, всѣ подвинулись къ Перемышлю. Александръ съ своими соумышленниками выступилъ изъ города, сразился, былъ разбитъ, оставивъ въ испугѣ все свое имѣніе въ добычу побѣдителю, бѣжалъ въ Венгерскую землю, и гонимый до Санока, который городъ былъ нѣкоторымъ образомъ воротами въ Мадярскую землю, перебрался за границу. — Въ погони за нимъ убитъ былъ храбрый Даніиловъ витязь Шельвъ а Даніилъ завладѣлъ Перемышлемъ. — Безстыдный Судиславъ находился какъ уже извѣстно, при дворѣ короля Андрея; съ нимъ соединился бѣглецъ Александръ, и оба столь убѣдительно молили и увѣщивали Венгерскаго государя идти войною на Русь, идти на Даніила, что онъ собравъ многочисленную рать, съ обоими сыновьями Беллою и юнымъ Андреемъ, пустился за Карпаты по Саноцкой дорогѣ, завладѣлъ; кажется безъ сопротивленія Перемышлемъ, и подступилъ подъ сильно укрѣпленный Ярославль. — Въ Ярославлѣ начальствовали тогда два боярина, Давидъ Вышатичь и Василій Гавриловичь. Они храбро защищались и бились перваго дня отъ утренной зари до заката солнца, и отбили Мадяровъ; но подъ вечеръ сталъ Давидъ подстрекаемый тещею своей, которая бывъ нѣкогда кормилицею Судислава или сына его, слѣдовательно благопріятствовала этому измѣннику, склониться къ сдачѣ города. Напрасно сопротивлялся вторый градоначальникъ Василій, доказуя, что съ тѣмъ числомъ войска, съ которымъ Мадяры подступили подъ стѣны, невозможно имъ завладѣть силою городомъ, тщетно представлялъ иный военачальникъ Чакъ, возвратившійся изъ побоища отъ Венгерскихъ полковъ въ городъ, что Венгры претерпѣвъ большій уронъ въ войнахъ, не успѣютъ преодолѣть гарнизона „_не могутъ васъ уже пріяти, ибо суть велми бьени_“ Давидъ рѣшился сдать крѣпость, вступилъ въ сношеніе съ королемъ, уговорилъ для себя и гарнизона свободный отступъ, и передалъ городъ. — Сдача Ярославля имѣла пагубныя послѣдствія. Вѣсть о ней раздалась въ Даніиловомъ ополченіи, и произвела переворотъ въ умахъ и такъ не совсѣмъ надежныхъ Галичскихъ бояръ. Первый Климята изъ Голыхъ горъ, а за нимъ и всѣ другіе оставили Даніила и измѣннически передались Андрею. — Король завладѣлъ Галичемъ и недовольствуясь, завоеваніемъ той земли, хотѣлъ онъ еще наказать Романовичей въ собственной ихъ отчизнѣ и пустился къ Владимирю Волыньскому.
Венгры осаждаютъ Владимирь.
Андрей Андреевичь въ другой разъ князь Галичскій.
Въ Владимирѣ начальствовалъ знаменитый Мирославъ, когда-то храбрый воинъ, мужественный полководецъ, тотъ самый который бывъ дядькою Даниловымъ въ 1206 году, князя ребенка увезлъ на седлѣ передъ собой изъ Владимиря, когда сиротѣ угрожала опасность; но теперь уже дряхлый трусливый старецъ. — Медленно подвигался и подступалъ подъ стѣны Владимиря Венгерскій король. Онъ удивился увидѣвъ великолѣпный укрѣпленный городъ, на коего стѣнахъ стояли въ блестящихъ отъ солнца доспѣхахъ многочисленные ратники, и сказалъ, что ему неслучилось видѣть такихъ городовъ и въ Нѣмецкихъ странахъ, хотя намъ извѣстно, что онъ воевалъ и въ Германіи и въ Греціи и въ Палестинѣ, и странствовалъ по малой Азіи. Покорить такой городъ силою было ему совсѣмъ невозможно; но онъ заманилъ старика въ переговоры, Мирославъ безъ вѣдома своего государя заключилъ отъ имени его миръ, оставляя за князями своими Владимиро - волынскія земли, отказался Белза и Червеня, и король посадилъ сына Андрея опять въ Галичѣ, а Александра въ Белзѣ и Червени на княженіе, и возвратился въ свою землю. — Тѣмъ кончилось третье, годъ и нѣсколько мѣсяцевъ продолжавшееся Даніиловое владѣніе въ Галичѣ, а Андрей королевичь сталъ быть вторично государемъ нашей земли. — Напрасно сердились Романовичи на старика Мирослава за заключенный невзначай миръ, напрасно извинялся послѣдній, что онъ неотказался договоромъ Червеня, напрасно, мстя, разорялъ Даніилъ окрестности Буска, онъ лишился на тотъ разъ Галичскаго княжества и долженъ былъ помириться съ своей судьбой.
Странныя и причудливыя были похожденія Русскихъ князей сего времени, а въ особенности Даніила. Онъ вмѣсто укрѣпить, упрочить свое господство въ своемъ отечествѣ, сноситъ равнодушно потерю въ своей, а шатается какъ блуждающій рыцарь по чужихъ земляхъ, по Польшѣ надъ Просною, по Руси надъ Днѣпромъ, и рѣшается даже воевать съ Нѣмецкимъ Императоромъ въ пользу Австрійскаго Герцога; и иская новыхъ опасностей, какъ вскорѣ увидимъ, истощаетъ силы внѣ отечества, тогда, когда собственные бояре дома самовольничаютъ, и смѣлый иностранецъ усиливается въ его земли. Но это былъ уже духъ времени, какъ мы теперь называемъ, образъ жизни почти всѣхъ отличавшихся тогдашнихъ героевъ въ Европѣ. — Владимиръ Кіевскій № 262 поссорился съ Михаиломъ Черниговскимъ № 228 вѣроятно о какую-либо область, и послѣдній готовился итти войною на перваго. Владимиръ выслалъ посла съ просьбой къ Даніилу, и велѣлъ ему сказать „_Идетъ на мя Михаилъ; помози ми брате!_“ Даніилъ не взирая на то, что четыре года назадъ, Владимиръ вступаясь за плѣнныхъ Пинскихъ князей и за Черторыжскъ, вооружилъ былъ всѣхъ Надднѣпровскихъ князей противъ него, что онъ тогда осаждалъ его Каменецъ (Смотри страна 106), и что у него были дома затруднительныя, еще не рѣшенныя дѣла, и съ королевичемъ Андреемъ въ Галичѣ, и съ двоюроднымъ братомъ Александромъ въ Белзѣ, собралъ свои полки и отправился къ Кіевѣ. — Тамо помирилъ онъ враждовавшихъ князей, получилъ на свою долю Торческъ какъ удѣлъ въ Русской земли, и въ благодарность къ памяти покойнаго тестя своего удатнаго Мстислава № 268 передалъ долю свою великодушно дѣтьямъ его; но вмѣшательствомъ въ тамошнія дѣла, и момощію[?] принесенною Владимиру, навлекъ онъ на себя ненависть Михаила Черниговскаго. — Мы замѣчаемъ, что уже тогда стали образоваться два противные себѣ союзы — Королевича Андрея, Михаила № 228, Изяслава Новгородъ - Сѣверскаго № 232 и Александра Белзскаго съ одной: а Владимира Кіевскаго и Романовичей, съ другой стороны — Даніилъ былъ еще въ Кіевѣ, а уже выступилъ королевичь съ Александромъ Белзскимъ, съ Глѣбомъ Заремѣевичемъ и Болоховскими князями 99 противъ него къ Бѣлобережью 100. Воевода Даніиловъ Володиславъ, подвигавшійся обратно изъ Кіева на Волынь съ передовыми полками, встрѣтился съ Андреевымъ ополченіемъ на рѣкѣ Случь, вступилъ въ бой, отразилъ враговъ, гналъ ихъ къ рѣкѣ Деревной и Чертовому лѣсу, и далъ знать господину своему въ Кіевѣ о случившемся. — Даніилъ простившись съ Владимиромъ пустился къ непріятелю, достигъ его съ братомъ Василькомъ у Шумска, бился съ нимъ при рѣкѣ Веліи, поразилъ и принудилъ его податься назадъ къ Галичу. — Цѣль Андрееваго похода была очевидно въ пользу Михаила Черниговскаго что бы отвлечь Даніила отъ вспомоществованія Владимира Кіевскаго; но Даніилъ успѣвъ уже прежде выступленія Андрея въ походъ, примирить враждебничавшихъ Надднѣпровскихъ князей, могъ со всей силой устремиться на него. Пораженіе королевича у рѣки Случа и Веліи имѣло тотчасъ то выгодное послѣдствіе, что Александръ Белзскій опасаясь о свою волость, отступилъ отъ Венгерскаго союза, и присоединился къ Романовичамъ „_она же пріяста й съ любовью._“ — Помирившись и подружившись съ Александромъ, пустился Даніилъ немедленно вмѣстѣ съ нимъ подъ Плеснискъ 101, взялъ тотъ, Галичскому боярину Арбузовичу принадлежащій городъ, и множество плѣна, и возвратился во Владимирь. Плѣненіе Плеснискъ случилось на весну 1232 года.
Битва Даніила съ королевичемъ Андреемъ подъ Перемилемъ.
Примиреніемъ князей, Кіевскаго съ Черниговскимъ, побѣдою у рѣки Случя и Веліи, присоединеніемъ къ себѣ князя Белзскаго, удачнымъ походомъ и поплѣненіемъ Плеснискъ, Даніиловыя дѣла приняли опять иный видъ; онъ сталъ брать верхъ надъ королевимъ. Въ тревогѣ о свое владѣніе, требовалъ послѣдній помощи отъ родителя, и король отрядилъ знаменитаго воеводу Даниша съ значительнымъ вспомагательнымъ Венгерскимъ войскомъ. — Даніилъ съ своей стороны узнавъ объ умноженіи Венгерской рати въ Галичинѣ, и о намѣреніи непріятеля наступать на него, сталъ такоже искать больше союзниковъ. Онъ отправился къ Днѣпру, склонилъ Владимира Кіевскаго и Котяна Половецкаго итти съ нимъ на чужеземцовъ, и уговорилъ даже Изяслава № 232 вспомоществовать себѣ. Недовѣряя послѣднему, привелъ онъ его въ церкви къ клятвѣ въ соблюденіи взаимной дружбы, и пустился со всѣми своими союзниками ожидать врага. — Королевичь выступилъ въ 1233 году съ Данишомъ и Венгерскими полками изъ Галичской земли въ направленіи къ городу Владимирю. Подъ Перемилемъ столкнулись оба войска, и завязали бой о переправу черезъ мостъ; но въ ту же рѣшительную минуту, коварный Изяславъ вмѣсто пособствовать Даніилу, началъ грабить его область въ окрестности Тихомля и устранился назадъ къ Днѣпру. — Не взирая на измѣну однаго изъ союзниковъ, одолѣли Русскіе князья; Мадяры совершенно поражены, оставили на побоищѣ весь свой снярядъ и бѣжали. Побѣдители гнались за ними даже подъ Бускъ, тамъ соединился съ ними Василько и Александръ Белзскій, и тѣмъ кончилась кампанія 1233 года.
Кончина королевича Андрея.
Побѣда подъ Перемилемъ, дала Даніилу рѣшительный перевѣсъ надъ Венграми, и имѣла выгодныя послѣдствія для него. Гордые, непостоянные Галичскіе бояре убѣдились, что Венгерскій королевичь не въ состояніи удержать за собой Галичскаго княжества; самъ отчаянный доселѣ ихъ клевретъ могучій Глѣбъ Зеремѣевичь отступилъ отъ Венгерской партіи, передался на сторону Романовичей, а другіе стали колебаться. — Между тѣмъ сильно ополчившись, выступилъ Даніилъ съ Василькомъ и Александромъ Белзскимъ 1234 года, и устремились уже наступательно къ Галичу. Въ походѣ туда, встрѣтила ихъ съ умиленіемъ большая половина Галичанъ; бояре Доброславъ, Глѣбъ и многіе другіе съ своими полками присоединились къ ихъ войску; вся ратная сила расположилась на лѣвомъ берегу Днѣстра напротивъ города Галича, и Даніилъ сталъ управлять всей Галичской землей. Чтобы привлечь къ себѣ сердца вельможъ, раздалъ онъ города боярамъ и воеводамъ, получилъ обильное количество съѣстныхъ припасовъ, во время, когда королевичь съ своимъ наставникомъ Судиславомъ съ Данишомъ и Венгерскимъ войскомъ томились въ городѣ голодомъ. — Девять недѣль, стоялъ Даніилъ надъ Днѣстромъ, перестрѣливался съ непріятелемъ ожидая леда чтобы переправиться на правую сторону его; ибо извѣстный намъ мостъ подъ сельцомъ Гановцѣ былъ разобранъ, слѣдовательно переправа чрезъ быструю, и въ осенную пору глубокую рѣку была весьма затрудительной. Положеніе затворившихся въ городѣ, отъ недостатка съѣстныхъ запасовъ становилось съ дня на день тягостнѣе, и пронырливый Судиславъ прибѣгнулъ къ послѣдней еще хитрости. Онъ выслалъ тайно повѣреннаго въ станъ къ Александру Белзскому и велѣлъ предложить ему „_Дамъ тобѣ Галичь, пойди отъ брата._“ Правда онъ успѣлъ въ своимъ намѣреніи; легковѣрный и легкомысленный Александръ удалился въ Белзъ, но Судиславъ недостигъ желаемой цѣли. Даніилъ отложилъ наказаніе Александра на будущее время, не тронулся съ мѣста, продолжалъ свою блокаду Галича съ лѣвой стороны Днѣстра, и отбилъ нападъ Галичскаго гарнизона выступившаго на него изъ города. Между тѣмъ „_малу же времени минувшю_“ умеръ королевичь въ Галичѣ; придерживавшіеся доселѣ его партіи, въ городѣ находившіеся бояре, выслали извѣстнаго намъ уже нѣкогда усерднаго Венгерскаго приверженца, Семьюнку Чермнаго, пригласить Даніила на княженіе; а Судиславъ вѣроятно съ трупомъ усопшаго королевича отправился въ Венгрію 102. — Кончиною юнаго Андрея кончились навсегда посягательства князей Арпадова племени на Галичскій престолъ стоившія ихъ жизни двухъ молодыхъ принцевъ Коломана и Андрея, ибо мы думаемъ, что первый изнуренный заточеніемъ въ Торческѣ и годичнымъ плѣномъ, вдругъ послѣ освобожденія преставился, иначе нельзя бы было молодшому брату вступать на тронъ, на которомъ посаженъ и вѣнчанъ былъ старшій братъ его верховнымъ распорядителемъ престоловъ, Римскимъ папою. Мы думаемъ такоже, что и юноша Андрей кончился въ Галичѣ отъ прилипчивой болѣзни сопровождавшей всегда осаду города, и господствовавшаго въ немъ недостатка съѣстныхъ припасовъ „_королевичь же, и Дьянишь и Судиславъ изнемогаху гладомъ въ градѣ._“ (Ипат. стр. 173). — Послѣднее господствованіе Андрея въ Галичѣ продолжалось три года несполна.
Даніилъ № 307 въ 4 разъ князь Галичскій.
Въ четвертый разъ вступилъ Даніилъ во владѣніе Галичскаго княжества, но и на тотъ разъ еще не на долго. Венгерскія притязенія прекратились, но задирки Русскихъ князей, смуты и самовольства Галичскихъ бояръ продолжались, а кромѣ тѣхъ внутренныхъ бѣдствій предстояло Руси ужасное испытаніе, то есть нашествіе Татаръ, опровергнувшее весь обыкновенный внутренный Русскій порядокъ или скорѣе безпорядокъ, истребившее безчисленное множество народа, разрушившее множество цвѣтущихъ доселѣ городовъ. — Вѣсть о произшествіяхъ въ Галичѣ получилъ Александръ въ Белзѣ. Онъ ожидалъ совсѣмъ другаго, ожидалъ Даніилова пораженія, а узнавъ противное, узнавъ его торжество, устрашился достойнаго за вѣроломство наказанія, и бѣжалъ къ тестю своему Владимиру Кіевскому; но Даніилъ не выпускалъ его изъ виду, тотчасъ погнался за нимъ, три дни и три безсонныя ночи скакалъ онъ съ своей дружиной, достигъ бѣглеца въ Полономъ, захватилъ на Хоморскомъ лугѣ, плѣнилъ, присоединилъ къ своимъ владѣніямъ Белзскую область, и съ того уже времени неупоминаютъ лѣтописи о томъ легкомысленномъ князѣ. Владимиръ Кіевскій не только не оскорбился заточеніемъ зятя, но бывъ тогда въ несогласіи съ Михаиломъ Черниговскимъ № 228, выслалъ еще сына своего Ростислава № 319 въ Галичь и заключилъ съ Даніиломъ, братьство и любовь велику,“ а послѣдній отправилъ для защиты его бояръ своихъ Глѣба Зеремѣевича, Мирослава и иныхъ многихъ въ Кіевъ. — Раздоры между князями Кіевскимъ и Черниговскимъ усиливались, послѣдній подступилъ подъ Кіевъ, и тогда требовалъ Владимиръ личной помощи отъ Даніила. Князь Галичскій пустился къ Днѣпру съ полками своими, принудилъ Михаила отступить отъ Кіева, и соединившись съ княземъ Кіевскимъ бросились они оба на Черниговскія Михаиловы области и стали ихъ разорять. Тамъ явился къ нимъ Мстиславъ Глѣбовичь № 226 такоже изъ рода князей Черниговскихъ съ своимъ полкомъ, вступилъ съ ними въ союзъ противъ своихъ родственниковъ, и всѣ трое вмѣстѣ опустошали Черниговскую землю. Ни Владимиръ, ниже Даніилъ не притязали для себя Черниговскаго княжества; дѣло было въ томъ только, чтобы обезсилить бодраго Михаила посягавшего на достояніе Мономаховичей, на Кіевъ, и по этой причинѣ, разоривъ только его области, посадивъ въ Черниговѣ на княженіе союзника своего а двоюроднаго брата его Мстислава Глѣбовича № 226, и заключивъ съ послѣднимъ миръ возвратились въ Кіевъ. Но Михаилъ въ союзѣ съ Изяславомъ № 232 не оставили такъ дѣла. Пригласивъ себѣ Половцевъ на помощь, напали они опять на Кіевскую землю. Владимиръ молилъ Даніила не отступать еще, не оставлять его, но вмѣстѣ съ нимъ выступить противъ враговъ, и тотъ уговоренъ какъ княземъ Кіевскимъ, такъ и своимъ воеводою Мирославомъ, вопреки собственному убѣжденію, что войско его изнуренное уже Черниговской войной, не должно отваживаться на новыя опасности; нустился[?] однакожъ вмѣстѣ съ Владимиромъ на встрѣчу непріятелямъ. — Подъ Торческомъ сошлись противныя войска, и тамъ только удостовѣрились Владимиръ и Мирославъ въ многочисленности противниковъ, совѣтовали отклониться отъ битвы, отступать назадъ, но мужественный Даніилъ сказалъ „мы подались впередъ вопреки моему мнѣнію, отступать постыдно, у насъ нѣтъ другаго средства, какъ побѣдить или пасть трупами“ — и лютая брань закипѣла. Кіевскіе союзники а въ особенности Даніилъ бились отчаянно, были однакожъ разбиты на голову, Владимиръ Кіевскій, воевода Даніиловъ, Мирославъ и другіе Галичскіе бояре попались въ плѣнъ Изяславовымъ союзникамъ Половцамъ, Даніилъ принужденъ былъ спасаться бѣгствомъ въ Галичь, а Изяславъ № 232 завладѣлъ древною столицею Руси, Кіевомъ 103.
Изяславъ № 232 князь Кіевскій.
Михаилъ № 228 князь Галичскій.
Вредныя были послѣдствія пораженія у Торческа для Даніила. Онъ лишился тамъ многихъ, истинно ему приверженныхъ бояръ и воиновъ, а другіе пошли въ полонъ. Оставшіеся Галичскіе бояре стали уже по старому своему обычаю опять коварствовать. Князь только тогда могъ смѣло управлять ими, если превосходилъ ихъ силою дружины, силою оружія; и какъ скоро только прибылъ онъ въ Галичь, гдѣ братъ его Василько съ своимъ полкомъ въ отсутствіи его оберегалъ землю, въ тотчасъ обявилась ихъ хитрость. Бояринъ Борисъ Межибожьскій посовѣтовавшись съ товарищами своими Доброславомъ и Сбыславомъ, послалъ къ Даніилу съ ложнымъ докладомъ; что Изяславъ № 232 съ Половцами устремился на Владимирь Волынскій. Для защиты отчизны своей Владимиря, выслалъ Даніилъ брата Василька изъ Галича съ его полкомъ, единственною ратною силою, которой Романовичи могли тогда располагать, на Волынь. Того желали, и того только ожидали бояре. Вдругъ завелась въ Галичѣ крамола, и Михаилъ Черниговскій № 228 шедшій послѣ битвы подъ Торческомъ по пятамъ Даніиловымъ, въ соумышленіи съ крамольниками явился въ Галичскихъ предѣлахъ. — Нѣкто изъ вѣрныхъ бояръ Судиславъ Ильичь, предостерегъ князя объ угрожавшей ему опасности „_Княже льстивъ глаголъ имѣютъ Галичане; не погуби се, пойди прочь_“ (Ипат. стр. 174), и Даніилъ неимѣя средствъ удержаться и даже отправиться за братомъ на Волынь удалился чрезъ горы въ Венгерскую землю а Михаилъ завладѣлъ 1235 года Галичемъ. Напрасно выступилъ Василько узнавъ лукавство съ своимъ полкомъ и Ляхами, къ коимъ и возвратившійся съ Угорщины Даніилъ присоединился въ Галичскія области; они недостигли столицы, повоевали только землю, возвратились во Владимирь, а Галичь остался за княземъ Черниговскимъ. — Читатель спроситъ, какія выгоды имѣли Галичскіе бояре болѣе пріятствовать Михаилу какъ Даніилу? и отвѣтъ не трудный. — Даніилъ владѣлъ въ пограничной Волыни, бояре тамошніе и народъ былъ благорасположенъ къ своему государю, и онъ пользуясь силою своего народа, могъ всегда укрощать своеволіе Галичскихъ вельможъ, и какъ провозглашенный ихъ государь, и по праву наслѣдія по своимъ родителѣ, могъ онъ требовать возврата похищенныхъ княжескихъ имѣніи; словомъ сильный и законный государь есть ужасъ для мятежнаго народа. Напротивъ Михаилъ чуждъ, не имѣвшій никакаго права на Галичскій престолъ, отдаленный отъ своей Черниговской земли, долженъ былъ льстить сильнымъ боярамъ и глядѣть сквозь пальцы на ихъ самовольство. — Вотъ развязка! —
Не довольствовался Михаилъ своей добычей Галичемъ. Онъ выслалъ еще Галичанъ и всѣхъ Болоховскихъ князей 104 на Понизье къ Каменцу Подольскому, состоявшему подъ властію Владимирскаго князя. Они не успѣли завладѣть городомъ, плѣнивъ однакожъ знатную часть Волыни по рѣкѣ Хамарѣ и около Каменца возвращались домой обремененные полономъ. Между тѣмъ послалъ выкупившіися изъ Половецкаго плѣна Владимиръ № 262 помощь Даніилу изъ Торковъ и воеводы Даніила Нажировича. Вспомагательный этотъ отрядъ приспѣлъ къ Каменцю, изъ города выступили Даніиловы воеводы, соединились съ нимъ, пустились за грабежникими, опередили ихъ, напали на отступавшыхъ Михаилу преданныхъ Галичанъ, истребили ихъ, колодниковъ освободили, всѣхъ Болоховскихъ князей захватили и доставили къ князю Даніилу. — Пораженіе и истребленіе Михаиловыхъ приверженцевъ Галичанъ, и плѣненіе князей Болоховскихъ, оскорбило какъ Михаила Галичскаго, такъ и Изяслава № 232 Кіевскаго. Они готовились воевать Владимирскаго князя постарались о союзниковъ, привлекли на свою сторону и Половцевъ и даже не благодарнаго Кондрата князя Мазовецкаго, за котораго, шесть лѣтъ назадъ бился Даніилъ подъ Калишемъ, и послали во Владимирь съ угрозами, требуя освобожденія братьевъ своихъ князей Болоховскихъ „дай нашу братью, или придемъ на тя войною,“ велѣли они сказать. Тщетныя были угрозы, князь Владимирскій отказалъ имъ, и помолившись Богу и святому Николаю, успѣлъ отклонить отъ себя всѣ опасности. Кондратъ выступилъ съ войскомъ въ то мѣсто гдѣ теперь городъ Холмъ Люблинской губерніи, и послалъ людей своихъ разорять окрестности Червеня; ихъ встрѣтилъ Васильковъ полкъ, разбилъ, многихъ Лядскихъ бояръ захватилъ и въ Городокъ 105 къ Даніилу привелъ. Кондратъ долженъ былъ податься назадъ, бѣжалъ и потерялъ множество воевъ въ рѣкѣ Вепрѣ, какъ между тѣмъ Михаилъ напрасно стоялъ на Подгоріи 106 въ цѣли, что бы соединиться съ Кондратовымъ войскомъ. — Равномѣрно какъ Польская, такъ и Половецкая помощь непринесла никакой пользы Михаилу. Половцы хотя и вступили въ Галичскія области, не хотѣли однакожъ итти противъ Даніила; разграбили и опустошили всю Галичскую землю своего союзника, и возвратились домой; и такъ миновала вся Даніилу угрожавшая опасность, кончившаяся разореніемъ владѣній его противника. — Въ свою очередь пустился Даніилъ съ братомъ своимъ къ Галичу, гдѣ нетолько Михаилъ но и сынъ его Ростиславъ № 296 находился, они такоже неуспѣли завладѣть ни Галичемъ въ которомъ Михаилъ съ сыномъ и многими Венграми 107 затворился, ниже Звенигородомъ; довольствовались только добычею, которой Половцы незахватили, и заключили въ осень съ своими противниками перемиріе на неизвѣстныхъ намъ условіяхъ.
Дѣятельные Романовичи не могли жить въ покоѣ, не моглы быть безъ ратныхъ подвиговъ, они взросли посреди шума и стучанія оружія, слѣдовательно война была для нихъ необходимою. — На весну слѣдующаго 1236 года отправились они на Ятвягъ, и собрали полки свои у города Берестя. Дальшій походъ былъ невозможнымъ по поводу наводненія рѣкъ а войско было на готовѣ, и Даніилъ чтобъ не терять времени въ праздности, сталъ думать, съ кѣмъ бы ему начать войну; и вдругъ пришло ему въ голову отвѣдать счастя оружіемъ съ Нѣмецкими духовными рыцарями, которыхъ Кондратъ князь Мазовецкій завелъ у себя и городами надѣлилъ, а съ которыми онъ Даніилъ никогда не бился еще. „_Нелѣпо есть_“ сказалъ онъ „держати нашее отчины Крижевникомъ Тепличемъ, рекомымъ Саломоничемъ,“ пустился въ тяжкой силѣ на ихъ осѣдлости, завладѣлъ ихъ городомъ мѣсяца Марта, плѣнилъ ихъ начальника Бруна съ многими рыцарями и благополучно возвратился во Владимиръ 108. — Отдохнувъ немного послѣ похода на крестоносцевъ, устремился Даніилъ проворно на Михаила, на Галичь, принудилъ его просить мира и возвратить себѣ Перемышль, и тотчасъ, получивъ вспомагательныя отряды и отъ Миндога князя Литовскаго и отъ Изяслава № 232 князя Кіевскаго, съ которымъ онъ предварительно уже помирился, двинулся онъ быстро къ западу на Кондрата князя Мазовецкаго, наказалъ его за неблагодарность, за нападъ на Червенскую землю прошедшаго года, и приглашенный Беллою королемъ Венгерскимъ, отправился туда съ братомъ Василькомъ на торжественный обрядъ коронованія тогожъ короля. Находясь въ Венгріи узналъ онъ подробно о Нѣмецкихъ происшествіяхъ: что императоръ Фридерикъ II. обявивъ опалу на герцога Австрійскаго такожъ Фридерика, Ратнымъ (Der Streitbare.) названнаго, завладѣлъ почти цѣлымъ его герцогствомъ, что столичный послѣдняго городъ Вѣна передался императору, что герцогъ съ малымъ только числомъ вѣрной дружины затворился въ Найштадѣ и пр. — въ первомъ порывѣ негодованія на притѣснителя, хотя неимѣлъ никакихъ отношеній съ княземъ Австрійскимъ, влекомый, единственно геройскимъ духомъ, готовился уже безотлагательно отправиться на помощь угнѣтенному, браннолюбивый и мужественный Даніилъ; но уваживъ совѣтъ, не расположеннаго къ герцогу короля Белли, не мѣшаться въ дѣла Имперій, отступилъ онъ отъ своего намѣренія и возвратился во Владимиръ.
Даніилъ князь Перемышлскій.
Оставимъ теперь на время свое повѣствованіе о дальшихъ Даніиловыхъ похожденіяхъ, и бросимъ критическій взглядъ на разсказъ предшествовавшихъ намъ дѣеписателей, относительно, только что приведеннаго нами Даніилова путешествія въ Венгрію, и присутствія его при вѣнчаніи короля Венгерскаго. — Нашимъ есть званіемъ выяснить сколько возможно всѣ обстоятельства относящіеся къ дѣламъ нашыхъ князей. — Приведенный Карамзинымъ въ 348 примѣчаніи къ III. тому Исторіи Россійскаго Государства, Венгерскій хронографъ Туроцъ, разсказуетъ намъ, что Даніилъ почтительно „summa cum reverentia“ велъ королевскаго коня передъ нимъ „equum suum, ante ipsum“ а Карамзинъ не только не сомнѣвается въ показаніи Венгерскаго писателя; но и приводитъ поводы сего уничиженія, полагая, что онъ былъ обстоятельствами принужденъ къ сего рода уничижительному поступку, что онъ надѣясь тогда съ помощію Венгерскаго короля удержать за собою Галичь, поручивъ брату Васильку оберегать Владимиръ отправился туда, и далъ слово быть данникомъ Венгріи. — Но мы сомнѣваемся и въ утвержденіи Туроца и въ предположеніи Карамзина. Вопервыхъ Даніилъ не ѣздилъ къ королю по своимъ дѣламъ, онъ былъ вмѣстѣ съ братомъ прошенъ Беллою въ гости на обрядъ вѣнчанія, съ которымъ онъ въ отрочествѣ воспитывался въ Венгріи „_Данилъ же въ то время шелъ бяше, со братомъ своимъ, во Угры ко королеви; БѢ БО ЗВАЛЪ ЕГО НА ЧЕСТЬ._“ (Ипат. стр. 175). — Дѣла Даніиловы не находились тогда въ столь затрудительныхъ обстоятельствахъ, что бы онъ съ уничиженіемъ, прибѣгалъ къ сомнительной иностранной помощи. Кто былъ въ состояніи прежде отъѣзда въ Венгрію, тогожъ самаго года предпринять три наступательныя войны, на крестоносцевъ, на Михаила Галичскаго и на Кондрата Мазовецкаго, кто готовился итти на помощь Австрійскому герцогу въ отдаленныя земли, тотъ конечно не нуждался въ чуждомъ покровительствѣ. Даніилъ былъ тогда сильнѣйшій изъ Русскихъ князей. Онъ обладалъ вмѣстѣ съ братомъ княжествомъ Берестейскимъ, Пинскимъ, Луцкимъ, Владимирскимъ, Белзскимъ, Бужскимъ, Пересопницкимъ, Каменецкимъ, Перемышльскимъ и другими удѣлами у рѣки Припети, Горини, Случа, Хамары и пр. — Правда, мы сказали выше, что два года назадъ, послѣ битвы подъ Торческомъ находясь въ Галичѣ, былъ онъ временно въ крайномъ изнеможеніи, но онъ послѣ, нетолько помирился съ Изяславомъ № 232, но послѣдній вспомоществовалъ его своимъ войскомъ противъ Кондрата Мазовецкаго; слѣдовательно онъ имѣлъ способность и освободить старыхъ своихъ войновъ изъ Изяславова плѣна, и въ теченіи двоихъ лѣтъ усилить свои полки новыми. — Правда и то, что онъ не успѣлъ еще прогнать Михаила изъ Галича, что бы обнаруживало безсиліе, но онъ принудилъ уже его возвратить себѣ Перемышль; приступать же къ Галичу стоило бы много людей, а онъ намѣрился завладѣть имъ безъ кровопролитія, что ему того еще года какъ увидимъ и удалось. — Естьли бы принадлежало голдовать королю Венгерскому изъ Галичской земли, и въ знакъ васальства водить королевскаго коня; то уже скорѣе Михаилъ № 228; ибо онъ держалъ тогда Галичское княжество, долженъ былъ подвергаться тому обряду а не Даніилъ, не князь Всеволыньскій. Кто только внимательнѣе всмотрѣлся въ благородный величавый характеръ нашего героя, тотъ убѣдился, что онъ скорѣе лишился бы послѣдной пяди земли, какъ, что бы рѣшился быть чьимъ либо конюхомъ. — Что же касается свидѣтельства Туроца, то оно кажется намъ быть хвастоствомъ ревностнаго Мадярскаго патріота, ибо нашъ современный лѣтописатель о сэго рода событіи неупоминаетъ.
Владимиръ № 262 вторично князь Кіевскій.
Ярославъ № 202 князь Кіевскій.
Выше стр. 120. сказали мы что послѣ сраженія подъ Торческомъ Половцы плѣнили Владимира князя Кіевскаго а Изяславъ № 232 завладѣлъ Кіевомъ. Онъ искупился изъ плѣна, Изяславъ помирился и съ Даніиломъ и съ нимъ, и возвратилъ ему Кіевъ; но на тотъ разъ правилъ Владимиръ весьма коротко Кіевомъ 109. Ярославу № 202 князю Великаго Новгорода изъ линіи Владимиро-Суздальскихъ, вспомнивъ себѣ прежнюю славу Кіева, а можетъ быть жалая быть сосѣдомъ врага своего Михаила № 228 и вредить ему, захотѣлось быть княземъ Кіевскимъ. Онъ пустился къ Днѣпру, прогналъ Владимира и завладѣлъ и городомъ и областію: но жизнь въ южной Руси наскучила ему, или же, узнавъ, что братъ его Георгій № 201 убитъ Татарами, поспѣшилъ онъ въ Владимиръ Клязменскій принять тамо достоинство Великаго князя. Тогда то Михаилъ Галичскій исполняя любимую свою мечту владѣть Кіевомъ, имѣть честь посидѣть на престолѣ почти исключительно князями изъ рода Мономаховичей занимаемымъ, оставивъ сына Ростислава № 296 въ
Михаилъ № 228 князь Кіевскій.
Галичѣ, отправился въ Кіевъ, и неимѣя никакаго состязателя водворился тамо. Оставленный въ Галичѣ молодый Ростиславъ желалъ вславить себя, хотѣлъ отличиться какимъ либо знаменитымъ подвигомъ 110, отнялъ вопервыхъ отъ Даніила Перемышль, а потомъ выступилъ съ Галичскими боярами и своими войны въ поле на Литву 111. — Даніилъ находился тогда въ Холмѣ и получивъ вѣсть о Ростиславовомъ отсутствіи, пустился какъ стрѣла изъ Холма къ Галичу съ своими полками, и третаго уже дня, не взирая на отдаленность выше сорока миль былъ подъ стѣнами затворившейся нашей столицы. Галичскіе жители были душею преданы Даніилу, и когда онъ подступивъ къ стѣнамъ, сказалъ имъ: „_О мужи градьстіи! доколѣ хощете терпѣти иноплеменьныхъ князей державу?_“ тогда вскрычали они „_яко се есть держатель нашь, Богомъ даный_“ и торопились встрѣтить его „_яко дѣти къ отчю, яко пчелы къ матцѣ, яко жажющи воды ко источнику_“ (Ипат. стр. 175). — Въ городѣ управлялъ Дворецкій Григорій. Тотъ узнавъ о расположеніи жителей, и удостовѣрившись, что ему трудно удержать городъ, вышелъ съ епископомъ Артеміемъ на встрѣчю князю, и искренно ли, притворно ли привѣтствовалъ его „_приди княже Данило, прійми градъ._“ — Даніилъ вступилъ въ стѣны города, отправился въ церковь Святой Богородицы, помолился, занялъ престолъ родителя своего, и обличая побѣду, поставилъ знамя свое на воротахъ города Нѣмецкими названныхъ. Назавтріе достигла вѣсть, что Ростиславъ приспѣваетъ, но послѣдній узнавъ о приключившемся въ его отсутствіи, и убѣдившись въ невозможности завладѣть городомъ, бѣжалъ Борсуковымъ Дѣломъ, достигъ _къ Банц[?] рекомѣй Родна_“112 и перебрался въ Венгерскую землю. Сопровождавшіе его въ походѣ Галичскіе бояре, стали стекаться, падали къ ногамъ Даніила, извинялись, просили помилованія „_грѣшихомъ ти, иного князя держахомъ_“ говорили они лицемѣрно; благосклонно принималъ ихъ князь; отвѣтствовалъ „_милость получисте, пакы же сего нествористе, да не во горьшая впадете._“ — Однакожъ многіе бѣжали въ горы къ Венгерскимъ предѣламъ и были преслѣдуемые Даніиловыми воинами. Какъ бы то ни было, Даніилъ завладѣлъ безъ кровопролитія, быстротою движеніи въ пятый разъ Галичскимъ престоломъ.
Даніилъ № 307 въ 5 разъ князь Галичскій.
Примечания
Смотри выше примѣчаніе № 87.
„_Даніилъ стояше УГЛЬНИЦѢХЪ на березѣ Днѣстра._“ (Ип. стр. 169.) Мы думаемъ что это есть описка переписчика вмѣстѣ Угановцѣхъ; ибо нѣтъ другаго села или урочища, въ окрестности Галича на лѣвомъ берегѣ Днѣстра подобнаго названія. — Сельцо Гановци отстоитъ отъ Галича — 4 — 5 верстъ, въ простой линіи, и тамъ-то вѣроятно былъ мостъ на Днѣстрѣ о которомъ лѣтопись упоминаетъ.
„_Оттуду же пойде король ко Василеву, и перейде Днѣстръ, и пойде ко Пруту._“ (Ипат. стр. 170.) — Невозможно! — Городъ Галичъ лежитъ на правой сторонѣ Днѣстра. — Белла отступалъ, или скорѣе бѣжалъ такоже по правой сторонѣ той же рѣки къ Василеву (теперь деревня Вассылеу въ Буковинскомъ округѣ, на берегу Днѣстра, напротивъ не большаго города „Городокъ“) и къ Пруту. — За чѣмъ же было ему переправляться на лѣвую сторону рѣки, когда онъ стремился, и долженъ былъ стремиться къ Пруту, и къ Венгерскимъ предѣламъ? — Слѣдовательно слова „_и перейде Днѣстръ_“ есть невмѣстная вставка. — Театръ войны и подвиговъ Беллы былъ на правомъ берегу Днѣстра. Съ описанія ретирады явствуетъ, что онъ узнавъ невозможность пробраться прямо на Мункачъ въ свою землю, дорогою, по которой онъ вѣроятно вторгнулся въ Галицію; пустился къ Седмиградскимъ горамъ.
Такъ въ Ипатіевской Лѣтописи. — Урочище намъ совсѣмъ неизвѣстное можетъ быть деревня Бронице Самборскаго округа, въ направленіи отъ Галича къ Вишнѣ.
О Болоховскихъ князяхъ поговоримъ послѣ пространнѣе, смотри прим. 112.
Бѣлобережьемъ называлась, кажется окрестность около рѣки Случя, его надо отличать отъ Днѣпровскаго Бѣлобережья о коимъ въ I. части страна 154 упоминается.
О городѣ Плеснискѣ смотри II. часть стр. 125 прим. 45.
Гнусный измѣнникъ Судиславъ изчезаетъ уже на всегда изъ исторической скрижали. Принявъ въ уважаніе его дерзость, богатства о коихъ лѣтопись упоминаетъ, вліяніе на дѣла и безнаказанность за многія мятежи, можно бы догадиваться, что онъ по женскому колѣну принадлежалъ къ княжескому роду. — Самъ онъ кажется былъ тестьемъ Венгерскаго полководца Филя, ибо Ипат. Лѣт. стр. 162 приводитъ слѣдующія слова „поима (Филя) _бояре Галичкыя и Судислава цьтя[?] и Лазоря._“
Лѣтописи различаются въ разказѣ о плѣненіи Владимира. Ипат. стр. 174 вѣщаетъ, что это случилось въ битвѣ у Торческа, а первая Новгородская стр. 50, что Изяславъ съ Михаиломъ № 228 послѣ сраженія уже, подступилъ подъ Кіевъ, завладѣлъ городомъ и тамъ Половцы плѣнили князя Владимира и его супругу. Послѣдня записала событіе это подъ 1235 годомъ, что и кажется вѣроподобнѣе.
Смотри выше примѣчаніе № 93 и ниже № 112.
Городокъ, теперъ деревня Грудекъ Люблинской губерніи надъ рѣкой Бугомъ въ окрестности Грубешова.
Подгоріемъ называется плоскость подъ Карпатскими горами въ округахъ Ясельскомъ, Саноцкомъ и пр.
Венгерская вольница, нанимавшаяся за договорную плату принимать ратную службу.
Нашъ лѣтописецъ вѣдалъ, что былъ орденъ духовныхъ рыцарей Храмовниковъ (Templarii) производившихъ свое названіе отъ Соломонова храма въ Іерусалимѣ. — Но крестоносцы, коихъ плѣнилъ Даніилъ не принадлежили къ ордену Темплярей. — Кондратъ Мазовецкій для защиты своей земли отъ язычниковъ Прусаковъ, завелъ у себя сего рода воиновъ - монаховъ изъ ордена Нѣмецкихъ рыцарей, далъ имъ Добринскій замокъ и городъ на Пруской границѣ надъ рѣкой Висла и они назывались „_Добринскими[?] братями или рыцарями._“ — Изъ разсказа лѣтописи видно, что ихъ Кондратъ поселилъ такоже, и на Русскомъ порубежѣ, вѣроятно для защиты отъ язычниковъ Литовцевъ и Ятвягъ и далъ имъ какой-то городъ, можетъ быть „_Визно_“ (смотри II. часть стр. 65) который когда-то пренадлежалъ Даніиловымъ прародителямъ: впрочемъ упоминаетъ Нарушевичь, что Темпляріи дѣйствительно находились гдѣ-то въ Луковской земли. Естли бы такъ было въ самомъ дѣлѣ; то Луковская земля на лѣвой сторонѣ рѣки Буга принадлежала когда-то къ русскому міру, ибо Даніилъ сказадъ „_Нелѣпо есть держатц[?] НАШЕЕ ОТЧИНЫ Крижовникомъ._“
Доказательство, что Владимиръ послѣ Половецкаго плѣна опять княжилъ въ Кіевѣ есть въ Ипат. Лѣтописи стр. 174 и 175. Онъ посылалъ оттуда Торковъ въ помощь Даніилу противъ Михаила и Галичанъ, и оттуда вытѣснилъ его Ярославъ № 202.
Въ родословной картѣ не отмѣтили мы Ростислава Галичскимъ княземъ, ибо онъ управлялъ княжествомъ въ имя своего отца.
„_И шедшю же Ростиславу ВО ПОЛЕ, Богу же поспѣшившу приде вѣсть Данилу, во Холмѣ будущю ему, яко Ростиславъ сошелъ есть НА ЛИТВУ_“ пишетъ лѣтопись. Въ этихъ словахъ есть невѣроятность. — Итти въ поле означало итти въ степь на Половцевъ. Въ степи не было Литвы, Галиція неграничила съ Литвою. Что бы отправиться на Литву къ Гродну и Лидѣ жительству Литвы, долженъ бы онъ чрезъ Польскія или Владимирскія области пробираться нѣсколько десятковъ миль, безъ всякой нужды и пользы, а онъ бывъ въ походѣ и свѣдавъ о нападѣ Даніила на Галичь, тотчасъ является въ Галичскихъ предѣлахъ. Слѣдовательно вмѣсто „_сошелъ есть на Литву_“ должно читать „_сошелъ есть на Половцевъ._“
Борсуковъ Дѣлъ и Рудна или Родна неизвѣстныя мѣста. Дѣлъ тоже что хребетъ горы, Баня тоже что солеварня. — Рудна можетъ быть деревня Рудники въ Коломыйскомъ округу надъ Прутомъ, гдѣ открылась жетѣзная[?] руда (Sumpferz) Смотри Pamiętnik Lwowski V. томъ 130 стр. 1817. — а можетъ быть городъ Родна въ Семиградской землѣ.